Бессмертный барак
Яворский Александр Леопольдович
Яворский Александр Леопольдович
Дата рождения: 18 февраля 1889г.
Дата смерти:7 апреля 1977г., на 89 году жизни
Социальный статус:
беспартийный; ученый
Образование:
высшее
Место рождения: Иркутск, Иркутская область, Россия
Место проживания: Красноярск, Красноярский край, Россия
Место захоронения:Благовещенск, Амурская область, Россия
Место предыдущего проживания:Енисейск, Красноярский край, Россия
Национальность:
русский
Дата ареста: 22 сентября 1937г.
Приговорен:
Тройкой УНКВД Красноярского кр. 22 сентября 1937 г.; обвинение: 17-58, п. 8, 10
Приговор:
10 лет исправительно-трудового лагеря
Реабилитирован:
15 мая 1956 года Военным Трибуналом СибВО
Источник данных:
Архив УФСБ КК, дело № П-5928; Госархив Красноярского края; Информцентр УВД КК, дело № СО-52921
Раздел: Ученые, Учителя и преподаватели
Поделись историей в:
Яворский Александр Леопольдович. Яворский Александр Леопольдович.  Яворский Александр Леопольдович. Жена и дочь Яворский Александр Леопольдович. Яворский Александр Леопольдович. Яворский Александр Леопольдович. Яворский Александр Леопольдович.

ЯВОРСКИЙ Александр Леопольдович. Род. в 1889. Ученый, краевед, художник. Окончил естественное отделение физико-математического факультета Киевского университета по специальности ботаника. С 1909 года работал в Красноярском краеведческом музее. Преподавал ботанику и лесную фитологию в пединституте. Участвовал во многих экспедициях (Туруханский край, Подкаменная Тунгуска, Манское Белогорье и др.). Первый директор Красноярского заповедника "Столбы". Арестован 22.09.1937. Осужден на 10 лет. Срок отбывал в 4 л/о Вятлага. Работал в лаборатории клинического анализа. После освобождения вернулся в Красноярск. Работал в Краеведческом музее и в учебноопытном хозяйстве лесотехнического института. Арестован 31.12.1948. 13.04.1949 ОСО МГБ СССР приговорен к бессрочной ссылке. Ссылку отбывал в 1-ом отделении совхоза "Таежный" Сухобузимского р-на КК. Из ссылки освобожден 26.08.1954. Умер 07.04.1977 в Красноярске.* (* Архивно-следственное дело № 5928 РУ ФСБ по Красноярскому краю, архивное дело СО-52921 ИЦ ГУВД Красноярского края.

Репрессирован Яворский был за то, что якобы вел антисоветскую агитацию на Столбах и готовил группу из молодых столбистов, чтобы совершать террористические акты в Москве. На следствии Яворский отказался признавать себя виновным, на угрозу следователя начать избиения замахнулся на него табуреткой. В конце концов, следователю пришлось прибегнуть к обману: Яворского лишили очков, и он подписал <признательный> протокол, подсунутый ему вместо настоящего.

Отбывая десятилетний срок в Вятлаге, Александр Леопольдович спасался от мерзостной лагерной жизни тем, что писал поэму "Столбы", мысленно поднимаясь с друзьями-столбистами на любимые, известные до последней щелки скалы.

Много од складывалось о Столбах. Но эта поэма особенная. Не только своим эпическим размахом, адекватным величию самих Столбов, но историей своего появления, условиями, в которых она писалась. Смело можно сказать, что без этого Александр Леопольдович не выжил бы разлука со Столбами была для него непереносима.

Пока я жив, я о Столбах мечтаю,
Они всегда незримо предо мной,
И думы в них, в них чувство, их я знаю,
В них дух неисчерпанный мой.

А буду умирать, друзьям мое прошенье .
Там где земля Столбиста приютит,
Пусть надо мной другим на умиленье
Плита гранитная стоит.

Яворский самая значимая фигура в мире Столбов. Трудно найти человека, любившего Столбы больше Яворского. Трудно найти человека, сделавшего для Столбов больше Яворского.

С четырнадцати лет и до самой смерти жизнь Александра Леопольдовича неразрывно связана со Столбами. Член всех Каратановских компаний, начиная со второй; один из основателей избушек Нелидовки и Дырявой; первый (и лучший) директор заповедника "Столбы"; историограф Столбов, оставивший подробнейшие описания избушек, компаний, традиций; и, наконец, автор грандиозной поэмы "Столбы".

Лилия Подберезкина, один из исследователей жизни Яворского, писала: "Столбы всегда занимали в его жизни особое место. Это о них он писал:

У нас два дома тот и этот.
И сам не ведаешь порой,
Особенно в разгаре лета,
Который настоящий твой.

"Сердцу сказочных камней" были посвящены не только все часы свободного досуга, но и серия научных и популярных работ о заповеднике, многие рисунки, стихи, уникальная поэма, в которой Александр Леопольдович описал почти всю географию Столбов, быт, традиции, романтику столбистской жизни того времени. .Этот заповедник, с уверенностью могу сказать единственный в СССР по своей оригинальности освоения человеком и его поведения там., читаем мы в его письме руководителю Памирской экспедиции Крыленко. А.Л. Яворский записал историю создания многих столбистских избушек и стоянок, оставил интересные сведения о жизни ходивших туда компаний. Прекрасно понимая, что столбистская микротопонимия часть нашей общей культуры, Яворский описал происхождение многих названий на Столбах. Как филолог, я впервые столкнулась именно с филологической стороной столь удивительно разносторонней деятельности Александра Леопольдовича. Собранные им сведения бесценный вклад Александр Леопольдович в создаваемую ныне Книгу столбистских имен>.*  (* Лилия Подберезкина. Яворский Александр Леопольдович (1889-1977) / Столбовские вертикали. 1992. № 1.)

В 1925 г. Александр Леопольдович становится первым директором заповедника "Столбы". Это было идеальное сочетание: ученый-биолог и столбист с многолетним стажем. Именно поэтому ему удалось поладить с вольным столбистским племенем и организовать жизнь в заповеднике так, что столбисты стали опорой и помощью администрации. Конец двадцатых - начало тридцатых годов это золотой век столбизма.

Елена Александровна Крутовская вспоминает:

"Первому Директору, подобно Богу Саваофу, пришлось взять на себя сотворение заповедника не из первозданного хаоса, а что гораздо хуже в месте, которое все окрестное население издревле считало своей охотничьей и ягодной вотчиной, где веселая и бесшабашная молодежь давно уже установила свои собственные законы неписаные законы столбовской вольницы.

Помогло Первому Директору то, что он сам был столбистом, своим этому веселому братству, и самое главное человеком, непоколебимо уверенным в правоте своего дела. В истории Столбов, как и во всякой истории, есть свои приливы и отливы, свои .смутные времена., а то доисторическое (по нашему с вами счету) время, когда Первому Директору было поручено сотворить заповедник, можно назвать временем бурного наводнения Столбов стихийным и неорганизованным туризмом, еще не введенным ни в какие рамки.

Больше всего нарушений в заповеднике производили самые, казалось бы, дисциплинированные люди военные, приезжавшие сюда целыми подразделениями: с лошадьми, походными кухнями, грохочущими оркестрами и прочими воинскими атрибутами,и оставлявшие после себя мерзость и запустение, как после татарского набега. Все попытки Первого Директора пресечь эти нарушения кончались неудачей время было поистине смутное, в необходимость сотворения заповедника тогда верили немногие, и бедному "Богу Саваофу., ходившему по столбовской моде в старых галошах на босу ногу и в черной рубахе распояской, немало досталось насмешек и грубостей от военного начальства.

Неизвестно, чем бы кончилось это неравное единоборство, если б однажды Первого Директора Александра Леопольдовича Яворского . не осенило: сел он за письменный стол и написал заметку в газету .Красноярский рабочий.. В заметке живо и красочно рассказывалось, как в годы Гражданской войны Буденному, преследовавшему беляков, лег на пути сказочный заповедник .Аскания Нова.. И у прославленного красного командира не поднялась рука на это чудо - отдал Буденный приказ обойти заповедник. .Аскания Нова. была спасена.

.А вот наши военные начальники не уважают законы своей страны, не берегут свой заповедник жемчужину Красноярска. Следовало бы им поучиться у Буденного", так кончил Первый Директор свою заметку. Заметка эта была напечатана.

"Сижу я у Нелидовки. Костерок развел. Чай кипячу... Вдруг шум. Выхожу. 

С горы несколько военных. Подходят. Козыряют. "Вы директор заповедника?" - рассказывал Яворский. Я стою перед ними - рубаха распояской, галоша на правой ноге белой вязкой крест накрест привязана, на левой - черной. (Так мы тогда ходили). Вид, конечно, не очень... директорский! Переглянулись и под козырек: . "Где, товарищ директор, разрешите остановиться нашей части?"

Когда мы жалуемся теперь на всякие трудности в нашей работе, на .туристскую стихию., которая нас .захлестывает., я вспоминаю этот рассказ Первого Директора. Вот кому было действительно трудно!"* (* Е.А. Крутовская. Были заповедного леса. Красноярское книжное издательство,1990.)

Однако в 1933 г. сменилось начальство краеведческого музея, и Яворскому пришлось уйти оттуда и, следовательно, из заповедника, поскольку заповедник тогда был в ведении музея. Обстановка на Столбах изменилась настолько, что многие столбисты перестали ходить на Столбы и стали "селиться" за пределами заповедника.

"Мы особенно зачастили в избушку над Иваховым ложком ["Дырявая" А.Б.] и здесь мы обретали покой и душевное равновесие. Город в эту пору казался нам каким-то страшным. Как мы были рады, когда, поднявшись из ложка с водой к избушке, встречали друг друга, ведь мы не виделись пять дней, а что могло за эти пять дней произойти? Очень и очень многое. Уже не было на своих местах многих самых обыкновенных простых людей, соседей и близких знакомых<...>

Переправился на лодке от Базаихи на Гремячий и зашел к Вере Лотоцкой. Тут я узнал, что ко мне .приходили.. А это значит, как и у всех, к кому .приходили. их и уводили. Как обидно. Год был такой тяжелый и напряженный работа по выпуску последнекурсников, лекции, налаживание ботанического кабинета и многое, связанное с организацией, можно сказать, на голом месте. Отпуск и он должен пропасть. Нет! Опять в Дырявую до конца отпуска. Снова набрал припасов и снова я над Калтатом в своей Дырявой.

Пробыл я в избушке до 1 сентября, т.е. использовал не весь отпуск, и вышел. Я узнал, что на кафедре никого нет. Начал читать лекции по всем пяти ботаническим дисциплинам, около 10.11 лекций в день.

И 22 октября в ночь был обыскан, арестован и препровожден в тюрьму".

Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края. Том 2 (В-Г)

Яворский Александр Леопольдович Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!