Бессмертный барак
Каплан Зусман Львович
Каплан Зусман Львович
Дата рождения: __ __ 1898г.
Социальный статус:
старший технолог завода № 96
Образование:
высшее; Московский нефтяной институт
Место рождения: Литовская Республика (ранее Литва)
Место проживания: Дзержинск, Нижегородская область (ранее Горьковская), Россия
Место захоронения:Челябинская область, Россия
Лагерное управление:Норильский исправительно-трудовой лагерь НОРИЛЬлаг, Норильск, Красноярский край, Россия
Ссылка:Шушенское посёлок, Красноярский край, Россия
Дата ареста: 12 сентября 1938г.
Приговорен:
Особым совещанием: обв. 17-58-8, 58-9, -11 (Номер дела: 5021)
Приговор:
1945 год: 8 лет ИТЛ с лишением прав на 5 лет и ссылкой
Источник данных:
Собственные данные от родственников, учтен в книге Памяти Нижегородской области
Поделись историей в:
Каплан Зусман Львович.

Справа на этой фотографии мой папа. На вид ему тут лет 17–18 — значит, снимок сделан в 1950–1951 году. А слева — мой дед Зусман Львович Каплан. Впрочем, бо́льшую часть своего детства я помню эту фотографию в двух видах: на второй деда не было, его отрезали.

У меня совсем мало сведений о деде Зусмане. Знаю, что родился он в 1898 году в Литве. Семья была большая, жили где-то на хуторе. Потом семью разметало (кто-то вроде даже отбыл в Палестину), а Зусман с сестрой оказались в СССР (о сестре ничего не знаю — ни судьбы, ни даже имени). Знаю, что в 1930 году дед закончил Московский нефтяной институт (нынешнюю Академию Губкина), в 1933-м родился мой папа, а 12 сентября 1938 года Зусман Львович Каплан был осужден Особым совещанием: обв. 17-58-8, 58-9, -11. Приговор — 8 лет ИТЛ. Сидел в системе Норильлага, потом ссыльнопоселенцем жил в Шушенском — в том самом! Закончил свою жизнь в городе Миассе на Южном Урале.

На этом сведения заканчиваются и начинаются семейные легенды, которые, увы, уже не у кого уточнить.

Говорили, что дед Зусман родился в рубашке: он «проскочил» — проголосовал где-то неправильно, несовместимо с линией партии. Поэтому успел сесть до внедрения приговоров по 25 лет лагерей и по 10 лет без права переписки. Всего восемь лет получил плюс пять лет поражения в правах.

Не знаю, как и когда бабушка с ним развелась. Но догадываюсь о ее мотивах. Судить даже не берусь. Знаю, что ей сделал предложение ее дальний родственник, влюбленный в нее с юности. Он был вдовец и сказал: «Ну, хоть не будешь женой врага народа». Она согласилась, и они прожили всю жизнь вместе. Он любил мою бабушку и моего папу. Вырастил его. Мой отец звал отчима папой, хотя и знал, что в метрике у него записан другой человек. Уже потом, в 80-е, папа рассказывал, что на все вопросы должен был отвечать: «Родители разведены, ничего о дальнейшей судьбе отца неизвестно».

Знаю, что у Зусмана там тоже была женщина — ссыльная откуда-то из Латвии. Звали ее Мария, как и мою бабушку. Знаю, что, отсидев и отбыв, Зусман смог выбраться в Москву. Собственно, эта фотография и была сделана в тот его визит. Мария номер два понимала, что дед возвращается в свою семью. Но собрала ему вещи и отпустила. Зусман приехал, увидел чужую семью, сфотографировался на память с сыном и отбыл обратно. Женился на той женщине, родил дочку. И жену свою до последнего дня называл только Машенька — никак иначе, чем сильно выделялся на фоне суровых уральских мужиков.

Вот и все, что я знаю о своем деде Зусмане. Почти ничего, можно сказать, не знаю. Одно я всегда понимала точно: для своего поколения дед явно был высоким мужчиной, ведь на карточке он заметно выше моего папы, который с ростом 180 см возвышался на полголовы над сверстниками — поколением военных недокормышей.

Я была в Миассе один раз, когда хоронили тетю. В семейную могилу, к деду. С отваленного в сторону памятника на меня смотрел старый-престарый Зусман. Позже я увидела фотографию, с которой, увеличив ее до размытости, делали медальон: на ней маленький старичок сидел на лавке под оградой частного дома. Совсем крошечный: он не доставал ножками до земли. Я смотрела на памятник и думала «ну и занесло же тебя…» И еще о том, что же это за страна, которая заставляет неплохих в сущности людей лгать, бояться, изворачиваться, уничтожать документы и обрезать фотографии… и о том, конечно, что по меркам того времени все удачно закончилось: по крайней мере, все живы остались, не поубивали друг друга, дети общались… Вроде всё — лучшее из возможного. Просто жизнь порушена, а так ничего.

Ольга Гончаренко

В разработке
Каплан Зусман Львович Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!