Аренский Павел Антонович
Аренский Павел Антонович
Аренский Павел Антонович
Дата рождения:
12 июля 1887г.
Дата смерти:
25 декабря 1941г., на 55 году жизни
Социальный статус:
востоковед и писатель; постановщик и преподаватель Оперного театра им. Станиславского, член группкома издательства «Молодая Гвардия», член Союза писателей СССР
Образование:
незаконченное среднее
Место рождения:
Ливны, Орловская область, Россия (ранее РСФСР)
Место проживания:
Москва, Россия (ранее РСФСР)
Место ареста:
Республика Крым
Место заключения:
Северо-Восточный исправительно-трудовой лагерь (ранее УСВИТЛ, Управление Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей, СВИТЛ, Северо-Восточный ИТЛ), Магаданская область, Россия (ранее РСФСР)
Национальность:
русский
Дата ареста:
5 мая 1937г.
Приговорен:
ОСО при НКВД СССР 9 июля 1937 года по обвинению в "принадлежность к к. -р. подпольной анархической организации, к. -р. деятельность, связи с анархо-террористами"
Приговор:
5 лет исправительно-трудового лагеря, умер в лагере
Реабилитирован:
28 декабря 1955 года
Книга Памяти:
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ФОТОКАРТОТЕКА
Аренский Павел Антонович Проект Бессмертный барак
ОТ РОДНЫХ

Если Вы располагаете дополнительными сведениями о данном человеке, сообщите нам. Мы рады будем дополнить данную страницу. Также Вы можете взять администрирование страницы и помочь нам в общем деле. Заранее спасибо.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Имя Павла Антоновича Аренского, талантливого поэта, писателя, переводчика, востоковеда, драматурга и либреттиста, современному широкому читателю совершенно незнакомо. В лучшем случае, обратив внимание на фамилию и инициалы, он может догадаться, что это сын известного композитора и пианиста А.С.Аренского (1861-1906), но вряд ли вспомнит, что именно по его сценарию был снят до сих пор пользующийся любовью зрителей фильм «Процесс о трех миллионах». Еще менее известно, что перу П.А.Аренского принадлежат прекрасные, достойные скорейшего переиздания книги о жизни двух замечательных русских путешественников — Н.М.Пржевальского и Н.Н.Миклухо-Маклая, положившие в 30-х годах начало серии «Жизнь замечательных людей» и тогда же выдержавшие по два издания.

Впрочем, это неудивительно. После того как в 1937 г. Аренский был арестован органами НКВД по обвинению в «контрреволюционной деятельности и антисоветской пропаганде», имя этого блестящего представителя русской культуры и интеллигенции было вычеркнуто из жизни и истории страны, а все его рукописи, дневники, фотографии и переписка были уничтожены в печах Лубянки. Потеря воистину невосполнимая. Ближайшие друзья П.А.Аренского или погибли в лагерях, или давно умерли, а то немногое, что оказалось в составе архива его вдовы, актрисы МХАТа второго В.Г.Орловой (РГАЛИ, ф.2952), не может ответить на многочисленные вопросы исследователя и восполнить белые пятна в биографии писателя и поэта.

Между тем, его жизнь, как можно предполагать, была достаточно интересной и яркой. Первые тридцать лет сейчас представляются только в самых общих чертах. С уверенностью можно сказать, что он провел их в Москве, где жила семья, и в Орловской губернии, где жили его тетки по отцу: К.С.Кондратьева — замужем за главным астрономом Пулковской обсерватории А.А.Кондратьевым, и М.С.Аренская, известная пианистка. Проведенные в обстановке деревенской природы детство и отрочество привили Аренскому страсть к путешествиям и охоте, которыми он занимался до последних дней своей жизни на свободе, так что даже арестован он был не в Москве, а в Крыму, куда, как обычно, уехал весной с ружьем и любимой собакой. В то же время положение его отца и ближайших родственников в мире русского искусства и русской науки позволило ему не только получить блестящее образование, но и занять подобающее место в обеих столицах.

Перед первой мировой войной Аренский женился на пианистке О.Ф.Пушечниковой, которую (кажется) встретил в доме своей тетки, однако брак оказался неудачным. Возможно, в этом был виноват сам Аренский, который надолго оставлял свою молоденькую, исключительно красивую жену, отправляясь в длительные путешествия по Кавказу, Сибири и даже Дальнему Востоку. Поэтому к весне 1918 года О.Ф.Аренская стала женой их общего друга, актера и режиссера Первой студии МХТ В.С.Смышляева.

Как ни покажется странным, именно это событие позволяет нам кое-что узнать о жизни П.А.Аренского. Так, к этому моменту он оказывается в Москве, на Знаменке, тесно связан с Первой студией МХТ через студии молодых скульпторов А.С.Бессмертного, ближайшего друга М.А.Чехова, и А.А.Ленского, сына известного актера и режиссера Малого театра, помещавшихся в доме Э.Э.Лисснера в Крестовоздвиженском переулке, т.е. в двух шагах от его собственной квартиры. Естественно, что все эти люди, в том числе и Смышляев, были частыми гостями на Знаменке у Аренских. Весной 1918 года Аренский принимал деятельное участие в журнале «Сороконожка», единственный номер которого был выпущен в июне того же года одноименной концертно-театральной группой, объединявшей артистов, музыкантов, поэтов и художников.

Кроме Аренского, выступившего там с очерком о музыке А.Н.Скрябина и «этюдом», который в окончательном виде был им назван «Когурро» (его машинопись дошла до нас), остальные дебютанты оказались не менее примечательны: журнал знакомил читателей с первыми прозаическими опытами М.А.Чехова, стихами П.Г.Антокольского, рисунками Ю.А.Завадского и Л.А.Никитина. (Подробнее обо всем этом см.: Никитина В.Р. Дом окнами на закат. М., 1996.).

Последующие годы гражданской войны Аренский, будучи мобилизован, работал инструктором отдела изобразительной агитации штаба Западного фронта, располагавшегося в Смоленске. Именно там в июле 1920 года встретили его мои родители (Л.А. и В.Р.Никитины — Прим. ред.), вместе со штабом перебрались в Минск и уже оттуда, прихватив с собой С.М.Эйзенштейна, работавшего у Аренского в отделе, в конце сентября окончательно вернулись в Москву. Первая половина 20-х годов для Аренского была наполнена научной и творческой работой. Начав осенью 1920 года занятия японским языком на Восточном отделении Академии Генштаба РККА, к весне 1921 года он перевелся уже научным сотрудником на отделение хиндустани в Институт востоковедения, где проработал в качестве преподавателя несколько лет, одновременно сотрудничая в московских театрах. Последнее, как можно думать, способствовало сближению Аренского с семьей Ю.А.Завадского, в результате чего он женился на его сестре, В.А.Завадской, и переехал к ним в Мансуровский переулок.

Те годы, вплоть до отъезда В.А.Завадской в Париж, что случилось в 1924 году, прошли для Аренского под знаком изучения западной и восточной мистики, древнеиндийской философии и оккультизма, толчком к чему, кроме давнего интереса, послужило близкое знакомство сначала с Б.М.Зубакиным в августе-сентябре 1920 году в Минске, а затем, уже в Москве, с А.А.Карелиным. Это увлечение завершилось для него, как и для Завадских, вступлением в Орден тамплиеров и активной работой в «рыцарских» кружках, возникавших тогда в среде артистов, музыкантов, литераторов, деятелей науки и искусства. Одновременно Аренский занимался переводами, писал сценарии, либретто, преподавал в театральных студиях историю искусства и литературы, подготовил и позднее издал несколько книжек детских стихов.

Очередная, на этот раз окончательная, перемена в его семейной жизни произошла в 1924 году. Сейчас невозможно установить, чем она была вызвана — отъездом ли В.А.Завадской в Париж к матери и больному брату или же, наоборот, ее разрывом с Аренским. Последнее представляется маловероятным потому, что даже по возвращении в 1929 году в Москву и в очередном замужестве В.А.Завадская продолжала любить «своего рыцаря». Как бы там ни было, но в том же 1924 году Аренский встретился с В.Г.Орловой, актрисой МХАТа второго, которая и стала его последней и «единственной» женой на всю оставшуюся жизнь. Насколько можно судить по сохранившимся его письмам к ней и по воспоминаниям людей, знавших их, на протяжении тринадцати лет, отпущенных судьбой, им была дарована «совершенная любовь», которую В.Г.Орлова переживала еще в последние месяцы перед своей смертью в 1977 г., когда я имел возможность с ней встретиться.

Со второй половины 20-х годов идет становление П.А.Аренского как профессионального литератора. Зимой он работает в московских библиотеках, читает лекции, но с началом весны, как правило, собирается с ружьем и собакой в отъезд на юг — в горный Крым или на Кавказ, — чтобы там, на природе, писать, а во второй половине лета, когда кончаются гастрольные поездки, встретиться с женой и с друзьями в Судаке, Коктебеле, Алупке или в Старом Крыму, откуда потом вместе возвращаться в Москву.

В этих поездках им были написаны уже упоминавшиеся книги о Н.М.Пржевальском и Н.Н.Миклухо-Маклае — первые книги об этих замечательных сынах России. Аренскому они принесли не только успех и известность, но и «легализовали» его положение как литератора, позволив вступить сначала в литературное объединение при издательстве «Молодая гвардия», а затем, в 1934 году, он был принят в организованный А.М.Горьким Союз писателей СССР. К этому времени Аренский планировал работу над новыми книгами о русских путешественниках, в первую очередь о П.К.Козлове, с которым его познакомил еще в 20-х годах двоюродный брат — путешественник и композитор, исследователь Монголии С.А.Кондратьев. Однако работа над этой книгой была прервана его арестом, и все рукописи погибли. И все же на протяжении первой половины 30-х годов Аренский успел завершить создание новых либретто таких значительных опер, как «Кармен», «Риголетто», «Дон Паскуале», которые и после гибели автора в течение последующих десятилетий не сходили с репертуара Большого театра в Москве, правда, без упоминания его имени на афишах.

Трудно сказать, что послужило конкретной причиной ареста П.А.Аренского в мае 1937 года, тем более что на его жизни никак не отразился 1930 год, когда была арестована большая часть московских тамплиеров, некоторые из которых вполне определенно называли в числе «рыцарей» и его имя... Скорее всего сыграло именно это обстоятельство, а также встречи с возвратившимися из заключения бывшими тамплиерами, находившимися под наблюдением НКВД и среди которых, как теперь можно с уверенностью говорить, оказались и новые «секретные сотрудники». Во всяком случае тот круг «анархо-мистиков», называвшихся следователями НКВД в 1937 году просто как «анархисты и фашисты», к которым был приобщен и Аренский, согласно показывал свое незнакомство с ним и его непричастность к их обществу. И хотя последнее совпадало с показаниями самого Аренского, он был приговорен ОСО НКВД к пяти годам исправительно-трудовых лагерей, которые провел на Колыме, скончавшись 25 декабря 1941 года незадолго до истечения срока.

Реабилитация П.А.Аренского, последовавшая 28 декабря 1955 года, благодаря хлопотам В.Г.Орловой, восстановила его посмертно в правах члена СП СССР и автора созданных им произведений, но, к сожалению, так и не помогла их переизданию, возможно, потому, что, как указывала его вдова в одном из обращений в СП СССР, все это время произведения Аренского беззастенчиво использовались процветающими плагиаторами... Машинопись «Таумелеха», с которой воспроизводится настоящий текст, сохранилась в семейном архиве Н.Н.Сафоновой в Пулково. 

 

А.Л.Никитин

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!