Бессмертный барак
Сохранено 1992890 имен
Поддержать проект

Светличная Надежда Алексеевна

Светличная Надежда Алексеевна
Дата рождения:
8 ноября 1936 г.
Дата смерти:
8 августа 2006 г., на 70 году жизни
Социальный статус:
правозащитница, диссидент
Образование:
высшее
Место рождения:
Луганская область, Украина (ранее Украинская ССР)
Место проживания:
Киев, Украина (ранее Украинская ССР)
Место захоронения:
Киев, Украина (ранее Украинская ССР)
Лагерь:
Республика Мордовия, Россия (ранее РСФСР)
Место смерти:
Соединённые Штаты Америки
Дата ареста:
18 мая 1972 г.
Приговорен:
24 мая 1973 года осуждена Киевским областным судом по статье 62 часть 1 УК УССР ("антисоветская агитация и пропаганда")
Приговор:
на 4 года лагерей строгого режима. Наказание отбывала в пос. Барашево Теньгушевського района, Мордовия, в учреждении ЖХ-385/3.
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ФОТОКАРТОТЕКА
ОТ РОДНЫХ

Если Вы располагаете дополнительными сведениями о данном человеке, сообщите нам. Мы рады будем дополнить данную страницу. Также Вы можете взять администрирование страницы и помочь нам в общем деле. Заранее спасибо.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Из воспоминаний Н. Светличной:

А в следующем году (это был 1965 г.) мы с Аллой Горской поехали вместе с бригадой художников-монументалистов - меня помощницу взяла Алла Горская - лепить мозаики в Донецке. Там оформляли мозаики в школе. Четыре стены с одной стороны, четыре с другой - восемь стен по 12 квадратных метров надо было сделать за одно лето. Я поехала туда с ней. И как раз в то время в Киеве состоялись аресты. Мы были в Донецке, когда арестовали моего брата, многих моих товарищей и трясли всех подряд в Киеве. Поарештовувалы тех, кто пел со мной в "жаворонка" - Ивана Русина, Сашка Мартыненко, арестовали Евгению Кузнецову, которую я не так близко знала, но знала. Обыски были в очень-очень многих. Я приехала, когда почувствовала, что здесь происходит что-то неприятное. Приехала узнать, что здесь делается. На меня все смотрели испуганными глазами. Я перед тем как раз вышла замуж, то покойная Оксана Мешко, моя свекровь, меня прямо видпроваджувала: "Езжай, потому что в шуток!" Я вернулась назад, потому что мы, в конце концов, так и договорились с Аллой, что я сразу же приеду. Я вернулась, мы заканчивали там те мозаики. Там, в Донецке, меня вызвали на первый в моей жизни допрос по делу брата. Я интуитивно почувствовала, что Кагэбисты нельзя верить. Я тогда о них еще очень мало знала, на все самиздата, которые прочла, на все рассказы, которые я слышала от старших каторжан, таких как Борис Антоненко-Давидович, или Надежда Суровцова, или Виктор Леонтьевич Петровский, который также отсидел 19 и с которым мы общались очень близко (тесно). Интуитивно я почувствовала, что верить им нельзя. И того первого в своей жизни протокола я не подписала. Был очень неприятный и громкий скандал, который даже сопровождался такой фразой: "Мало вас перестрелялы в свое время!" Это сказал начальник КГБ в Донецке. Всякое такое было.

Но меня не арестовали и не задерживали, хотя я все время ожидала. Вернулись мы поздней осенью в Киев. Я в Донецке повредила руку, она была в плохом состоянии, то есть уже синела-чернела целая рука, меня встречные прохожие останавливали и предлагали какую-то помощь. Это была правая рука, и я радовалась, что это хорошо, потому протоколов не буду подписывать. Но это меня не спасло: звали на допросы, допрашивали. Хотя вскоре, через восемь месяцев после ареста, брата выпустили без суда - за недостатком улик. Выпустили его, очевидно, прежде всего чтобы скомпрометировать - ибо кого же выпускают просто так? Ясно, что продался. Но он вел себя так, как и прежде: ни перед кем не оправдывался и ничего не менял в поведении. Наконец, те, кто его знал и кто его видел до того и после того, видели изменение разве что в глазах: глаза у него были обычно или уставшие, или напряженнее, чем раньше. А больше ни в чем не изменился, только стал немного осмотрительнее. А о своей деятельности, я бы сказала, что он ее даже усилил после ареста. Только он вел осмотрительно, глубже обдумывал, осознавал, что к чему, и более конспиративно все делал. За ним, очевидно, следили. К нему был официально приставлен очень высокопоставленного надзирателя, который занимался им. На работу никогда больше уже не удалось официально устроиться, хотя он много раз пробовал. И он работал дома, как обычно. Вставал в шесть и работал свой очень четко нормированный рабочий день. Мой брат был очень дисциплинированный. Я, к сожалению, у него в этом не удалась. Он много писал, много переводил. Тогда он начал заниматься переводчество, а больше этим занимался в тюрьме. И в конце шестидесятых бывали обыски, бывали всякие дела. Например, в 1969 году была такая дело № 24, если я не ошибаюсь, "дело самиздата?. Была облава обысков в Киеве - в один день много обысков.

... Уволили 18 мае 1976 года, ровно через четыре года. Поскольку меня уволили там, в Луганске, я сразу же поехала к маме, где был и мой сын. Позже я поняла, какова была цель того воспитания и было целью этого "воспитательного процесса" майора Отставного.

Целью было оставить меня в Луганской области. Мне предлагали Лисичанск, мне предлагали еще что-то, я уже не помню. Предлагали квартиру, предлагали прописку, сразу все. Я тогда думала, что это так, между прочим, а позже я поняла, что это и была цель. У меня по приговору не было предусмотрено ссылки, а им очень не хотелось пускать меня обратно в Киев. Права такого они не имели - не пустить. И я все-таки поехала в Киев. Побыла немного в мамы и уехала в Киев. Они вынуждены были мне написать маршрутный лист в Киев. В Киеве, конечно, меня не прописывали, в Киеве мне соответственно не давали работы. В Киеве я не могла ни лечить ребенка, поскольку не прописана, и сын не был прописан, потому что его выписали так же, как и меня, хотя он в домовой книге и был записан, но как-то они то сделали.

(Из интервью Надежды Светличной, записанного В.Овсиенко и В. Кипиани 23 сентября 1993 в Киеве / / Молодая нация. - 2006. - № 2 (39). - С. 31-43)

Светличная Надежда Алексеевна Проект Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!