Подписка на рассылку
RU

15 тезисов о советской победе над Германией

Дмитрий ХМЕЛЬНИЦКИЙ

«Сталин воевал таким же первобытным образом и с такими же потерями, с какими он строил военную промышленность и вообще все, что считал для себя нужным»

День Победы

1. У советской победы во Второй мировой войне была длинная тяжелая предыстория и не менее длинная цепь трагических последствий.

Они придают празднованию «дня Победы» 9 мая характерное послевкусие.

2. Сталин начал готовить СССР к мировой войне в начале 1927 года.

Тогда планы первой пятилетки, изначально осмысленные и рассчитанные на реальное развитие экономики, подверглись переделке с целью выжать из населения средства на строительство ВПК за счет деградации всех остальных областей экономики, снижения уровня жизни до минимально возможного и превращения всего труда в СССР в принудительный. Сама идея внешней агрессии (под условным названием «мировая революция») была очень близка всей советской верхушке, но в обозримом будущем недостижима. У СССР не было собственной танковой, автомобильной и авиационной промышленности. И было очень немного средств, которые можно было инвестировать в строительство ВПК без риска разрушить ради этого народное хозяйство. Сталин пошел на уничтожение в стране гражданской экономики, как только добился верховной власти в Политбюро.

3. Сталинская индустриализация имела исключительно военный смысл.

Строительство военной промышленности в первой пятилетке и оснащение армии военной техникой во второй пятилетке были ключевой частью советской подготовки к Второй мировой войне, запланированной на вторую половину 30-х годов. Иного смысла в проведении индустриализации сталинскими методами и со сталинскими целями увидеть невозможно. Успех первых пятилеток всегда измерялся в тоннах произведенного металла, угля, нефти, киловаттах электроэнергии без указаний на то, какая конечная продукция должна была быть произведена и какую пользу она могла принести населению. В реальности, вся новая промышленность была нацелена только на оснащение армии и обеспечение ее жизнедеятельности — при одновременном падении уровня жизни населения.

4. Подготовка к войне потребовала в мирное время не намного меньше жертв среди советского населения, чем сама война.

Практически все потери населения во время коллективизации, индустриализации и многочисленных волн террора времен первой и второй пятилеток были следствием и условием сталинской милитаризации страны в процессе подготовки к мировой войне. Их вполне можно считать жертвами сталинского военного планирования.

5. Внешней военной угрозы для СССР вплоть до заключения пакта Молотова – Риббентропа не существовало.

За все время существования Советского Союза у него не было внешних врагов, способных и готовых на самопроизвольную агрессию против СССР с целью захвата его территории. «Вероятных противников» Советский Союз всегда выбирал себе сам из числа соседних стран, в отношении которых готовилась военная агрессия.

6. Главными «вероятными противниками» СССР в 30-е годы были непосредственные соседи — Польша, прибалтийские страны, Румыния…

Главными внешнеполитическими врагами — Англия и Франция, союзные соседним странам. В начале 30-х Красную армию готовили к победе над объединенными вооруженными силами всех западных соседей. Если такой союз и мог быть реальным, то только в условиях советской агрессии на запад, и никак не наоборот. Только совместный с Германией захват Польши и возникновение непосредственной границы между СССР и Германией превратил Германию в первоочередной объект будущей агрессии.

7. Во внутрисоветской пропаганде 30-х годов нацистская Германия никак не выделялась в худшую сторону среди «буржуазных» стран.

Отношение к ней скорее было более благожелательным, чем к западным демократиям. Оно стало демонстративно дружеским после заключения пакта 1939 года, одновременно с резким усилением тайной подготовки к нападению на Германию.

8. Первые попытки Сталина вступить с Германией в военный союз против западных стран датируются 1935 годом.

К тому времени СССР нарастил уже значительную механизированную армию. Союз с Германией, имевшей территориальные претензии к соседям, был для Сталина единственной возможностью спровоцировать мировую войну среди европейских стран и вырваться за пределы собственных границ в Европе. Эту возможность удалось реализовать только в 1939 году, когда Германия тоже обзавелась боеспособной и готовой к агрессиям армией.

9. Пакт Молотова – Риббентропа 1939 года имел для обоих партнеров разный смысл.

Для Гитлера он означал приобретение территорий на Востоке Европы при гарантии безопасности со стороны СССР. Мировой войны с западными демократиями Гитлер рассчитывал избежать. Пакт с Советским Союзом Гитлер заключал в полном соответствии с идеологическими тезисами, изложенными в «Майн Кампф» (при наличии двух ключевых потенциальных противников — Англии и России — необходим союз с одним из них против другого, но только в том случае, если союзник обладает сильной механизированной армией).

Для Сталина пакт означал провоцирование войны на истощение между европейскими странами, в которую СССР мог вступить в удобный момент и остаться единственным победителем. Из двух партнеров именно Сталин был тем, кто изначально планировал нарушить пакт и напасть на партнера.

10. Нападение Германии на СССР было вынужденной попыткой действий в патовой ситуации.

Гитлер приказал готовить нападение на СССР, когда выяснилось, что союзник на Востоке превратился в главную военную угрозу, а война с Англией не может быть завершена без концентрации против нее всех военных резервов. Гитлеру приходилось держать десятки дивизий на восточной границе, при нехватке сил для окончания войны с Англией. Нападение на СССР противоречило тезисам «Майн Кампф», изначально исключавшим для Германии войну на два фронта. Но такая война стала неминуемой уже в момент заключения пакта в августе 1939 года. Целью нападения на СССР был разгром Красной армии и отбрасывание Сталина на восток (линия Архангельск – Астрахань), откуда он уже не мог бы представлять реальную военную угрозу. Проблема освоения захваченных территорий была в этом планировании вторичной.

Катастрофический разгром кадровой Красной армии летом 1941 года стал очевидным следствием ошибки в расчетах сроков нападения на Германию. 22 июня Красная армия находилась на заключительном этапе развертывания для нападения и была неспособна обороняться. По ту сторону границы ситуация была зеркальная. Если бы Сталин успел напасть первым, такой же разгром ждал бы вермахт. За тем исключением, что у Германии, в отличие от Сталина, не было серьезных военных резервов и территорий для отступления. Поэтому выход Красной армии к Ла-Маншу мог быть делом считанных месяцев.

11. По общему количеству жертв государственного террора и военных преступлений Советский Союз далеко опередил нацистскую Германию.

К моменту начала Второй мировой войны на счету нацистского режима не было и тысячной доли тех преступлений, которые были уже совершенны советским режимом в 20-е и 30-е годы. Геноцид «еврейской расы» во время войны приблизил в этом отношении Германию к СССР, но не позволил его догнать. Немецкий оккупационный режим был очевидно преступным; немецкие власти отвратительно обращались с населением оккупированных им советских территорий. Точно так же очевидно, что советская власть с тем же населением до (и после) немецкой оккупации обращалась намного хуже. За «мирное» предвоенное пятнадцатилетие советское население пережило множество волн террора, а количество его жертв вполне соизмеримо с количеством жертв военного времени. Этим объясняется огромное количество добровольцев из местного населения (около миллиона), служивших в вермахте. После окончания Гражданской войны и подавления крестьянских восстаний 20-х годов население СССР впервые получило возможность выступить с оружием в руках против советской власти. После окончания войны и ликвидации нацистского режима советский террор только усиливался и в самом СССР, и на захваченных им территориях.

12. Обращение советского руководства с собственными солдатами не сильно отличалось от обращения с заключенными.

С точки зрения гражданских прав между ними тоже не было особой разницы, разве что солдат (иногда) лучше кормили. Сталин воевал таким же первобытным образом и с такими же потерями, с какими он строил военную промышленность и вообще все, что считал для себя нужным. Отсюда и гигантские потери в живой силе как на фронте, так и в «мирном» строительстве, и в ГУЛАГе. Рекрутирование населения в ГУЛАГ тоже сильно напоминало рекрутирование в армию. И там, и там живая сила изымалась из населения плановым образом в необходимых для решения правительственных задач количествах. По принятому перед войной дисциплинарному уставу командир имел право применять силу и оружие для принуждения не повинующихся приказу и для восстановления дисциплины. Это было воспринято в войсках как официальное разрешение рукоприкладства. Причем били не только офицеры солдат, но и генералы офицеров. Заградотряды начала войны, стрелявшие в спину отступавшим, взятия городов к праздникам с засыпанием немецких окопов собственными трупами — все эти варварские методы ведения войны делали шансы солдат выжить призрачными. Дисциплину в войсках можно было поддерживать только еще большим страхом, чем перед врагом. Отсюда и невероятное количество солдат, расстрелянных по приговорам военных трибуналов, — около 150 тысяч. Неосторожно сказанное слово грозило солдату не лагерем, а верной смертью. Сдаваться в плен было запрещено еще довоенным законодательством. Пленный автоматически считался изменником Родины. Побег из плена и возврат к своим сулил не спасение, а новые издевательства и в лучшем случае штрафбат.

13. Термин «освободители» к военнослужащим РККА не подходит категорически.

Слово «освобождать» означает: «делать свободным». Сталинский режим никого не мог освободить по определению. И никого освобождать не собирался. С тем же успехом можно было бы и нацистов считать освободителями от большевиков. Оба варианта в равной степени абсурдны, поскольку от себя обе стороны никого освобождать не собирались.

Массовые преступления против гражданского населения оккупированных стран (не только в Германии) инициировались командованием. Как и массовое мародерство. Это была форма компенсации солдатам за годы постоянного унижения, страха и нищеты. Гораздо более серьезным проступком, чем насилие и мародерство, было в глазах советского командования и органов мирное и тесное общение солдат с местным населением. Браки советских людей с иностранцами были тогда запрещены. На массовые изнасилования командование до определенного времени не обращало внимания. Но роман советского солдата с местной девушкой мог рассматриваться как измена Родине со всеми вытекающими отсюда последствиями.

14. Окончание военных действий на европейском театре Второй мировой войны 8 мая 1945 года одновременно фиксирует и формальное начало массового советского террора на оккупированных СССР территориях.

Позже эти территории были превращены в страны-сателлиты, управляемые марионеточными режимами. Фактически террор начался раньше, одновременно с оккупацией этих территорий советской армией. Ликвидировались демократические правительства и движения. Уничтожению подвергались члены некоммунистических партий, независимые политические и общественные деятели, члены некоммунистических партизанских формирований, боровшихся с нацистами. На занятых территориях Восточной Европы проходили такие же чистки, каким подверглось советское общество в предвоенные десятилетия. В частности, между 1944 и 1948 годами из восточноевропейских стран, занятых СССР, были изгнаны на Запад около 14 миллионов живших там немцев. Около двух миллионов погибли в процессе. Эта была самая большая насильственная депортация в истории человечества. В целом послевоенный террор «мирного времени» стоил населению оккупированных СССР стран много миллионов жертв.

15. Разгром нацистской Германии с разделом Европы на сферы влияния СССР и западных союзников не означал, что предвоенные агрессивные планы Сталина перестали быть актуальными.

От дальнейшего продвижения Советского Союза на запад в 1945 году Европу спасла атомная бомбардировка Японии, сделавшая продолжение войны обычными методами бесперспективным для Сталина. Начиная с 1945 года Сталин начал лихорадочно разрабатывать собственный атомный проект и готовиться к третьей мировой войне, но восполнить технологическое отставание в этой области не сумел ни он, ни его преемники. Тем не менее, планы стран Варшавского договора по началу третьей мировой войны были актуальны вплоть до 1988 года, несмотря на их очевидную неосуществимость. Гарантией безопасности в мире все послевоенные 45 лет (до развала советского блока) было подавляющее превосходство стран НАТО над странами Варшавского договора в ядерном вооружении.

Публикация

Поделись страницей в:
23 августа 2016 годаAugust 23, 2016
16699
0
Комментарии (0)