2587375 names saved
Donate

Ажаев Василий Николаевич

Ажаев Василий Николаевич
Дата рождения:
12 февраля 1915 г.
Дата смерти:
27 апреля 1968 г., на 54 году жизни
Социальный статус:
студент Литературного института, работал дежурным химиком на Газовом заводе при Моссовете; писатель
Место рождения:
Сотское деревня, Талдомский район, Московская область, Россия (ранее РСФСР)
Место проживания:
Москва, Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Новодевичье кладбище, Москва, Россия (ранее РСФСР)
Дата ареста:
1934 г.
Приговорен:
по ст. 58 – 10 «контрреволюционная агитация»
Приговор:
15 лет исправительно-трудовых работ; освобожден в марте 1937 года, остаток срока отбывал как "вольнонаемный"
Photo Archive
Ажаев Василий Николаевич Ажаев Василий Николаевич Ажаев Василий Николаевич Ажаев Василий Николаевич Ажаев Василий Николаевич Ажаев Василий Николаевич
From Relatives

If you have any additional information about this individual, please let us know. We would be happy to update this page. You can also take over the administration of the page and help us in our common cause. Thank you in advance.

Additional Information

Роман "Вагон" (читать роман)

АЖАЕВ Василий Николаевич (12.02.1915 — 27.04.1968) — прозаик. В 19 лет, сразу после первой публикации, был репрессирован и пятнадцать лет провел в лагерях и в ссылке на Дальнем Востоке, работая на строительстве нефтепровода. В 1948 году опубликовал в журнале «Дальний Восток» роман «Далеко от Москвы»; по предложению Константина Симонова роман был опубликован в журнале "Новый мир" (почти полностью переделан и переписан); в 1949 году в новой верстке роман был удостоен Сталинской премии первой степени, переведен на более чем 20 языков, по нему был снят кинофильм и написана опера. 

Григорий Свирский так писал об этом в книге "Герои расстрельных лет": «Целая бригада симоновцев (Н. Дроздов, завпрозой в симоновском "Новом мире", с сотоварищами) начисто переписала рыхлые записки бывшего заключенного В. Ажаева, изданные на периферии; автор превратил в них начальника концлагерей Барабанова, которого зэки и охрана боялись как огня, в героя вольной советской жизни с Батманова. Симонов с энтузиазмом поддерживал ложь: магистральный трубопровод в ажаевской книге, после всех исправлений, по-прежнему прокладывали не несчастные, голодные, полумертвые зэки, которых автор предал, а исключительно счастливые советские граждане. Симонов бдительно просмотрел готовую рукопись: не остались ли лагерные "намеки", ненужные психологические ассоциации и пр.; и Василия Ажаева, тихого, болезненного зэка-"вольноотпущенника" восславили — за молчание. За молчание и робость определили главным в витринный журнал "Советская литература на иностранных языках", где, как известно, главный не решал ничего. Он был осчастливлен, Василий Ажаев, а жить больше не мог: умер от инсульта и прочих болезней, приобретенных на каторжных работах. 

Ажаевский же архипелаг ГУЛАГ стал, благодаря Константину Симонову, всемирно известным апофеозом свободного труда в свободной стране — нашумевшим романом "Далеко от Москвы", удостоенным Сталинской премии первой степени. Это, пожалуй, было рекордом фальши. Рекордом фальши в эпоху кровавых фальсификаций.»

С 1954 года и до самой смерти Ажаев входил в руководство Союза писателей СССР. В 1961 году опубликовал повесть «Предисловие к жизни», мало отличающуюся от патетической стилистики «лауреатского» романа. В целом до своей довольно ранней смерти мало печатался, но много переиздавался. В 1968 году журнал «Дружба народов» (№№ 6-8) опубликовал его роман «Вагон». Роман был принят к печати «Новым миром» еще в 1966 году, но в связи с кризисом в журнале и в советском обществе тогда опубликован не был. «Вагон» — книга, вызванная к жизни хрущевской «оттепелью», представляет собой полную антитезу к официозному «Далеко от Москвы», это честное и весьма художественное исследование жизни и психологии советского юноши, вынужденного жить в условиях невероятного насилия над личностью в условиях Гулага. 

Short and sometimes fragmentary information, as well as errors in the text, should not be considered our negligence or the negligence of relatives; it's not even an act of disrespect to any individual. Rather, it's a plea for help. The topic of repression and the number of victims, as well as related themes, are so vast that the forces and resources we have may not always meet the demands of our readers. That's why we turn to you: if you see that a particular story needs supplementation, don't pass by. Share your knowledge or sources where you may have seen information about this person, or perhaps you'd like to tell us about someone else. Remember, if you share information you've found with us, we'll do our best to quickly update and improve the text and all the materials on the site. Thousands of our readers will be grateful to you!