Бессмертный барак
Сохранено 1901806 имен
Поддержать проект

Афанасьевский Евгений Васильевич

Афанасьевский Евгений Васильевич
Страницу ведёт: Igor Khmelinskii Igor Khmelinskii
Дата рождения:
19 февраля 1895 г.
Дата смерти:
ноября 1963 г., на 69 году жизни
Социальный статус:
агроном, на момент ареста работал в Воронежской межрайонной государственной комиссии по определению урожайности
Образование:
высшее, Воронежский сельскохозяйственный институт в 1922 г.; Курская духовная семинария в 1916 г. по первому разряду, удостоен звания студента
Национальность:
русский; мать украинка, Голяховская Елизавета Васильевна, 1862 г.р.
Воинское звание:
не служил
Место рождения:
Весёлое село (ранее Погаричи), Путивльский район, Сумская область, Украина (ранее Украинская ССР)
Место проживания:
Воронеж, Воронежская область, Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Владикавказ (ранее Орджоникидзе), Республика Северная Осетия — Алания, Россия (ранее РСФСР)
Место заключения:
Северный железнодорожный исправительно-трудовой лагерь НКВД Севжелдорлаг (ранее Севпечлаг, Печорлаг, Севжелдорстрой), Архангельская область, Россия (ранее РСФСР)
Дата ареста:
9 февраля 1937 г.
Приговорен:
22 июля 1937 года Спецкомиссией Воронежского областного суда по статье 58-10 ч. 1. по обвинению в том, что "в 1936 году систематически проводил антисоветскую контрреволюционную фашистскую агитацию, направленную против мероприятий Советской власти и распространял контрреволюционные клеветнические и т.п. взгляды". Виновным себя не признал, изобличается показаниями свидетелей
Приговор:
5 лет лишения свободы и поражение в правах на 5 лет, отбывал в срок в лагере Севжелдорстрой
Реабилитирован:
14 декабря 1960 года постановлением Президиума Верховного суда РСФСР приговор отменен; дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления
Источник данных:
Документы архивно-следственного дела по обвинению Афанасьевского Е.В., ОГУ ГАОПИ (Воронеж), ф. 9353 оп 2 д П-14812
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
ФОТОКАРТОТЕКА
ОТ РОДНЫХ

У Евгения Васильевича, как и у его брата Александра, было темное пятно в его советской трудовой биографии -- при отходе белых из Воронежа в 1919 году их, студентов Воронежского сельхозинститута, белые заставили под дулом винтовки стать обозными возчиками. Этот факт упоминается в его анкете арестованного, но в самом деле больше никак не фигурирует. В судьбе его брата, Александра Васильевича, этот эпизод сыграл более важную роль. Оканчивая Воронежский сельхозинститут в 1923 году, он имел неосторожность упомянуть о своем участии в Гражданской войне одному из своих коллег, после чего был вынужден, скрываясь от следствия, бросить в институте свой паспорт и диплом, и уехать на Дальний Восток. Там он смог устроиться на работу по справке об окончании курса обучения в институте, и завел семью. Александр работал в поселке с тогда еще японским названием Сантахеза.

Отбывая срок в лагере Севжелдорстрой, Евгений сумел применить свои профессиональные знания, и стал первым, кто вырастил капусту за Полярным кругом. Сохранилось последнее письмо от Константина Васильевича к брату Александру Васильевичу, написанное незадолго до гибели первого, где факт осуждения брата Евгения Васильевича упоминался лишь косвенно: "Как мне жаль Женю! Почему это с ним случилось?". Очевидно, в сложившейся в стране обстановке даже упоминание судьбы брата могло стать преступлением (см. ниже).

В отличие от дел моего деда и моего прадеда -- а Евгений Васильевич Афанасьевский приходится мне двоюродным дедом по отцу -- в этом деле вменяемые обвиняемому деяния, по-видимому, не были высосаны из пальца, а действительно имели место. В связи с этим возникает вопрос -- как и почему действия, которые в иных обстоятельствах не составили бы никакого преступления (что также следует из решения о реабилитации от 1960 года), в обстоятельствах 1937 года повлекли тяжкую уголовную ответственность? Почему люди искали в действиях своих коллег, друзей и родственников состав преступления и доносили на них?

Думается, вину за эти события нельзя возлагать только на руководство СССР, товарища Сталина, работников НКВД и прочих местных исполнителей. Я полагаю, что причина в первую очередь -- в массовом психозе, который постоянно нагнетался на всех уровнях по поводу врагов народа, агентов иностранных разведок и диверсантов -- реальных или мнимых. А вот источником этого психоза как раз и были советские руководители на разных уровнях, от центрального до местного. В процессе, многие из них совершенно незаслуженно -- по мнению собственному, мнених потомков и биографов -- стали жертвами этого же психоза! Вероятно, в смысле уголовном они своей судьбы не заслужили, но в смысле моральном -- если виноваты не они (коммунисты! -- Партия -- ум, честь и совесть эпохи!), то тогда кто же? Страной руководила партия! Если честь и совесть обязывали коммуниста доносить на своего друга и коллегу, то от чести и совести в коммунистической партии даже пустого места не осталось. Тоталитаризм начинается снизу, когда массы дружно подхватывают партийные лозунги и идут на демонстрацию против троцкистов и прочих отщепенцев от генеральной линии. Только где гарантия, что сам случайно не переступишь какую-нибудь линию, и не попадешь в когорту врагов народа? Вот и получалось -- сам не донесешь -- так на тебя кто-нибудь донесет. Загреметь в лагерь или под расстрел желающих немного. А потом пошли разнарядки на выявление врагов народа, по социальным категориям -- бывшие эсеры, бывшие офицеры, нынешние священники, раскулаченные, лишенцы, и пошли-поехали. Будь добр выявить на область 10 тысяч врагов народа. А не выявишь -- сам кандидат на расстрел. Это уже к вопросу о моральном облике соколов Дзержинского, офицеров НКВД... Когда встает ребром вопрос о собственном выживании, о порядочности думать некогда. Впрочем и члены троек тоже далеко не все выжили, их тоже снимали с должности, сажали и расстреливали. Хотя беспартийных среди них не было, и все были областными руководителями! Таких на весь СССР было наверное всего человек 500. А кто из этой партийной элиты выступил против такого судопроизводства? Хотелось бы увидеть хоть одного. Правда, их вроде не реабилитируют, хотя абстрактно они тоже -- жертвы системы, как и колхозник, попавший в лагерь за колоски, и умерший там с голоду.

Афанасьевский Евгений Васильевич Проект Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!