Подписка на рассылку
RU

ЕСТЬ БОГ ИЛИ НЕТ

Есть такая легенда об одиозном наркоме Генрихе Ягоде. Когда он уже был практически осужден, якобы он произнес во время процесса следующую речь.

«За все, что я сделал для построения универсального социализма, единственное, что я заработал от товарища Сталина — это лишь почет и слава. А ведь следовало за мои заслуги в победе социализма и борьбу с его врагами объявить мне благодарность и обеспечить безбедную жизнь дo конца моих дней. С другой стороны, я должен признаться, что за методы, которые я при этом употреблял, от Бога я заработал самые ужасные и кошмарные пытки, которые человек только может помыслить. Теперь посмотрите на меня, дорогие товарищи, и выберите сами: Бог или Сталин?»

А поскольку Ягода представлял собой живое свидетельство тех пыток, которыми его наградил Бог, выбор был нетруден*.

Чуть-чуть иначе эта история рассказывается и в книге Александра Орлова, успевшего сбежать от режима и оставшегося уже навсегда за границей.

Вот отрывок:

«Нетрудно представить себе, что почувствовал Ягода, когда рука неверной судьбы низвергла его с вершины власти и втолкнула в одну из бесчисленных тюремных камер, где годами томились тысячи ни в чём не повинных людей. Охраняя власть диктатора и скрупулезно следуя сталинской карательной политике, Ягода подписывал приговоры этим людям, даже не считая нужным взглянуть на них. Теперь ему самому было суждено проделать путь своих бесчисленных жертв.

Ягода был так потрясен арестом, что напоминал укрощенного зверя, который никак не может привыкнуть к клетке. Он безостановочно мерял шагами пол своей камеры, потерял способность спать и не мог есть. Когда же новому наркому внутренних дел Ежову донесли, что Ягода разговаривает сам с собой, тот встревожился и послал к нему врача.

Опасаясь, что Ягода потеряет рассудок и будет непригоден для судебного спектакля, Ежов попросил Слуцкого (который тогда ещё оставался начальником Иностранного управления НКВД) время от времени навещать Ягоду в его камере. Ягода обрадовался приходу Слуцкого. Тот обладал способностью имитировать любое человеческое чувство, но на этот раз он, похоже, действительно сочувствовал Ягоде и даже искренне пустил слезу, впрочем, не забывая фиксировать каждое слово арестованного, чтобы потом всё передать Ежову. Ягода, конечно, понимал, что Слуцкий пришёл не по собственной воле, но это, в сущности, ничего не меняло. Ягода мог быть уверен в одном: Слуцкий, сам опасавшийся за своё будущее, чувствовал бы себя гораздо счастливее, если бы начальником над ним был не Ежов, а по-прежнему он, Ягода. Лучше бы Слуцкому навещать здесь, в тюремной камере, Ежова...

Ягода не таился перед Слуцким. Он откровенно обрисовал ему своё безвыходное положение и горько пожаловался, что Ежов за несколько месяцев развалит такую чудесную машину НКВД, над созданием которой ему пришлось трудиться целых пятнадцать лет.

Во время одного из этих свиданий, как-то вечером, когда Слуцкий уже собирался уходить, Ягода сказал ему:

— Можешь написать в своём докладе Ежову, что я говорю: «Наверное, Бог всё-таки существует!»

— Что такое? — удивлённо переспросил Слуцкий, слегка растерявшись от бестактного упоминания о «докладе Ежову».

— Очень просто, — ответил Ягода то ли серьезно, то ли в шутку. — От Сталина я не заслужил ничего, кроме благодарности за верную службу; от Бога я должен был заслужить самое суровое наказание за то, что тысячу раз нарушал его заповеди. Теперь погляди; где я нахожусь, и суди сам: есть Бог или нет…»

(Первый вариант истории рассказывается в книге Базона Брока, Bazon Brock, Lustmarsch durchs Theoriegelände: Eine Kampfschrift, 2008

См также:

Robert Payne, Stalin-Biographie «Macht und Tyraanei», 1995;

Victor Alexandrow, Der Herrenklub des Kreml, 1957;

Simon Sebag Montefiore, Stalin: The Court of the Red Tsar, 2005

Поделись страницей в:
Автор статьи: tata gutmacher
4 октября 2016 годаOctober 4, 2016
3688
0
Комментарии (0)