Бессмертный барак
Сохранено 1992923 имен
Поддержать проект

Усть-Уса: восстание обреченных

УСИНСКОЕ ВОССТАНИЕ: ДОКУМЕНТЫ И КОММЕНТАРИИ

(список участников восстания, а также лиц осужденных по Усинскому делу в конце статьи)

В начале 1942 года, в глубоком тылу, на далекой северной реке Уса вспыхнуло вооруженное восстание заключенных, слух о котором прокатился по всем лагерям Коми АССР. Оно вошло в историю как первое восстание в истории ГУЛАГа.

О восстании упоминал еще А.И.Солженицын в "Архипелаге ГУЛАГ". Упоминания об усинских событиях и их участниках встречаются во многих воспоминаниях, работах историков. Но только в первой половине 90-х гг. появились публикации, основанные на архивных документах, доступ к которым ранее был закрыт, а также на неизвестных ранее воспоминаниях. В них подробно восстановлен ход восстания, названы имена его участников.

Основным источником этих публикаций послужили материалы следственного дела по восстанию, в первую очередь констатирующая часть обвинительного заключения, в которой подробно описан ход событий. Она с существенными купюрами опубликована в статье В.Полещикова и в больших фрагментах – в работах И.Осиповой. В.Полещиковым, имевшим возможность подробно ознакомиться со всеми документами следственного дела, полностью опубликовано несколько донесений осведомителей и небольшие фрагменты других документов, в том числе докладной записки зам. наркома внутренних дел Коми АССР В.А.Симакова наркому внутренних дел СССР Л.П.Берии "Об итогах ликвидации вооруженной банды на Печоре".

Включенные в эту публикацию документы составляют комплекс основных официальных документальных источников по Усинскому восстанию заключенных. Они дают представление не только о ходе восстания и его участниках, но и об обстановке в лагерях накануне трагических событий в Печорском крае, официальной трактовке причин восстания и "оргвыводах" в отношении должностных лиц, "допустивших бандитское выступление".

Документы публикуются без редакторской правки, с сохранением правописания и пунктуации оригинала. Подписи под документами, если их авторство указано в заголовке, не приводятся.

Первым по времени официальным документом, в котором изложены подготовка к восстанию, состав его участников (в том числе руководители), ход восстания и его подавления, является упомянутая докладная записка зам. наркома внутренних дел Коми АССР В.А.Симакова наркому внутренних дел СССР Л.П.Берии "Об итогах ликвидации вооруженной банды на Печоре".

Показательна оперативность, с которой составлен этот документ. Восстание в лагерях, да еще в военное время, – событие чрезвычайное. О нем, естественно, было доложено Л.П.Берии, который и подписал приказ "о ликвидации вооруженного бандитского выступления группы заключенных". Промедление грозило для руководства республиканского НКВД серьезными последствиями. И В.А.Симаков оперативно, даже с нарушением субординации (такие документы должен был подписывать нарком С.И.Кабаков), отчитался о ликвидации вооруженного выступления. Позже стало известно, что две небольшие группы повстанцев сумели скрыться. Их ликвидировали только в начале марта. Но Л.П.Берии об этом не сообщили.

В.А.Симаков руководил операцией по подавлению восстания "с выездом на место события", и в докладной записке изложил и свои личные наблюдения о ходе операции, и результаты первичного расследования, проведенного на месте событий. В докладной записке названы потери убитыми и ранеными с обеих сторон (без учета повстанцев, погибших уже после составления записки).

Из докладной записки зам. народного комиссара внутренних дел Коми АССР В.А.Симакова народному комиссару внутренних дел СССР Л.П.Берия "Об итогах ликвидации вооруженной банды на Печоре"

12 февраля 1942 г.

Ваш приказ № 72 от 28 января 1942 года "о ликвидации вооруженного бандитского выступления группы заключенных командировки Воркутлага "Усинский рейд" в районе Усть-Уса" – выполнен. Банда настигнута нашим отрядом вечером 1-го февраля с/г. в 215 километрах от Усть-Усы в верховьях реки Малый Тереховей (приток р. Лыжа), окружена и в 16 часов 2 февраля полностью ликвидирована. Во время налета банды на районный центр Усть-Усу 24 января силами группы бойцов Военизированной охраны Печерлага, работников РО НКВД и партийно-советского актива, было убито 9 бандитов, задержано отошедших от банды после налета 40 человек и вернулось добровольно в РО НКВД 21 человек. При этом убито бандитами наших 14 человек, в том числе зам. начальника РО НКВД по Милиции тов. СЕЛЬКОВ и три работника Милиции, Управляющий Райотделом Госбанка – РОДИН, четыре работника Печорского Пароходства и три стрелка ВОХР Лагерей, и ранено 11 человек.

Во время первого боя с бандой, при их преследовании, состоявшегося 28 января в лесу в 105 километрах от Усть-Усы по р. Лыжа убито 15 бандитов, наши потери при этом 15 человек убитыми, в том числе начальник Отделения Севжелдорлага тов. БАРБАРОВ и 9 человек ранеными, двое из которых, в результате тяжелого ранения впоследствии также умерли в лазарете. Боем 28-го января руководил до моего прибытия на место командир 4 дивизиона ВОХР Севжелдорлага ПРОХОРОВ, преследовавший банду со своим отрядом в 120 человек. В результате неумелого выбора позиции и отсутствия руководства ведением огня со стороны ПРОХОРОВА, значительная часть убитых бойцов перебита огнем собственных взводов.
В последующих боях с тремя отделившимися от руководящего ядра бандитов группами и группой бандглаварей в составе 11 человек, при моем и 2-го Секретаря Коми Обкома ВКП(б) тов. ВАЖНОВА участии, 6 человек бандитов взяты живыми и убито 18 бандитов, из которых будучи окружены и видя безнадежное положение после 23 часового боя 6 человек во главе бандглаварем РЕТЮНИНЫМ, нач. штаба банды ДУНАЕВЫМ и военкомом банды МАКЕЕВЫМ – после начала атаки застрелились. Наши потери при этих операциях – 2 человека убитыми и 2 человека ранеными.

Всего таким образом убито бандитов 42 человека, захвачено живым 6 человек, задержано ушедших из банды после налета на Усть-Усу и скрывавшихся от органов власти 40 человек и 21 человек вернулись добровольно в РО НКВД. Всего же принимало участие в бандвыступлении по уточненным данным 109 человек заключенных. Вместе с этим наши потери в результате налета банды на райцентр и операций по ликвидации банды выражаются убитыми и умершими вследствие тяжелых ранений 33 человека и ранеными 20 человек.

СОСТАВ БАНДЫ, ОРГАНИЗАЦИЯ И ПЛАН ВООРУЖЕННОГО ВЫСТУПЛЕНИЯ:

Следствие по делу пока не проводилось и в ходе ее, к которой сейчас приступаем, неизбежно встретятся большие трудности в вопросе полного вскрытия состава контрреволюционной организации со всеми ее филиалами, действительных замыслов ее и плана осуществления конечных целей к.-р. организации, так как основной руководящий состав банды оказался убитым в процессе боевых операций или покончили жизнь самоубийством. Вместе с тем никаких агентурных материалов, свидетельствующих о наличии повстанческой организации и подготовке вооруженного бандитского выступления заключенных на "рейде" в оперативном отделе Воркутлага не оказалось. Однако, из опросов отдельных бандитов в ходе операции, сообщений двух агентов принятых после ликвидации банды, а также характера преступлений, по которым отбывали наказание участники банды, устанавливается, что бандитско-повстанческая организация была создана отбывающими наказание в лагере троцкистами, которые обработали и вовлекли в свою организацию быв. нач. командировки Воркутлага "Усинский рейд" РЕТЮНИНА, отбывавшего ранее наказание в этом же лагере 10 лет по ст. 59-3 УК РСФСР и оставшегося там с 1938 года по вольному найму.

Записи бандглаваря РЕТЮНИНА о распределении обязанностей между участниками банды, обнаруженные в его полевой сумке, захваченной нами, подтверждают это. Руководящее ядро банды, согласно этой записи, состояло из следующих лиц:

1. Командиром банды – ЗВЕРЕВ Иван Матвеевич, 1906 года рождения, быв. член ВКП(б) с 1922 по 1934 г., исключен из ВКП(б) за принадлежность к троцкизму и в 1936 году осужден особым Совещанием за к-р. троцкистскую деятельность на 5 лет ИТЛ. В 1927 году являлся организатором и руководителем троцкистской группы в г.Ряжске, был лично знаком с СОСНОВСКИМ.

2. Начальник штаба – ДУНАЕВ Михаил Васильевич, 1904 года рождения, быв. член ВКП(б) с 1926 по 1937 год, осужден в 1938 году Военным Трибуналом ПРИВО на 15 лет по ст. 58-7-11 УК РСФСР, как участник троцкистской организации.

3. Военком – МАКЕЕВ Алексей Трофимович, 1902 года рождения , быв. член ВКП(б), с 1925 по 1938 год, осужден в 1941 году Военным Трибуналом Московского Военного Округа по ст.58-11-7, как один из руководителей право-троцкистской организации в Коми АССР, на 15 лет ИТЛ с поражением в правах на 5 лет.

4. Командир отделения – СОЛОМИН Василий Евгеньевич, 1905 года рождения, быв. член ВКП(б), инженер, в 1936 году исключен из партии и арестован, как участник троцкистской организации и осужден Особым Совещанием на 5 лет ИТЛ.

5. Командир отделения – ПРОСТАКОВ Степан Андреевич, 1907 года рождения, быв. член ВКП(б), исключен из партии, как участник троцкистской организации в 1937 году и осужден Особым Совещанием на 5 лет ИТЛ. Ранее поддерживал организационную связь с троцкистом АСТРОВЫМ

6. Зав. обозом – ЯШКИН Афанасий Иванович, 1901 года рождения, с 1930 года отбывал наказание 10 лет ИТЛ по ст. 59-3 УК РСФСР и с 1941 года на "Рейде" работал по вольному найму в качестве десятника и зам. нач. командировки.

Из всего этого руководящего состава банды взят живым лишь один ЯШКИН, а остальные убиты во время боя или застрелились сами. Если посмотреть весь состав банды по признакам преступлений, по которым они отбывали наказание, то из 109 человек, принявших первоначально участие в вооруженном выступлении, 53 человека осужденных за к-р преступления, из которых значительная часть троцкисты, 5 человек осужденных по ст. 59-3 УК РСФСР и остальные 51 человек осуждены за различные бытовые преступления. Однако, после налета банды на Усть-Усу, большинство бытовиков отошло от нее и из оставшихся в банде 41 человек, 35 являются отбывавшими наказание за к-р. преступления, 2 человека вольнонаемных бывших бандитов и лишь 4 человека бытовиков.

С целях обработки заключенных для вступления в повстанческую организацию по сообщению агентов "ИНЖЕНЕР" и "ПУШКИН" организаторы банды РЕТЮНИН, ДУНАЕВ, ЗВЕРЕВ, МАКЕЕВ и другие, с осени 1941 года усиленно распространяли слухи о предстоящих якобы массовых расстрелах заключенных в лагере в связи с обстановкой военного времени и призывали готовиться к отпору. Взятый живым бандит ЯШКИН на допросе лично мне в лесу о целях и конкретных планах бандитского вооруженного выступления показал, что как ему известно, восстание готовилось группой лиц во главе РЕТЮНИНА, ДУНАЕВА, ЗВЕРЕВА и МАКЕЕВА, с августа 1941 года и замыслы были шире, чем получилось фактически. Одновременно с командировкой Воркутлага "Усинский рейд" по задуманному плану должны были разоружить охрану также заключенные командировки Печерлага "Пуля-Курья", находящейся в 8 километрах от Усть-Усы и во главе начальника командировки вольнонаемного ПОЛЯКОВА присоединиться к отряду РЕТЮНИНА. Присоединившись, эти два отряда должны были захватить все районные учреждения в Усть-Усе, арестовать весь партийно-советский актив и установить свою власть в районе. После этого немедленно предъявить ультиматум Нач. Воркутлага тов. ТАРХАНОВУ об освобождении всех заключенных. Если т. ТАРХАНОВ не исполнит это требование – поднять в Воркуте восстание заключенных, затем тоже самое провести в Печерлаге.

Время для выступления было назначено 24-го января в 24 часа. Однако, сложившиеся непредвиденные обстоятельства ускорили ход событий и выступление было начато в 16 часов 24 января, т.е. на 8 часов раньше назначенного срока и поэтому, очевидно, заключенные "Пуля-Курья" не выступили одновременно, а впоследствии это выступление сделалось невозможным. Более подробно допросить ЯШКИНА по этим вопросам не представилось пока возможным, так как в лесу на морозе без помещений не было условий для допроса. Сейчас он на самолете переброшен в Усть-Усу, но состояние здоровья также не позволяет получить от него подробных показаний.

Фактически вооруженное выступление началось так: 24-го января с/г., в 16 часов стрелки и командиры Военизированной охраны лагерной командировки "Усинский рейд", что находится в 5 километрах от Усть-Усы, ушли мыться в баню, оставив лишь в казарме одного стрелка в качестве дневального. Организаторы банды во главе с РЕТЮНИНЫМ решили воспользоваться этим обстоятельством, явились в казарму, разоружили дневального, захватив имевшиеся там 12 винтовок, 4 нагана, 1682 штуки винтовочных и 105 нагановских боепатронов, а затем всех стрелков и командиров Военизированной охраны из бани загнали в овощехранилище и там заперли. Удалось лишь одному стрелку вырваться и убежать в затон Печорского Пароходства Ошкурья с тем, чтобы поставить в известность районные организации о случившемся.

Побег стрелка заставил РЕТЮНИНА изменить первоначальное решение о времени выступления, чтобы предупредить возможность подготовки районных организаций к отпору банде, как можно ускорить прибытие банды в Усть-Усу и застать партийно-советский актив в районе врасплох. Расправившись с охраной, РЕТЮНИН со своими единомышленниками в количестве около 30-35 человек открыл зону лагеря и предложил остальным заключенным следовать за ним. Все заключенные, в количестве 141 человека были выведены к складу и одеты в теплые брюки, бушлаты, белые полушубки и обуты в валенки. Там же был сформирован продовольственный обоз. В это время часть заключенных, очевидно не желавшая принять участие в банде, разбежалась. Осталось 79 человек, которые под командой РЕТЮНИНА немедленно направились около 17 часов к районному центру Усть-Уса.

На окраине с. Усть-Уса банда разбилась на несколько групп, во главе каждой группы были поставлены организаторы банды, которые действуя по заранее разработанному плану сразу порвали внешнюю телефонную связь райцентра, расставили посты на все дороги и в 18 часов напали одновременно на здание Райотделения Связи, Госбанка, РО НКВД, ВОХРа Печорского Пароходства и КПЗ. Проникнув в помещение телефонно-телеграфной станции разбили там всю имеющуюся аппаратуру; убили дежурного милиционера в КПЗ и освободили имевшихся там 38 человек заключенных, из которых сначала присоединились к повстанцам 29 человек, а затем ушло с ними за пределы Усть-Усы 12 человек обвиняемых в к-р. деятельности.

При этом налете банда получила небольшое вооруженное сопротивление лишь от РО НКВД и ВОХРа Печорского Пароходства. Население же не могло продолжительное время оказывать сопротивление, так как повстанцы были одеты в одежде ВОХРа и распространяли слух, что якобы проводится военная учеба. Отпор бандитам был дан лишь с появлением 15 стрелков Военизированной охраны с ручным пулеметом из командировки Печерлага "Пуля-Курья", которых удалось известить вырвавшемуся от бандитов стрелку из "Рейда". Это обстоятельство очевидно и помешало выступлению заключенных из "Пуля-Курья", что, в свою очередь, вынудило руководителя банды РЕТЮНИНА и других отказаться от первоначального плана захвата районных учреждений и принять решение о немедленном движении вверх по Печоре к лагерным подразделениям Печерлага. С расчетом получить там поддержку. К этому времени количественный состав банды изменился. Из 109 первоначально выступивших повстанцев 9 человек было убито при налете на Усть-Усу, часть отошла от банды и рассеялась, а часть вернулась добровольно в РО НКВД. Осталось в банде 41 человек.

В пути следования по Печоре в направлении ж.д. станции Кожва, банда настигла в 20 километрах от Усть-Усы в дер. Акись обоз с оружием в количестве 18 винтовок, 9711 штук патронов к ним, 3-х наганов с 604 боепатронами к ним, 155 штук патрон к пистолету "ТТ", 2800 штук м/к.* патрон и 862 сигнальных патрон разного цвета, 5 ручных гранат, 6 противогазов и 8 компасов, – шедший с восставшей лагкомандировки в Кожву и захватили его. Захват этого оружия входил в расчет банды и совершен ею по общему плану, так как РЕТЮНИН об отправке этого оружия, как нач. командировки знал раньше.

Кроме того, в результате налета на Усть-Усу бандой было захвачено из ВОХРа Печорского Пароходства 9 винтовок, 1 наган, из РО НКВД 1 винтовку, 4 нагана, 1 маузер и 2 пистолета "ТТ", из отделения Госбанка 2 нагана и 1 маузер.

Всего, таким образом на 25 января банда окончательно сформировавшаяся в составе 41 человека уже имела в своем распоряжении:

1. Винтовок – 41 шт., патронов к ним – 11558 шт.
2. Револьверов "Наган" – 15 шт., патронов к ним – 1270 шт.
3. Пистолетов "ТТ" – 2 шт., патронов к ним – 157 шт.
4. Маузеров и "Коровина" – 4 шт.
5. Ручных гранат – 5 шт.
6. разных сигнальных, осветительных патронов – 878 шт.
7. м/к. винтовок – 2 шт., патронов к ним – 2872

Всего – 67 единиц. Патронов – 16765 шт.

Дойдя до с. Усть-Лыжа, что в 40 километрах от Усть-Усы по р. Печоре, банда ограбила склад сельпо, захватила при этом 10 мешков муки, 5 мешков крупы, 3 мешка сахару, ящик махорки, и пилы. Вечером 25 января на 13 подводах свернули в лес по оленьей тропе, идущей вверх по реке Лыже, с намерением добраться до оленьих стад, захватить их и пересев на оленьи упряжки ускорить в лесу по снегу свое продвижение.

ХОД ОПЕРАЦИИ ПО ЛИКВИДАЦИИ БАНДЫ:

Получив данные о вооруженном бандитском налете группы заключенных на районный центр Усть-Усу, а затем передвижении их по р. Печоре на Кожву, 25 января нами совместно с Обкомом ВКП(б) было дано телеграфное распоряжение находившемуся в командировке в Кожве Начальнику ЭКО НКВД Коми АССР, Лейтенанту Государственной Безопасности тов. ФАЛЬШИНУ, Начальнику РО НКВД тов. КАЛИНИНУ и Секретарю РК ВКП(б) тов. БЕЗГОДОВУ, совместно с руководством ВОХР лагподразделений Печерлага и Севжелдорлага в Кожве организовать отряд из стрелков ВОХРа и мобилизовав оленьи упряжки колхозов Кожвинского района немедленно выступить на встречу банде с расчетом встретить ее к утру 26 января, окружить и уничтожить. Одновременно с этим, утром 26 января я и 2-й Секретарь Коми Обкома ВКП(б) тов. ВАЖНОВ вылетел на самолете для руководства операциями по ликвидации банды на месте.

Прилетев на Ухту и получив данные о новом направлении банды в лес по реке Лыжа, в ночь на 27 января на основе опроса местного населения о дислокации оленьих стад в районе реки Лыжа и ее притоками и наличии оленьих троп и проходов между Ухтинским, Кожвинским, Ижемским, Усть-Цилемским и Усть-Усинским районами, тов. ВАЖНОВЫМ и мною был разработан подробный план закрытия всех проходов в населенные пункты, лагподразделения и оленьи стада с района расположения банды и полного окружения с уничтожением последней в районе реки Лыжа. В соответствии с этим планом были тогда же организованы вооруженные отряды из партийно-советского актива в Ижемском районе из 65 человек, плюс 40 человек стрелков ВОХР Ухтоижемлага и в Ухтинском районе из 30 человек, плюс 20 человек стрелков ВОХР Ухтоижемлага. Оружие для отрядов партийно-советского актива было переброшено из ВОХРа Ухтоижемлага на самолетах. Кроме того были созданы 2 отряда из стрелков ВОХР Севжелдорлага для закрытия выходов с верховьев реки Лыжа на ж.д. станции Ираель и Каменка-Моховая, где сосредоточены лагпункты с заключенными немцами. Всем этим отрядам были даны направления и рубежи для заслонов и приказано к утру 29 января на оленях достичь эти рубежи и устроить заслоны. Руководство отрядами с Ижемского и Ухтинского направлений было возложено мною на прибывшего 27 января в Ухту Зам. Наркома Внутренних Дел Коми АССР по Милиции тов. ЗЕЗЕГОВА, который обеспечил выполнение задачи в срок и точностью.

Активное преследование банды было намечено согласно плана со стороны с. Усть-Лыжа по их следам с расчетом настигнуть и уничтожить, а в случае если не удастся быстро нагнать они должны были неизбежно натолкнуться на устроенные заслоны с Ижемского направления. Для личного решения этой задачи мы, с Секретарем Обкома тов. ВАЖНОВЫМ, прилетели в с. Усть-Лыжу, в 12-00 28-го января. Получив в штабе Лыжа новые данные из отряда преследовавшего бандитов под руководством командира 4 дивизиона ВОХР Севжелдорлага тов. ПРОХОРОВА о том, что в 65-70 километрах от Усть-Лыжи банда обстреляла 27 января в 18 часов разведку отряда и ранила при этом одного бойца в ногу, – нами было решено немедленно вылететь на место, однако, самолет, в результате посадки на неподготовленной площадке испортился и пришлось выехать на оленях.

В километрах 40 от Усть-Лыжи, в 22 часа 28 января отряд тов. ПРОХОРОВА в составе 100 бойцов попался нам навстречу возвращающимся с места боя с бандой. Из доклада командира отряда тов. ПРОХОРОВА, Секретаря Кожвинского РК ВКП(б) БЕЗГОДОВА, выполнявшего обязанности комиссара отряда , и оперативного работник тов. ФАЛЬШИНА выясняется, что отряд настиг банду около чума оленьсовхоза в 70 километрах от Усть-Лыжи и в течении 28 января вел активный бой, в результате которого много убитых и раненых в отряде. По заявлению их банда вооружена сильнее их отряда, имеет пулемет и русские винтовки, прекрасно окопалась и ведет с специально сооруженных укрытий сильный огонь, а их отряд вооружен французскими винтовками, которые не стреляют, бойцы плохо одеты и почти все обморожены, сильно истрепаны 4-х суточным преследованием банды на морозе без сна и т.д. Поэтому, потеряв надежду на возможность уничтожения банды этим отрядом, они решили отступить до Усть-Лыжи, дать бойцам отдых на сутки и снова пойти на преследование.

Такое решение нами признано в корне неправильным, принятым командованием отряда в результате нашедшей на них панике и было приказано немедленно остановить и строиться отряду. В результате больших усилий из 100 бойцов удалось остановить и выстроить 72 человека, остальные 28 человек, в числе их нач. штаба отряда РЯБОВ, пом. нач. штаба 4 дивизиона Севжелдорлага, которому кстати я лично приказал вернуться, – не подчинились приказу и проехали в Усть-Лыжу. Оставшимся 72 бойцам в отряде в строю была разъяснена ошибочность принятого командованием решения, объяснены задачи и план ликвидации банды и какие могут быть последствия для других отрядов, идущих навстречу банде с Ижемского направления в том случае, если отряд отложит преследование. И приказано развести костер, покушать и снова преследовать банду. Тем не менее и после этого подавляющее большинство бойцов заявило об обморожении, измотанности и неспособности вести бой с бандой. Когда я дал команду всем больным и обмороженным, неспособным вести бой с бандой пять шагов вперед, то в строю осталось лишь 8 человек.

За ночь до рассвета у костров нами с тов. ВАЖНОВЫМ были проведены беседы со всеми бойцами. В результате наблюдения за бойцами отряда за это время пришли к заключению, что в отряде нет никакой дисциплины, бойцы приказания командиров, как правило не выполняют, сплошные пререкания, моральное состояние отряда доведено до полного развала. Исходя из этого с рассветом 29 января отряд мною был расформирован на началах добровольности, командир отряда тов. ПРОХОРОВ отстранен от командования. Изъявило готовность идти в бой с бандой 35 человек, из которых сформировал взвод, организовал осмотр и обмен оружия и поставил задачу немедленно настигнуть банду снова, приостановить ее продвижение и не давая ей распылиться ждать подкрепления. Одновременно с этим послал в Усть-Лыжу оперработника с заданием организовать медицинский осмотр ушедшим бойцам из отряда, выявить дезертиров и привлечь к ответственности. В результате медицинского осмотра выяснилось, что из 120 человек бойцов ВОХР Севжелдорлага оказалось с обморожением 1-й степени 13 человек, II-й степени 43 человека и III-й степени 19 человек, а всего 75 человек. Совершенно здоровых сдезертировавших с поля боя выявлено 7 человек, которые мною арестованы.

Не исключена возможность, что часть бойцов обморозилась умышленно, чтобы избежать участия в бою, однако, следует отметить, что руководство Севжелдорлага к вопросу укомплектования отряда для ликвидации банды отнеслось исключительно безответственно, направив при 40 градусном морозе ряд бойцов в летних брюках, плохой обуви, перчатках и в шинелях без телогрейки и полушубков. Вместе с тем и морально-политическое состояние ВОХРа Севжелдорлага обращает на себя внимание. К вечеру 29-го января взвод снова достиг места, где происходил бой с бандой 28 января, но банда уже успела оттуда с утра проследовать дальше вверх по реке Лыжа.

К утру 30 января прибыло подкрепление из 23 человек стрелков ВОХР Печерлага и тогда же по моему вызову согласно Вашего приказа для руководства отрядом, преследующим бандитов по реке Лыжа прибыл Нач. Охраны Печерлага полковник КОТЫЛЕВСКИЙ, который с этого времени практически руководил боевыми операциями по нашим указаниям до 2 февраля, т.е. до полного разгрома банды. Первый бой нового отряда в составе двух взводов (58 человек) с бандгруппой, выделившейся из основного ядра банды состоялся в 115 километрах от Усть-Лыжи в ночь на 31 января. В результате бандгруппа в составе 5 человек была ликвидирована. Убито 4 бандита и один взят живым. С нашей стороны потерь не было. Вторая выделившаяся бандгруппа в составе 5 человек была ликвидирована на 145 километре по реке Лыжа 1 февраля. Убито 4 и 1 взят в плен. С нашей стороны потерь также не было.

Третья, основная группа руководящего состава банды во главе с РЕТЮНИНЫМ в количестве 11 человек была настигнута вечером 1 февраля по следам в верховьях реки М-Тереховей (приток реки Лыжа) в 175 километрах от с. Усть-Лыжа, окружена и после 23-х часового боя в 18 часов 2 февраля также уничтожена. Убито 3 бандита, 6 бандитов во время нашей атаки, видя безнадежное положение застрелились и 2 взяты живыми. Потери с нашей стороны при этом двое убиты и один ранен. За час до атаки прибыла с Брыкаланского направления Ижемского района оперативная группа во главе с тов. ЗЕЗЕГОВЫМ в составе 13 человек, которая влилась также в наш отряд и приняла участие в атаке. Одновременно с этим оперативной группой отряда тов. ЗЕЗЕГОВА, во главе с Участковым Уполномоченным Милиции тов. ЛОГИНОВЫМ, вышедшей с Абрамваньского направления Ижемского района были встречены на реке Вельма два бандита. Один из них при перестрелке убит, а второй захвачен живым. Один боец из группы ЛОГИНОВА ранен бандитами при этой перестрелке.

Таким образом разработанный нами план ликвидации банды точностью оправдал себя на деле, банда полностью ликвидирована по плану.

НА РК. Архивохранилище № 2. Ф.392. Оп.2. Д.78. Л.56-65


В нарушение хронологической последовательности следующим публикуется самый поздний по времени документ – отрывок из обвинительного заключения по делу участников восстания (о самом деле и его участниках будет рассказано ниже), составленного 30 июля и утвержденного зам. наркома внутренних дел Коми АССР П.А.Корниловым 5 августа 1942 г.
В обвинительном заключении наиболее точно и подробно изложен ход событий от начала восстания до полной ликвидации отряда повстанцев. Эта часть обвинительного заключения во многом повторяет докладную записку В.А.Симакова, вплоть до отдельных текстуальных совпадений. Но она более подробна, поскольку при ее составлении использовались протоколы допросов арестованных участников восстания, а также свидетелей. Некоторые факты из протоколов допросов обвиняемых и свидетелей, без отдельного указания источников, а также из свидетельств других очевидцев событий, приводятся в примечаниях к документу.


Из обвинительного заключения по следственному делу № 785 по обвинению Яшкина А.И., Мурзакаева Х.Г., Субухангулова В.Б. и других в количестве 68 человек

30 июля 1942 г.

24 января 1942 года в 16 часов дня заключенные отдельного лагерного пункта "Лесорейд" Воркутского Исправительно-Трудового лагеря НКВД во главе с вольнонаемным начальником лагерного пункта – РЕТЮНИНА Марк Андреевича (ранее судимого за бандитизм к 10 годам лишения свободы) подняли вооруженное восстание против Советской власти. Произведенным по делу расследованием установлены обстоятельства вооруженного восстания, развивающегося в следующей последовательности.

24 января (в субботу) 1942 года начальник лагпункта – руководитель вооруженного восстания РЕТЮНИН через заведующего баней заключенного – участника восстания – ЛЮ-ФА передал распоряжение военизированной охране лагпункта всех бойцов вести для мытья в баню, предупредив, что баня будет работать только до 17 часов. Получив такое распоряжение, стрелки охраны свободные от наряда пошли все в баню. Будучи уверен, что стрелки моются в бане и не смогут оказать быстрого и активного сопротивления, РЕТЮНИН с группой преданных ему заключенных, вооружившись разным холодным оружием принялись за разоружение охраны и вооружения заключенных. Первым был разоружен стрелок охраны БУКРЕЕВ Иван Матвеевич на вахте зоны лагпункта заключенными ЗВЕРЕВЫМ и ПАШКЕВИЧЕМ.

Разоружив на вахте стрелка БУКРЕЕВА и вооружившись отобранным у него револьвером "Наган" ЗВЕРЕВ и ПАШКЕВИЧ с группой заключенных – ДУНАЕВА, АВАКЬЯНА, ЦВЕТКОВА и другими совершили нападение на казарму охраны, где обезоружили дежурного по казарме стрелка БАТЫГИНА, зверски убили стрелка ДЬЯЧКОВА и ранили ПОПОВА, сделавших попытку к сопротивлению, захватили при этом 12 боевых винтовок, 4 револьвера, 1682 штуки боевых патронов винтовочных, 105 боевых патронов нагановских, 26 кожаных подсумков и 3 кобуры к револьверу "Наган". Захватив указанное оружие и вооружив заключенных, РЕТЮНИН под угрозой применения оружия вывел из бани всех стрелков охраны, а вместе с ними и обезоруженных на вахте и в казарме стрелков БУКРЕЕВА, БАТЫГИНА и ПОПОВА, загнал их в овощехранилище, запер на замок и выставил охраняющий их пост из заключенных повстанцев ЛАПТЕВА М.Н. и МАРТЮШЕВА В.О. Расправившись с военизированной охраной лагерного пункта, РЕТЮНИН с группой вооруженных заключенных повстанцев открыл зону лагпункта и предложил всем заключенным, желающим принять участие в вооруженном восстании, примкнуть к восставшим и в качестве агитаторов направил по баракам вооруженных заключенных ДУНАЕВА, АВАКЬЯНА, ПРОТАКОВА и других.

Наряду с этим РЕТЮНИН дал указание открыть вещевой и продовольственные склады лагерного пункта и выдать всем повстанцам новое, теплое обмундирование (полушубки, валенки, бушлаты, ватные фуфайки, брюки, шапки и рукавицы), а весь имеющийся в наличии на лагерном пункте гужевой транспорт загрузить продовольствием и сформировать продовольственный обоз. Прибыв к складу на баржу, РЕТЮНИН с бандой в количестве свыше 100 человек и не обнаружив там заведующего складами, приказал сломать замки складов и приступить к экипировке банды. Замки были сломаны и повстанцы были одеты в новые полушубки, валенки, ватные брюки, бушлаты, шапки и рукавицы, а с запасом продовольствия ими был сформирован продовольственный обоз в количестве 8 подвод.

Таким образом, повстанцами, как установлено документальной ревизией, разграблено имущества, принадлежащего отдельному пункту "Лесорейд" Воркутлага НКВД, на сумму 54045 рублей 69 к. Кроме того был взломан железный денежный ящик из которого изъято наличных денег в сумме 3993 рубля 50 коп. В общей же сложности вооруженной группой повстанцев нанесен Воркутлагу НКВД материальный ущерб на сумму 58039 руб. 19 коп.

В период экипировки банды на базе, часть заключенных, осознав на какое серьезное преступление они идут, а часть просто испугавшись последствий, разбежалась. Остальные же повстанцы в количестве 82 человека, организованно под командой руководителей восстания – РЕТЮНИНА, заключенных – прораба ДУНАЕВА, завхоза ЗВЕРЕВА, завлесобиржей МАКЕЕВА, зав. гужтранспортом ЦВЕТКОВА и инженера СОЛОМИНА направились около 17-ти часов к районному центру Усть-Усы. Нападение на районный центр Усть-Усу вооруженными повстанцами было проведено по заранее разработанному плану: примерно в 17 часов 30 минут восставшими была порвана вся внешняя телефонная связь районного центра. Затем, разбившись на группы вооруженные и не вооруженные повстанцы около 18-ти часов напали одновременно на здания районного отделения связи и конторы Государственного банка, окружили помещения районного отделения НКВД и камеры предварительного заключения (КПЗ), а также была окружена казарма охраны Печорского Управления Речного Пароходства (ПУРП). При захвате здания районного отделения НКВД и милиции повстанцам было оказано небольшое разрозненное вооруженное сопротивление, которое ими было сломлено.

Убив дежурного милиционера, повстанцы сломали замки и двери камер предварительного заключения освободили всех, содержащихся в то время там арестованных. Из 38 освобожденных из КПЗ арестованных, 12 человек в большинстве своем обвинявшихся в контрреволюционной деятельности (НОСОВ, ПЕРШИН, ЛАТЫШ, ДРАКИН, АНКУДИНОВ, ХАТАНЗЕЙСКИЙ и другие), примкнули к повстанцам и приняли активное участие в восстании. Вторая группа вооруженных и невооруженных повстанцев в количестве 20 человек окружила караульное помещение военизированной охраны речного флота, ранив постового, проникла в караульное помещение. В караульном помещении повстанцами были ранены моторист ПОТЯРКИН и стрелок ПОПОВ, пытавшиеся оказать сопротивление повстанцам, после чего повстанцами было захвачено из караульного помещения Военизированной охраны Речного флота – 8 боевых винтовок, 2 мелкокалиберные винтовки, 1 револьвер системы "Наган", 105 боевых винтовочных патронов и 14 боевых патронов к револьверу "Наган". Покончив с разоружением военизированной охраны речного флота, вооруженные повстанцы направились на помощь группе, нападавшей на Райотделение НКВД, где еще сотрудники РО и милиции оказывали слабое сопротивление.

Третья группа повстанцев в количестве 12 человек, во главе с заключенным СОЛОМИНЫМ в 18 часов 15 минут напала на Усть-Усинскую контору связи. Нападение было совершено в первую очередь на операционный зал конторы связи, куда в последующем собрали за барьер всех дежурных телеграфа, городской и междугородней телефонных станций, а также всех клиентов, находящихся в то время в операционном зале конторы связи. На всех входах и выходах были расставлены вооруженные посты, которые всех проходивших в здание конторы связи беспрекословно пропускали, но затем сажали за барьер и из здания не выпускали никого, что дало возможность повстанцам уничтожить средства связи сравнительно легко и без особого риска.

Примерно до 21 часа повстанцы в помещении конторы Связи разбили всю аппаратуру телеграфно-телефонной и радиостанций, нанеся материальный ущерб Усть-Усинской конторе Связи в размере 11114 рублей. Четвертая группа повстанцев предприняла попытку захватить аэродром, на котором находилось в то время два самолета. Для выполнения этой операции в 20 часов было направлено 6 повстанцев на подводе, но операция не удалась, так как стрелок, охранявший аэропорт и находившийся в то время там пилот Воркутлага КАЙДАН были о готовящемся налете заранее предупреждены поваром восставшего лагерного пункта заключенным китайцем – ТЯНЬ-ШАНЬ. Группа повстанцев на подходе к аэродрому была встречена организованным огнем и отступила, один из повстанцев ШУМКОВ Д.П. был задержан стрелком охраны аэродрома.

Разоружив некоторых сотрудников Районного отделения НКВД, Милиции, конторы Связи и Госбанка, повстанцы захватили в Усть-Усе еще дополнительно 2 боевых винтовки и к ним 30 штук патронов, 7 наганов и к ним 70 патронов, 2 пистолета "ТТ", 2 пистолета "Маузер" и один пистолет "Коровина".

С 18 до 24 часов вооруженные повстанцы держали под усиленным ружейным огнем все районные учреждения Усть-Усы. В это время милиционеру Усть-Усинского Районного отделения милиции – АРТЕЕВУ удалось бежать из Усть-Усы на отдельный лагерный пункт Печорлага НКВД "Поля-Курья" и известить о нападении вооруженных повстанцев на Усть-Усу. Из лагпункта "Поля-Курья" на подавление восстания в Усть-Усе была послана группа бойцов Военизированной охраны в количестве 15 человек с ручным пулеметом, которая прибыла в Усть-Усу около 22-х часов и вступила в бой с вооруженными повстанцами.

В результате этого боя в Усть-Усе 24 января силами группы бойцов Военизированной охраны отдельного лагерного пункта "Поля-Курья" Печорлага НКВД, работников районного отделения НКВД и партийно-советского актива, было убито 9 повстанцев и 1 ранен, задержано 40 повстанцев и после того, как Усть-Уса была оставлена повстанцами, явилось добровольно в Районное отделение НКВД 21 человек. При этом в Усть-Усе были убиты повстанцами Заместитель начальника РО НКВД по милиции СЕЛЬКОВ, три работника милиции – КАНЕВЫ Кирилл и Семен и СЕМЯШКИН Александр, Управляющий Усинским отделением Госбанка – РОДИН, четыре работника Печорского Управления Речного Пароходства – БЕЛЯКОВ, КОПЫТОВ, ГРИЩЕНКО и ТОЛСТИКОВ, работник связи ЧЕРНЫХ, пятимесячный ребенок гр-ки ТУРЬЕВОЙ и три стрелка Военизированной охраны лагерей ИВАНОВ, СУЩЕВСКИЙ и ОТРОЩЕНКО, т.е. всего убито 14 человек и 11 человек ранено.

С прибытием в Усть-Усу бойцов Военизированной охраны лагерного пункта "Поля-Курья" с ручным пулеметом, сопротивление повстанцам было усилено, и последние вынуждены были отказаться от прежнего своего плана – захвата Районных учреждений и оставить Усть-Усу. Значительно пополнившись оружием в Усть-Усе за счет изъятия боевых винтовок в районном отделении НКВД, охране Печорского Управления Речного Пароходства, отделении Связи и Госбанке, повстанцы в количестве 41 человека на 10 подводах в 24 часа 24 января двинулись по реке Печора в направлении населенных пунктов Акись, Усть-Лыжа.

Оставив Усть-Усу, повстанцы разбились на две группы – первая под руководством заключенного ЦВЕТКОВА, а вторая – ДУНАЕВА. По пути в деревню Акись повстанцы зашли, сначала первая группа, а вслед за ней и вторая, на лагерную подкомандировку Кыз-Раз-Ды, где напали на стрелка охраны ИВКОВА, связали его и обезоружили, захватив две винтовки боевую и мелкокалиберную и одно охотничье ружье. После чего начальник лагерной подкомандировки заключенный МУРМИЛЛО (участник повстанческой организации, о котором подробнее будет сказано ниже) выдал повстанцам три лошади с упряжкой, погрузив на эти подводы два мешка муки, шесть мешков овса, 40 килограмм рыбы, небольшое количество сала и печеного хлеба. Тут же к повстанцам примкнул заключенный подкомандировки КОРЯКОВ, который принял активное участие в восстании и взял на себя роль проводника на деревню Акись, куда за несколько часов до восстания выехал командир взвода охраны Воркутлага НКВД КВАСНИКОВ с обозом груженным оружием, которое предназначалось к отправке на Воркуту. Повстанцам заранее было известно, что обоз с оружием в сопровождении Квасникова должен был остановиться на ночлег в одной из близлежащих деревень, а узнав от МУРМИЛЛО и КОРЯКОВА, что КВАСНИКОВ с оружием уехал по направлению деревни Акись, повстанцы не задерживаясь долго на лагпункте Кыз-Раз-Ды организовали преследование обоза с оружием. Захват этого оружия входил в расчет повстанцев и совершен ими по общему плану, так как руководитель восстания РЕТЮНИН об отправке этого оружия, как начальник лагерного пункта, знал заранее.

Группой повстанцев, преследовавшей обоз с оружием, руководили активные участники контрреволюционного восстания – ДУНАЕВ, СОЛОМИН, ПРОСТАКОВ и КРЮКОВ. Обоз с оружием, остановившийся на ночлег в деревне Акись, был настигнут повстанцами, примерно, около 3-х часов ночи. Окружив обоз с оружием, повстанцы убили стрелка ГОЛУБЕВА, нанесли два ранения командиру взвода КВАСНИКОВУ и захватили оружие. Повстанцами было захвачено: 18 боевых винтовок и к ним 9711 патронов, 2 боевых револьвера системы "Наган" и к ним 604 боевых патрона, 5 гранат, 2300 мелкокалиберных патрон, 155 патрон к пистолету "ТТ", 862 осветительных и сигнальных патронов, 51 кожаный подсумок, 6 противогазов и 8 компасов. Захватив это оружие и перегрузив на свои подводы, группа повстанцев, оперировавшая в деревне Акись, спустилась к реке Печора, где их ожидали основные силы повстанцев. Соединившись на реке Печоре с основными силами повстанцев, захваченное оружие одним из руководителей повстанцев ДУНАЕВЫМ было роздано невооруженным еще в то время повстанцам. Всего, таким образом на 25 января 1942 г. группа повстанцев, окончательно сформировавшаяся в составе 41 человека уже имела в своем распоряжении:

1. Винтовок – 41 шт., патрон к ним – 11558 шт.
2. Револьверов "Наган" – 15 шт., патрон к ним – 1270 шт.
3. Пистолетов "ТТ" – 2 шт., патрон к ним – 187 шт.
4. Пистолетов "Маузер" и "Коровина" – 4 шт.
5. Ручных гранат – 5 шт.
6. Разных сигнальных, осветительных патрон – 878 шт.
7. МК винтовок – 2 шт., к ним патрон – 2372 шт.
8. Охотничьих ружей – 1 штуку

Дойдя до деревни Усть-Лыжа, что в 40 километрах от Усть-Усы по реке Печоре, группа полностью вооруженных повстанцев в составе 41 человек, совершила нападение и ограбила склад сельпо, захватила при этом 10 мешков муки, 5 мешков крупы, 3 мешка сахара, один ящик махорки, 4 ящика спирту, мешок соли, ящик спичек, 41 штуку пустых мешков и небольшое количество печеного хлеба. Повстанцы обезоружили участкового милиционера МАКАРОВА, отобрав у него револьвер системы "Наган" и в правлении колхоза взяли двухствольное охотничье ружье. В деревне Усть-Лыжа повстанцы находились с 10 часов утра и до 15 часов 25 января. За это время терроризировали и грабили местное население, забирая лыжи, топоры, пилы, ведра и другой хозяйственный инвентарь, а также отбирая у местного населения паспорта и другие документы. На почте в селе Усть-Лыжа повстанцы разрушили телефонную аппаратуру и порвали телефонные провода.

Ограбив склад сельпо в селе Усть-Лыжа, один из руководителей повстанцев МАКЕЕВ оставил продавщице магазина сельпо гр-ке СЕМЯШКИНОЙ Ф.Г. расписку на взятый товар от имени "Отряда особого назначения № 41" – так именовали повстанцы свою контрреволюционную повстанческую группу. Пополнив свой продовольственный обоз за счет ограбления склада сельпо и местного населения, повстанцы в 15 часов 25 января на 13 подводах выехали из села Лыжа и свернули в лес по Оленьей тропе, идущей вверх по реке Лыжа, с намерением добраться до оленьих стад, захватить их и пересев на оленьи упряжки ускорить в лесу по снегу свое продвижение. Первые отряды в количестве 55 и 70 человек, организованные из Военизированной охраны для ликвидации группы вооруженных повстанцев, прибыли в село Усть-Лыжу 26 января в 14 часов 30 минут, а в 20 часов 30 минут один из отрядов в количестве 55 бойцов был выброшен из с. Лыжа в погоню повстанцам. Этому отряду через местного охотника удалось установить, что группа повстанцев направилась дальше по реке Лыжа в район оленьих пастбищ. После этого сообщения из села Усть-Лыжа 27 января в 4 часа был выброшен для преследования повстанцев второй отряд в количестве 70 бойцов.

27 января в 18 часов повстанцы обстреляли разведку второго отряда военизированной охраны ранив при этом одного бойца. В ночь на 28 января повстанцы заняли оборону на правом и левом берегах реки Лыжа, что в 70 километрах западнее селения Усть-Лыжа, около стоянки Усть-Усинского Оленесовхоза.

Утром 28 января между повстанцами и отрядом военизированной охраны завязался бой. В результате этого столкновения отряд Военизированной охраны, оказавшись на менее выгодных позициях чем вооруженные повстанцы, понес большие потери – 16 человек убитых (в том числе начальник отделения Севжелдорлага лейтенанта Госбезопасности БАРБАРОВА) и 7 человек ранено. Кроме того около 50 бойцов военизированной охраны получили обморожения I и II степени. Со стороны повстанцев было убито 16 человек. Понеся такие большие потери в людском составе командование отряда военизированной охраны приняло решение вывести из боя отряд для перегруппировки сил с целью дальнейшего преследования и полной ликвидации вооруженной повстанческой группы.

В то же время руководство вооруженной повстанческой группы, видя безвыходность своего положения приняло решение разбиться на отдельные мелкие группы и спасаться бегством в разных направлениях. В результате, остатки вооруженной повстанческой группы были разбиты на несколько мелких групп и разошлись в разные направления. После перегруппировки сил отряд военизированной охраны в количестве 58 человек возобновил преследование вооруженных повстанцев и настиг одну из групп повстанцев, выделившуюся из основного ядра в 115 километрах от села Усть-Лыжа в ночь на 31 января. В результате группа повстанцев в составе 5-ти человек была ликвидирована. Убито четыре повстанца и один взят живым. Вторая выделившаяся группа повстанцев в составе 5-ти человек была настигнута и ликвидирована на 145 километре по реке Лыжа 1-го февраля. Убито 4 повстанца и один захвачен живым.

Третья, основная группа руководящего состава повстанцев, во главе с РЕТЮНИНЫМ в количестве 11 человек была настигнута вечером 1-го февраля, по следам, в верховьях реки Малый Тереховей (приток реки Лыжа), в 175 километрах от селения Усть-Лыжа, окружена и после 23-часового боя, в 16 часов 2-го февраля также уничтожена. В бою было убито 3 повстанца. Руководящий состав повстанцев – РЕТЮНИН, ДУНАЕВ, АВАКЬЯН и другие в количестве 6-ти человек, во время атаки отряда военизированной охраны, видя безнадежное положение сами застрелились и 2 повстанца – ЯШКИН и ЛЮ-ФА взяты живыми. Одновременно с этим оперативной группой отряда, вышедшей с Абрамваньского направления Ижемского района были встречены на реке Вельма два вооруженных повстанца ПРОСТАКОВ и ЧУПРОВ. При перестрелке ПРОСТАКОВ был убит, а ЧУПРОВ захвачен живым. При этом был ранен один боец оперативной группы. Полагая, что вооруженная группа повстанцев полностью ликвидирована, командование отряда военизированной охраны приняло решение прекратить дальнейшее преследование и поиски повстанцев. Таким образом, была закончена операция по ликвидации вооруженной повстанческой к-р группы.

В процессе этой операции было убито повстанцев 42 человека и захвачено живыми – 6 человек. Вместе с этим, в результате налета повстанцев на Районный центр Усть-Усу и операций по ликвидации вооруженной повстанческой группы, со стороны сил, принимавших участие в борьбе против повстанцев, потери выражаются – убитыми и умершими вследствие тяжелых ранений – 33 человека, ранеными 20 человек и 52 человека вышли из строя в результате обморожения I и II степени. При сверке списка убитых повстанцев и наличия заключенных со списочным составом "Лесорейда" Воркутлага, не оказалось 8 человек заключенных и примерно такое же количество оружия, что дало основания предполагать, что повстанческая группа не полностью ликвидирована. Как оказалось впоследствии, предположения эти оправдались, вооруженная повстанческая группа, при первой операции полностью не была ликвидирована.

Спустя месяц, т.е. 3 марта 1942 года поступили сведения, что в районе деревни Куш-Шор, что в 40 километрах от районного центра Усть-Усы скрывается вооруженная банда. Получив такое сообщение, на розыски этой банды была послана оперативная группа, которая обнаружила в 6 километрах от деревни Куш-Шор, в охотничьей избушке трех вооруженных человек. При попытке оперативной группы приблизиться к избушке, бандиты оказали вооруженное сопротивление, после чего между опергруппой и бандой завязалась перестрелка, в результате которой все три бандита были убиты, а со стороны оперативной группы был тяжело ранен местный охотник ИСТОМИН, который через непродолжительное время скончался.

Трупы бандитов были доставлены на Усть-Усинский "Лесорейд" Воркутлага НКВД и опознаны, что убитыми являются АЗАНОВ, НЕКРАСОВ и РУГАЛЬС, все заключенные повстанцы, ушедшие с "Лесорейда" с восставшими 24 января. 4 марта поступили в Усть-Усинское РО НКВД сведения о наличии контрреволюционной вооруженной банды в верховьях реки Лыжа, на расстоянии около 100 километров от села Усть-Лыжа. Для ликвидации этой банды была направлена оперативная группа из стрелков военизированной охраны Отдельного лагерного пункта Печлага "Поля-Курья" в составе 7 человек. Прибыв на место 6 марта и обнаружив шалаш с неизвестными людьми, оперативная группа окружила этот шалаш, а находившимся там людям предложила выходить оттуда. Из шалаша без оружия и сопротивления вышло пять человек участников Усть-Усинского контрреволюционного вооруженного восстания:

1. КОНЮХОВ Александр Федорович
2. МУРЗАКАЕВ Ханиф Гарифзянович
3. БЛОКОВ Алексей Алексеевич
4. ЧАРИКОВ Алексей Михайлович
5. СИДОРОВ Виталий Алексеевич

В пути следования по приказанию командира оперативной группы ФЕДОТКИНА повстанцы – БЛОКОВ, ЧАРИКОВ и СИДОРОВ были расстреляны по мотивам, как объясняет ФЕДОТКИН, что их трудно было всех доставить в Усть-Усу. Остальные двое, МУРЗАКАЕВ и КОНЮХОВ, доставлены живыми. Таким образом, эта операция являлась последней и завершающей по ликвидации Усть-Усинского вооруженного восстания, которая разумеется изменила в сторону увеличения и цифры убитых и захваченных живыми повстанцев.

При окончательном подсчете оказалось убитыми повстанцев 48 человек и 8 человек захвачены живыми.
Архив УФСБ РФ по РК. КП 2233. Т.13. Л.1-10.


Почти одновременно с докладной запиской В.А.Симакова другой зам. наркома внутренних дел Коми АССР П.А.Корнилов подготовил докладную записку на имя наркома внутренних дел республики С.И.Кабакова "О причинах, сделавших возможным к-р. выступление заключенных на Печоре 24 января 1942 года". О самом восстании в этом документе почти ничего не говорится. Но в нем достаточно подробно изложена обстановка в лагерях (в основном в Воркутинском ИТЛ) в первое военное полугодие, дана характеристика заключенных лагпункта "Рейд", состояния оперативно-следственной работы.

Из докладной записки зам. наркома внутренних дел Коми АССР П.А.Корнилова народному комиссару внутренних дел Коми АССР С.И.Кабакову "О причинах, сделавших возможным к-р. выступление заключенных на Печоре 24 января 1942 года".

Февраль 1942 г.

Во исполнение Вашего распоряжения – расследовать причины, сделавшие возможным к-р вооруженное выступление на Усть-Усинском лагпункте "Рейд" Воркутлага НКВД – выездом на место положение мною установлено, что это к-р вооруженное выступление произошло, главным образом, по причинам грубого нарушения руководством лагеря режима содержания заключенных и полного отсутствия агентурно-оперативной работы на лагпункте "Рейд". В обоснование сказанного докладываю:

1. О РЕЖИМЕ СОДЕРЖАНИЯ ЗАКЛЮЧЕННЫХ В ВОРКУТЛАГЕ НКВД

Воркутлаг, специальным приказом НКВД отнесен к числу особо режимных лагерей. 55,9% содержащихся в Воркутлаге заключенных составляют – изменники родины, шпионы, диверсанты, террористы, повстанцы, троцкисты, бандиты, и др. особо опасные государственные преступники. Несмотря на это режим содержания заключенных в Воркутлаге до войны и после войны находился и находится в неудовлетворительном состоянии. Приказ НКВД СССР № 00889-39 г.** и все другие директивные указания о режиме грубо нарушаются. Целый ряд лагерных подразделений совершенно не имеют зон. Сельхозы Медвежка, Харьяга с подкомандировками, Сивая Маска, подкомандировки сельхоза Новый Бор и другие, где заключенные вообще никогда не законвоировались.

Расконвоирование производится без всякого учета социальной опасности представленных на расконвоирование заключенных, а часто даже и без учета производственной необходимости, в результате расконвоировано большое количество заключенных, осужденных за шпионаж, террор, диверсии, к-р. троцкистскую деятельность, бандитизм и другие тяжкие преступления. Эти категории заключенных используются также без ограничения на работах важнейших объектов и адм.хоз.тех. работах, в том числе в Управлении лагеря. Широко практикуется использование заключенных в качестве дневальных в общежитиях и домашних работниц на квартирах вольнонаемных работников лагеря. Так, например. по состоянию на 20-е декабря 1941 года Начальник ОЛП 1-го района тов. ЦАРЕВ, член ВКП(б) содержал у себя на квартире в качестве домашней работницы заключенную БУЛАВКО-ГУВТ, осужденную на 8 лет ИТЛ за шпионскую деятельность в пользу Германии.

У Начальника боепитания охраны тов. КОНДРАТЬЕВА в качестве домработницы работала з/к ТЕНДЕР – венгерско-подданная, осужденная в 1941 году за нелегальный переход госграницы.

Заключенная немка ВИЛЬГЕЛЬМ, осужденная за к-р. троцкистскую деятельность, работала дом. Работницей у инженера проектного отдела Управления лагеря тов. НАКАГИДЗЕ.

В качестве дом. работницы у Нач. Управления лагеря тов. ТАРХАНОВА работала заключенная ВАСИНА, осужденная на 8 лет ИТЛ, как член семьи изменника родины.

Квартиру зам. нач. политотдела лагеря тов. ИВАНОВА обслуживал немец РООР А.А., осужденный на 8 лет ИТЛ за к.-р. троцкистскую деятельность.

Всего в качестве дневальных и домашних работниц на квартирах вольнонаемных работников в 1,2 и 3 районах использовалось 139 человек, из них 88 человек осужденных за к-р преступления: троцкистов – 23, террористов – 3, немецких и других шпионов – 6, членов семей изменников родины – 20, перебежчиков – 3, осужденных за др. к-р преступления – 33, в том числе: немцев – 4, финнов – 1, венгерско-подданных – 1.

Установленный приказом НКВД СССР № 00889-39 г. порядок согласования расконвоирования с оперативным отделом систематически нарушается, часто соображения оперативного отдела по вопросам режима игнорировались и просто не принимались во внимание. Война не изменила положение в режимом в лагере. Приказ Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР тов. БЕРИЯ и Прокурора Союза ССР тов. БОЧКОВА № 221 от 22 июня 1941 года об усилении охраны заключенных и обеспечении государственной безопасности в лагере, которым в частности приказывалось в 24 часа "сосредоточить под усиленной охраной в зонах контрреволюционеров, бандитов, рецидивистов и других опасных преступников, также немцев и иноподданных, прекратить бесконвойное их использование" – по существу не был принят во внимание.

Правда, формально после получения приказа Наркома Внутренних дел и Прокурора Союза, Начальником Управления Воркутлага был издан ряд приказов, предусматривающих действительное усиление охраны заключенных и обеспечение государственной безопасности лагеря. Однако, почти все основные мероприятия, намеченные приказом, остались невыполненными. Спец. контингент – немцы и другие национальности враждебных Советскому Союзу государств был сконцентрирован лишь частично в 1-м районе (на территории поселка Управления лагеря) содержался на обычном лагерном положении, расконвоировался и использовался на разных работах. Особо опасные государственные преступники продолжали расконвоироваться на адм.тех. работе без каких-либо ограничений.

Так, по данным на 20 декабря 1941 года только в 1-м районе (поселок Управления лагеря) было расконвоировано: троцкистов – 236, шпионов – 58, террористов – 3, перебежчиков – 11, участников к-р организаций и осужденных за другие а-с. преступления – 653, членов семей изменников родины – - 90. Итого – 991 человек, или 41,2% к общему числу расконвоированных по району. Безответственное отношение к охране государственных преступников культивировалось самим же руководством лагеря. Неоднократные сигналы оперативного отдела уже в последнее время о безобразиях в области режима Начальник Управления лагеря, Капитан Государственной Безопасности –тов. ТАРХАНОВ в большинстве случаев игнорировал, порой воспринимал болезненно как личную обиду, внося нервозность в отношения с Оперативным Отделом. Так, справка Оперативного Отдела о том, что участники ликвидированной в ноябре 1941 года в 3-м эксплуатационном районе к-р. повстанческой группы, вопреки приказов НКВД СССР № 00889 – 1939 год, расконвоированы и используются на адм. Технической работе, в том числе на строительстве важнейшего объекта – ЦЭС, получили возможность общаться с заключенными других дагерных подразделений и установить к-р связь с вольнонаемными работниками, вызвала со стороны Начальника Управления лагеря тов. ТАРХАНОВА бурю негодования. Тов. ТАРХАНОВ прямо заявил, что подобные выводы оперативного Отдела он считает непоследовательными, ибо относительно расконвоирования особо опасных государственных преступников и использования их на адм.тех. работе вплоть до важнейших объектов имеется специальное разрешение Заместителя Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР тов. ЧЕРНЫШЕВА.

В данном случае тов. ТАРХАНОВ явно не правильно истолковывал и бравировал указаниями центра демобилизуя аппарат лагеря в отношении усиления охраны к-р. элемента в военное время. Заместитель Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР тов. ЧЕРНЫШЕВ еще задолго до войны, 16 февраля 1940 года, отношением за № 27/1367 разрешил расконвоирование особо опасных государственных преступников и допуск их на адмхозработу, только как временную меру. Привожу полностью текст отношения за № 27/1367 от 16-го февраля 1940 года:

"Начальнику Управления Воркутлага НКВД
Капитану Госбезопасности
Тов. ТАРХАНОВУ
На В/№ 13 от 7/1-1940 г.

Расконвоирование заключенных осужденных за контрреволюционные преступления перечисленных в п. "а" § 65 "Временной инструкции" и допуск этого контингента заключенных на административно-хозяйственную работу, как временную меру разрешаю под Вашу личную ответственность. Использование заключенных в качестве домашних работниц, допуская только в ограниченном количестве и в каждом случае с Вашего персонального разрешения. Продление в отдельных случаях свидания заключенных – лучшим производственникам до 10 суток санкционирую.

Заместитель Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР комдив – ЧЕРНЫШЕВ

Совершенно ясно, что приказ Народного Комиссара Внутренних Дел Союза ССР Генерального Комиссара Государственной Безопасности – тов. БЕРИЯ за № 221 о мероприятиях в ИТЛ, связанных с войной, обязывал тов. ТАРХАНОВА давно уже пересмотреть свои позиции. 20 декабря 1941 года Оперативный Отдел специальной справкой за № 2404 о недочетах в режиме поставил перед Начальником Управления лагеря, Капитаном Госбезопасности тов. ТАРХАНОВЫМ и Начальником Политотдела, Ст. Лейтенантом Госбезопасности тов. ЗАХЛАМИНЫМ вопрос о необходимости немедленного укрепления режима содержания заключенных в лагере напомнив, что такое недопустимое положение имеет место при наличии в стране военной обстановки и при наличии повстанческих тенденций со стороны заключенных в лагере.

Одновременно по этому вопросу Опер. Отделом была представлена подробная докладная записка за № 2424 от 25 декабря 1941 года Начальнику Опер. Отдела ГУЛАГа – Майору Госбезопасности тов. ИОРШ и по существу содержания ее информирован лично Секретарь Коми Обкома ВКП(б) тов. ТАРАНЕНКО, бывший в это время в Воркуте. Известно, что тов. ТАРАНЕНКО предложил тогда тов. ТАРХАНОВУ немедленно навести порядок в деле режима содержания заключенных, в частности сконцентрировать и законвоировать немцев и других заключенных национальностей враждебных Советскому Союзу государства, водворить в зону и законвоировать всех троцкистов и других контрреволюционеров, проживающих на квартирах вольнонаемных работников, пересмотреть состав расконвоированных, но и на этот раз ни т. ТАРАНЕНКО, ни его заместитель СОКОЛОВ буквально ничего не сделали в области укрепления режима содержания заключенных в лагере. Так же по вопросу приведения в боевой порядок военизированной охраны и установления режима содержания заключенных в соответствии с военной обстановкой еще 1-го ноября 1941 года письмом на имя Начальников лагерей и Политотделов за подписью Секретаря ОК ВКП(б) тов. ТАРАНЕНКО и Вашей давались указания с конкретными предложениями, но Нач. Управления Воркутлага тов. ТАРХАНОВ и Нач. Политотдела тов. ЗАХЛАМИН и в данном случае ничего не сделали, даже не ответили на это письмо (Копию письма прилагаю).

Судите сами, если в числе дом. работниц на квартирах вольнонаемных сотрудников в декабре работала и проживала только одна иноподданная государства враждебного Советскому Союзу (Венгрии), то в январе 1942 года их стало уже 3. Добавилась одна подданная Румынии и еще одна подданная Венгрии. Что же касается расконвоирования, то оно осталось без изменения. Так, на 1-е января 1942 года числится расконвоированных в лагере 10.185 человек, из них: % к общ. числу
Кол-во з/к этой категории
Контрреволюционеров - 4692 человек, или 41,71%;
Бандитов и перебежчиков - 385 человек, или 36,18%;
Остальных - 5108 человек, или 32,21%.

Итого: 10185 человек, или 39,32% проживает за зоной, т.ч. к-р. элемента 2743 человек, или 9,5%.

Имеются также подразделения, где заключенные, не взирая на их социальную опасность расконвоированы на 100% (Судострой – Покча – 223 чел., Сельхоз Харьяга, Медвежка, Новый Бор – 1538 чел., командировка Адак – 1647 человек, сельхоз Мукерка – 195 человек, сельхоз Кочмес – 699 чел.- в том числе расконвоированы содержащиеся в этих подразделениях иноподданные в количестве 10 человек (данные на 1-е декабря 1941 года)). О наличии же национальностей, враждебных Советскому Союзу государств в других подразделениях, где з/к расконвоированы на 100%, в Управлении лагеря имеются лишь данные 6-месячной давности и в связи с этим показаны быть не могут. Положение в этих подразделениях достаточно характеризуется приводимой ниже выдержкой из сообщения Ст. Опер. Уполномоченного Оперотдела тов. ТРЕТЬЯКОВА, от 10 февраля 1942 года за № 42, обслуживавшего группу новоборских сельхозов:

"Зон, изоляторов нигде нет, расконвоированы на 100%, в ряде работ заключенные работают вместе с трудпереселенцами, вольнонаемными, отсюда связь, кражи, промоты, сожительство, пьянки, нелегальная переписка и прочие нарушения. Крайне безобразное состояние режима в Харьяге, Медвежке. Состоянии режима мною неоднократно писалось, результатов нет"

В силу изложенного неудивительно, что бежавших заключенных из Воркутлага НКВД во втором полугодии 1941 года значительно больше, чем в первом полугодии. Так, если в первом полугодии 1941 года, т.е. до начала войны бежало из лагеря только 54 человека, то во втором полугодии – во время войны, когда режим содержания заключенных должен быть значительно улучшен, из лагеря убежало 147 человек. К началу 1941 года также не изменилось положение и с использованием контрреволюционеров и бандитов на руководящей, адм.тех.хоз. работе. В вышеприведенном телеграфном сообщении Старшего Опер.Уполномоченного тов. ТРЕТЬЯКОВА от 10 февраля 1942 года говорится: "В Новоборских сельхозах содержится 50% осужденных за к.-р. преступления, большинство из них занимает административно-хозяйственные должности".

В геологоразведочной конторе из 499 человек работающих в ней заключенных, 189 человек осуждены за к-р преступления и бандитизм. В 15 отделах (из 26) управления лагеря работает 150 человек заключенных, осужденных за к-р. преступления, из них: изменников родине и шпионов – 14 чел., террористов – 11, диверсантов – 1, повстанцев – 1, троцкистов – 52, участников к-р. организаций – 13, членов семей изменников родине – 19. В том числе старшим экономистом сельхозотдела работает троцкист ПЕРГАМЕНТ А.Д., бывший секретарь Троцкого, осужденный как участник к-р. организации к 10 годам ИТЛ; секретарем отдела капитального строительства является заключенная БЕЛОВА Л. осужденная как участница террористической организации к 7 годам ИТЛ. Даже во втором отделе, по существу на секретной работе, в качестве машинисток используются члены изменников родине ДЕМИНА и КАРТАШЕВА, осужденные к 8 годам ИТЛ каждая.

В ряде случаев, использующиеся на адм.тех.хоз. работе заключенные осужденные за тяжкие преступления против Советской власти не являются специалистами и ценными работниками. Так, например, руководство и парторганизация сельхоза Новый Бор 9 декабря 1941 года поставили вопрос о замене и изъятии из сельхоза, как негодного работника технорука строительства заключенного КЛОСС С.А., осужденного по ст. 58-4,6,7,9,11 к 10 годам ИТЛ, однако Управлением лагеря в этом было отказано. Больше того, в радиограмме на имя Начальника сельхоза Новый Бор, подписанной Зам. Начальника Управления лагеря, Ст. Лейтенантом Госбезопасности тов. СОКОЛОВЫМ, КЛОСС всячески расхваливается:

"КЛОСС дельный, грамотный строитель, с ним можно, нужно работать и далее, прораб является вашим помощником".

Таким образом, вместо того, чтобы снять шпиона и диверсанта КЛОССА, он руководством лагеря выдвигается помощником начальника сельхоза. Заключенный ЧЕХОВИЧ М.Т. осужденный за участие в к.р. организации, осужден к 10 годам ИТЛ, используется в аппарате Транспортного отдела Управления лагеря в качестве старшего инспектора. Заключенные: СМИРНОВ А.М., осужденный за к-р. троцкистскую деятельность на 5 лет ИТЛ, КОПКО А.В. – участник к-р организации, осужденный на 8 лет и КУКУШКИН Е.Н., осужденный за к-р троцкистскую деятельность на 8 лет используются в управлении ОТС Управления лагеря счетоводами. Заключенная БОБЫЛЕВА М.А., осужденная за к-р троцкистскую деятельность на 5 лет, работает в аппарате проектного отдела управления лагеря машинисткой. В геологоразведочной конторе работает вещ. каптером заключенный АДЕЕВ С.Т., осужденный за к-р. троцкистскую деятельность на 5 лет, счетоводом заключенный АНТИПИН, осужденный за шпионаж к 10 годам ИТЛ, возчиком – перебежчик АУТОВ Л., кладовщиком ГАЛКИН Н.Ф., осужденный за к-р. троцкистскую деятельность на 5 лет. И ряд других аналогичных фактов.

Спецконтингент – немцы и другие национальности враждебных Советскому Союзу государств, в том числе иноподданные, по прежнему не сконцентрированы и продолжают использоваться на различных неоднородных работах. Только недооценкой всей серьезности военной обстановки в стране, политической беспечностью и разнузданностью руководства лагеря, можно объяснить такое состояние режима содержания государственных преступников. Именно в такой обстановке стало возможным к-р. вооруженное выступление заключенных Усть-Усинского лагпункта "Рейд" Воркутлага НКВД , имевшее столь серьезные последствия.

II. ПОДБОР ВОЛЬНОНАЕМНЫХ РАБОТНИКОВ И РУКОВОДЯЩЕГО СОСТАВА НА ЛАГПУНКТЕ "РЕЙД" ВОРКУТЛАГА НКВД

На 24 января 1942 года, т.е. на день к-р вооруженного восстания, на Усть-Усинском отдельном лагерном пункте "Рейд" Воркутлага НКВД имелось рабочего фонда из числа заключенных 193 человека и вольнонаемных 27 человек. Лагпункт "Рейд" возглавлялся бандитами и заключенными троцкистами, которые как теперь известно были руководителями к-р. повстанческой организации, возникшей в августе 1941 года. Так:

1. Начальник лагпункта "Рейд" бандит РЕТЮНИН, в 1929 г. судим за ограбление Госбанка, на 10 лет ИТЛ, по отбытии наказания остался работать в лагерях НКВД по вольному найму.

2. Фактический заместитель нач. лагпункта вольнонаемный десятник ЯШКИН, в прошлом также судим по ст. 59 п.3 УК на 10 лет ИТЛ.

3. Прораб лагпункта з/к ДУНАЕВ, осужденный за активную к-р. троцкистскую и вредительскую деятельность на 15 лет ИТЛ

4. Зав. лесобиржей МАКЕЕВ, осужденный на 15 лет, как один из руководителей право-троцкистской организации в Коми АССР.

5. Завхоз лагпункта з/к ЗВЕРЕВ, троцкист.

6. Сметчик "Рейда" з/к СОЛОМИН троцкист, осужденный за к-р. деятельность на 5 лет ИТЛ.

Следует заметить, что из 27 человек вольнонаемных в прошлом имели судимость 14 человек, из них за к-р троцкистскую деятельность – 1 чел., за бандитизма – 3 чел., за другие к-р преступления – 2 чел., остальные – бытовики. 193 человека заключенных на "Рейде" судимы: за к-р троцкистскую деятельность 27 человек, за шпионаж – 3 чел., за прочие к-р преступления – 32 чел., за бандитизм – 9 человек, остальные за бытовые преступления и как соц. вредный элемент. Осужденные за к-р и бандитскую деятельность составляют 63%. По состоянию на 24 января 1942 года на лагпункте не было ни одного коммуниста. Имелась комсомольская организация в числе 5 человек, из коих 4 человека являлись жены работников военизированной охраны и один стрелок ВОХР. Таким образом, следует констатировать, что подбору вольнонаемного и руководящего состава на лагпункте "Рейд" руководство Управления Воркутлага НКВД не было уделено никакого внимания. По существу весь лагерный пункт был отдан на откуп троцкистам и бандитам. Больше того, при организации "Рейда" бандиту РЕТЮНИНУ было предоставлена возможность выбора контингента для укомплектования второго лагпункта. По его наметкам люди перебрасывались в Усть-Усу с целого ряда подразделений Воркутлага НКВД. При всех этих условиях, естественно, культурно-воспитательной работы среди заключенных не велось, как равно не велось и политической работы среди вольнонаемного состава работников лагпункта.

III. О РЕЖИМЕ СОДЕРЖАНИЯ ЗАКЛЮЧЕННЫХ НЕПОСРЕДСТВЕННО НА ЛАГПУНКТЕ "РЕЙД"

Само по себе понятно, что при условии когда весь лагерный пункт находился в полном и бесконтрольном ведении троцкистов и бандитов серьезно говорить о соблюдении там лагерного режима не возможно. И несмотря на то, что по данным Начальника Военизированной охраны Воркутлага тов. ГАЛКИНА этот участок работы отмечается в положительном смысле, материалами следствия установлено. Что лагерный режим на "Рейде" не соблюдался. Так например, до января месяца 1942 года среди заключенных было развито в широком масштабе картежная игра и пьянство, поощряемое бывшим начальником лагпункта РЕТЮНИНЫМ. Для значительной группы заключенных, не зависимо от того за что и на какой срок они осуждены и ни чем не отличающиеся на производстве, были созданы привилегированные условия, в частности отделан специальный барак заселение которого производилось исключительно заключенным троцкистом ДУНАЕВЫМ. Характерно отметить, что все проживающие в этом бараке заключенные почти полностью присоединились к повстанцам, тогда как из других бараков, менее благоустроенных, большинство заключенных остались на месте и во всяком случае не влились в к-р повстанческий отряд.

В дни 6 и 7 ноября 1941 года все заключенные на лагпункте "Рейд" были пьяные, бродили всю ночь по зоне, распевали песни. Вмешательство Военизированной охраны было запрещено РЕТЮНИНЫМ, который заявил, что на это время он лагпункт берет на свою ответственность и предупредил, чтобы во избежание неприятностей стрелки в зону не заходили. Не менее характерна и такая деталь, когда без соблюдения производственных интересов заключенные "Рейда" почти каждый день получали по пол-литра молока, а некоторые из них, как теперь установлено материалами следствия, являющиеся единомышленниками РЕТЮНИНА, молоко получали по литру в стуки. И наконец то, что Военизированная охрана на "Рейде" была зависима от бандита РЕТЮНИНА, подтверждается том, что именно в к-р повстанческих целях РЕТЮНИН длительное время оттягивал транспортировку оружия из Усть-Усы на Воркуту и разрешил это дело только в день, назначенный им для выступления повстанцев с тем, чтобы было легче захватить это оружие в свои руки. Кстати, непосредственно возглавлявший транспортировку данного оружия командир взвода ВОХР Воркутлага КВАСНИКОВ В.Н. грубо нарушил правила доставки этого оружия и тем самым вольно или невольно оказал услугу повстанцам, которые без всякого труда дополнительно захватили от него 17 боевых винтовок, 9711 штук патрон к ним, 3 нагана2 и др. вооружение. Впоследствии для нач. ВОХР Воркутлага тов ГАЛКИНА все это было известно, однако, 12 февраля 1942 года в данной им совместно с комиссаром характеристике на КВАСНИКОВА он буквально написал следующее:

"За время с 12/VIII-41 года на работе в должности командира взвода на тов. КВАСНИКОВА никаких компрометирующих материалов не имеется".

Со своей стороны считаю, что такое отношение тов. ГАЛКИНА к оценке преступной бездеятельности комвзвода КВАСНИКОВА объясняется его попыткой смазать существо вопроса, снизить роль ответственность работников ВОХР в предотвращении к-р вооруженного восстания заключенных. Здесь не исключена возможность, что на тов. ГАЛКИНА имеется некоторое влияние со стороны Начальника Управления Воркутлага НКВД тов. ТАРХАНОВА, который и теперь не прочь бандита РЕТЮНИНА отнести к числу лучших производственников в лагере. Так, в например, тов. ТАРХАНОВ в беседе со мной имевшей место 30 января 1942 года, доказывал, что РЕТЮНИН считался у них одним из лучших работников, готовым и способным ради производственных интересов лагеря чуть ли не жертвовать своей жизнью. Это обстоятельство свидетельствует о том, что тов. ТАРХАНОВ в силу его беспечного отношения в части осуществления надлежащего руководства лагпунктом "Рейд" не знал бандита РЕТЮНИНА, или он сознательно пытается уменьшить значимость происшедших событий. На самом деле следствием установлено, что РЕТЮНИН в бытность его начальником "Рейда" к порученному ему делу относился преступно вражески, особенно в части хранения и сбережения государственного имущества, продовольствия и т.п.

IV. СОСТОЯНИЕ АГЕНТУРНО-ОПЕРАТИВНОЙ РАБОТЫ НА ЛАГПУНКТЕ "Рейд"

Согласно имеющихся указаний НКВД СССР и прямого приказа Народного Комиссара Внутренних дел СССР тов. БЕРИИ – начальники ИТЛ НКВД несут полную ответственность за организацию и постановку агентурно-оперативной работы во вверенных им лагерях. В этом направлении по лагпункту "Рейд" тов. ТАРХАНОВЫМ и начальником Оперативного отдела Воркутлага НКВД Ст. Лейтенантом Госбезопасности тов. ШИШКИНЫМ проявлена исключительно преступная беспечность, что в конечном итоге явилось решающей причиной, сделавшей возможным контрреволюционное вооруженное восстание на Усть-Усинском лагпункте "Рейд".

В подтверждение данного вывода необходимо сослаться на такого рода обстоятельства. Состояние агентурно-оперативной работы Оперативного отдела Воркутлага НКВД по Вашему распоряжению проверялось работниками группы Оперативного отдела ГУЛАГа НКВД СССР прикомандированных к Наркомату Внутренних Дел Коми АССР, в октябре-ноябре 1941 года. Еще в то время проверкой было установлено, что агентурно-оперативная работа в Оперативном Отделе Воркутлага НКВД в соответствии с требованиями военного времени не перестроена и продолжает оставаться явно в неудовлетворительном состоянии. Это в полной степени и мере относится и к "Рейду", о чем изложено специальным пунктом в материалах обследования, где до 14-го октября 1941 года находился Опер. Уполномоченный ОСИПЕНКО. В Вашем приказе от 10 ноября 1941 года за № 709 "в" прямо указывалось, что опер. уполномоченный ОСИПЕНКО за время войны не завербовал ни одного секретного сотрудника, что совершенно не разрабатываются содержащиеся в лагере заключенные троцкисты, которых, кстати, на лагпункте "Рейд" имелось 27 человек. В этом же Вашем приказе от 10 ноября 1941 года предлагалось тов. ШИШКИНУ немедленно изжить отмеченные недостатки в агентурно-оперативной работе и в ближайшее время обеспечить выполнение предложений данных при обследовании Отдела. (материалы обследования и приказа прилагаю).
Однако, этот Ваш приказ тов. ТАРХАНОВЫМ и ШИШКИНЫМ по лагпункту "Рейд" ни в какой степени не выполнен. Больше того, если до октября месяца 1941 года на "Рейде" имелся постоянный работник (ОСИПЕНКО), то после этого его перебросили на другой участок и, таким образом, начиная с октября 1941 года по 24 января 1942 года в лагпункте "Рейд" совершенно не проводилось никакой работы с агентурой. Суть дела, конечно, не в том, что оперативный отдел Воркутлага в октябре месяце 1941 года снял с "Рейда" Опер. Уполномоченного ОСИПЕНКО, а в том, что с переброской этого работника на другой участок не было организовано работы с агентурой, т.е. имевшаяся на лагпункте "Рейд" кое-какая агентура из заключенных была предоставлена сама себе, там не было даже оставлено резидента, через которого можно было бы поддерживать связь с агентурой. Это крайне было необходимо потому, что с октября 1941 года из работников Оперативного отдела Воркутлага на "Рейд" никто не выезжал. Заслуживает внимания и такой момент, что Начальник Опер. Отдела Воркутлага НКВД тов. ШИШКИН ни разу не проверял и не обследовал работу Опер. Уполномоченного ОСИПЕНКО, в бытность его работы в Усть-Усе.

В данном случае уместно заметить, что Начальник Оперативного отдела Воркутлага НКВД тов. ШИШКИН ссылаясь якобы на Ваше словесное распоряжение от ноября месяца прошлого года, в декабре месяце 1941 года приказал ОСИПЕНКО уже находившемуся в то время на другом участке работы (совхоз Новый Бор за 550 километров от Усть-Усы), все имеющиеся у него по рейду дела направить – сдать по акту Начальнику Усть-Усинского РО НКВД – тов. РОЖКОВУ, который не получая на этот счет никаких указаний Наркомата 12-го января 1942 г. обратился к Вам с запросом – следует ли ему принимать дела от ОСИПЕНКО и вообще будет ли на него возложена агентурно-оперативная работа по лагпункту Воркутлага НКВД в Усть-Усе. Со своей стороны считаю, что это обстоятельство, независимо от того имело оно место или нет, ни в какой степени не снимает ответственности с тов. ШИШКИНА за организацию агентурно-оперативной работы по "Рейду". Мною точно установлено, что распоряжение по оперативному отделу Воркутлага НКВД о переброске опер. уполномоченного ОСИПЕНКО из Усть-Усы в Новый Бор тов. ШИШКИН подписал 3 октября 1941 года,

6) Осв. "СТРЕЛА" находится в командировке, завербован 8-го сентября 1939 года. На 26 сентября 1941 года характеризовался положительно. В рабочем деле последнее его донесение датировано 18-го мая 1941 года, всего на 1941 год от него поступило только 2 донесения.
7) Осв. "ИНЖЕНЕР" (имеется налицо), работает с 1938 г., судя по личным впечатлениям осведомитель ценный, последнее его донесение в рабочем деле имеется от августа месяца 1941 года.
8) Осв. "ПУШКИН" также установлен налицо, был в прошлом осведомителем, но заново связь с ним восстановлена только в январе 1940 года. Осужден в 1937 году за троцкистскую деятельность на 5 лет, последнее его донесение было в сентябре 1941 года. Освещал хозяйственную деятельность на "Рейде" и настроения отдельных заключенных.

По личным показаниям последних двух осведомителей связь с ними ОСИПЕНКО осуществлял: с "ИНЖЕНЕРОМ" в основном через установленный на вахте (в проходной из зоны) почтовый ящик – это в летнее время, а зимой встречался лично. Осв. "ПУШКИН" свои донесения передавал через доверенных лиц ОСИПЕНКО (надо полагать резидентов) стрелка ВОХР ГОРЛОВА и работника культурно-воспитательной части ХАТАНЗЕЙСКОГО, в прошлом отбывавшего в лагере наказание за убийство жены. Лично с ОСИПЕНКО "ПУШКИН" за все время работы виделся раза 3-4, а с февраля месяца 1941 года, будучи переведен со стройгородка на "Рейд" встретился с ним на "Рейде" 1 раз и то весьма на короткое время. Таким образом, уже из приведенного выше с очевидностью устанавливается, что Опер. Уполномоченный ОСИПЕНКО, будучи на постоянной работе в Усть-Усинском лагпункте "Рейд" к работе с агентурой относился преступно халатно. Осведомитель "ИНЖЕНЕР" 2-го февраля 1942 года в своем донесении нам сообщил:

"В конце сентября 1941 года я по служебным делам от ЦТК был на "Рейде". По дороге к стоянке катера я встретил заключенного ДУНАЕВА, который вернулся из командировки с группой заключенных из С[ивой] Маски, куда он ездил с РЕТЮНИНЫМ. В разговоре со мной Дунаев указал на следующее: в Печерстрое уходят целые командировки, предварительно разоружая охрану и забирая с собой винтовки и пулеметы. На самой Воркуте создан центр по противодействию и предотвращению возможных расстрелов заключенных. Детали не помню, но материал об этом мною передан Уполномоченному Опер. Чек. Отдела в Усе"

И не смотря на то, что этого донесения мы в делах ОСИПЕНКО по "Рейду" не обнаружили, но в то же время у нас нет оснований и не доверять "ИНЖЕНЕРУ", а поэтому считаем, что сигналы о к-р повстанческой деятельности, во всяком случае настроения такого порядка ОСИПЕНКО от агентуры получал. В этом же своем сообщении от 2 февраля 1941 года осв. "ИНЖЕНЕР" донес: "Что касается условий, создавшихся на лагпункте, то необходимо отметить следующее:

а) в ноябре-январе 1941-1942 г.г. на "Рейде" антисоветская агитация была буквально легализована.

б) почти весь состав лагпункта лихорадил из-за упорно и настойчиво распространявшихся слухов о предстоящих расстрелах заключенных, осужденных за к-р преступления. Источниками этих слухов являлись заключенные СОЛОМИН, ЗВЕРЕВ, ДУНАЕВ, МАКЕЕВ и вольнонаемный РЕТЮНИН;

в) В разговоре со мной РЕТЮНИН высказывал сожаление, что я так долго просидевший в заключении, так и не увижу жизни, так как меня неизбежно расстреляют. Отвечая на мой вопрос, РЕТЮНИН указал, что он не предполагает это, но твердо знает, так как ему об этом известно от ответственных работников Воркуты;

г) В ночь на 1-е декабря 1941 года врач КРАМОВ когда я часов в 11 вечера выходил из стационара, догнал меня в тамбуре и будучи в крайне нервном напряжении просил меня не оставлять его одного. Позднее в ту же ночь я выяснил причину его нервности, он заявил мне, что ему доподлинно известно, что ночью будут брать заключенных на расстрел, что он боится эксцессов, что в зоне полно водки, т.д. источников своей осведомленности он не назвал.

д) В разговоре со мной врач КРАМОВ как-то указал, что он во время поездки в Усть-Усу в больницу с РЕТЮНИНЫМ и заключенным ЗВЕРЕВЫМ имел крупный разговор с последними. Вопрос касался расстрелов заключенных, якобы предстоящих в самом ближайшем времени. КРАМОВ заявил мне, что разговоры такого рода он считает провокацией и, что якобы РЕТЮНИН на это ответил ему: – "хорошо, скоро меня вспомнишь".

Сообщить обо всем этом "ИНЖЕНЕР" уже никому не мог, так как на месте оперработника Воркутлага не было, а также не было и резидента. Но все-таки "ИНЖЕНЕР" сделал попытку связаться с Начальником Оперативного Отдела Воркутлага. Поговорив предварительно с командиром взвода ВОХР КВАСНИКОВЫМ по ряду вопросов положения на "Рейде", он 5 или 6-го декабря 1941 года попросил его переслать в Воркуту почтой письмо на имя Начальника Оперативного Отдела. По показаниям КВАСНИКОВА он это выполнил. В своем письме "ИНЖЕНЕР" добивался вызова его на доклад к Начальнику Оперативного отдела. Тов. ШИШКИН факт получения письма отрицает, однако это сомнительно, так как имеются основания полагать, что письмо "ИНЖЕНЕРА" Шишкин все же получил. В своем официальном показании от 4-го февраля с.г. осв. "ИНЖЕНЕР" указал:

"Группа заключенных "Рейд" ныне, как стало известно оказавшиеся руководителями контрреволюционного вооруженного восстания, на протяжении периода ноябрь-декабрь 1941-42 гг. вела явно пораженческую открытую агитацию с вытекающими из нее выводами о крахе Советской власти. К числу этих лиц я отношу: СОЛОМИНА, ДУНАЕВА. ЗВЕРЕВА, МАКЕЕВА, ЦВЕТКОВА и др. Эти же лица систематически давили на психику части заключенных в том отношении, что Советской властью будет предпринята расправа над заключенными в виде массовых расстрелов".

Осв. "ПУШКИН" в своих показаниях от 4-го февраля 1942 года также указал, что им были передан ряд донесений Уполномоченному ОСИПЕНКО, по которым необходимо было произвести аресты заключенных, в частности тех лиц, которые ушли с повстанцами, как ЗВЕРЕВА, РЫКОВА и других. Так:

" Дело было летом, примерно в июне или июле месяце 1941 года, когда я ездил на лодке в Кун-дор вместе с заключенным РЫКОВЫМ Иваном Семеновичем и еще двух человек, и вот в Кун-Доре РЫКОВ вел явную к-р агитацию, всяко восхвалял Гитлера и фашизм, за что он свободно мог быть арестован и посажен. Свидетелями при его к-р высказываниях тогда были з/к ГАВРИАДЗЕ и второй повар по имени Иван, фамилию я его вообще не знаю. По приезде на "Рейд" я обо всем этом подробно написал и свое донесение передал через ХАТАНЗЕЙСКОГО ОСИПЕНКО, но результатов никаких не было".

В дополнение к тому, что сказано выше о преступной бездеятельности Опер. уполномоченного ОСИПЕНКО следует указать, что всего у него по "Рейду" имелось только 14 дел-формуляров, агентурных разработок не было, и эти дела-формуляры в полном смысле д-ф считать нельзя, так как они не оформлены как следует. Из 14 человек заключенных проходящих по делам-формулярам нами установлен только один учетник и другой ЗВЕРЕВ, как повстанец убит. Остальные 12 учетников выбыли неизвестно куда. В большинстве случаев в делах формуляров агентурных материалов почти нет и проходящие по ним лица по существу не разрабатывались.

V. З А К Л Ю Ч Е Н И Е

На основании вышеизложенного считаю, что основными причинами, сделавшими возможным к-р вооруженное восстание на лагерном пункте "Рейд" Воркутлага НКВД является то, что:

1) Руководство Воркутлага НКВД грубо нарушало режим содержания заключенных в лагере.

2) Начальник Управления Воркутлага НКВД Капитан Гос. Безопасности тов. ТАРХАНОВ лагерный пункт "Рейд" отдал в полное и бесконтрольное ведение злейших врагов Советской власти РЕТЮНИНА, ЗВЕРЕВА, СОЛОМИНА. ДУНАЕВА, МАКЕЕВА и других.

3) Решающей причиной, сделавшей возможным к-р вооруженное восстание является полное забвение агентурно-оперативной работы на "Рейде" со стороны тов. ТАРХАНОВА, Начальника Оперативного Отдела тов. ШИШКИНА и преступная бездеятельность в этом направлении Опер. Уполномоченного ОСИПЕНКО, что позволило злейшим врагам народа – РЕТЮНИНУ и другим не только вести разложенческую работу среди заключенных, но и осуществить свой преступный замысел – контрреволюционное вооруженное выступление.

4) Из материалов предварительного следствия по делу к-р вооруженного восстания заключенных на "Рейде", а также частично и указанных данных в настоящей докладной записке устанавливается, что к-р повстанческая организация на "Рейде" возглавляемая РЕТЮНИНЫМ, ЗВЕРЕВЫМ, ДУНАЕВЫМ, МАКЕЕВЫМ и др. имела свои ответвления на лагпункте "Пуля-Курья" Печерлага НКВД, расположенном в 12 километрах от Усть-Усы и на Кожвинской базе Воркутлага НКВД (в центре Кожвинского района). Как в том, так и в другом из этих подразделений лагерей к настоящему времени уже частично арестованы проходящие по делу лица – участники к-р повстанческой организации в частности: в "Пуля-Курья" арестован и привлекается к Уголовной ответственности Начальник лагпункта ПОЛЯКОВ, в прошлом судимый за бандитизм на 10 лет лишения свободы и как теперь известно, находящийся в тесной связи с РЕТЮНИНЫМ, как участник к-р повстанческой организации. Материалами предварительного следствия также установлено, что к-р повстанческая организация во всех этих лагпунктах возникла в августе месяце 1941 года.

С июля по сентябрь 1941 года лагпункт "Пуля-Курья" обслуживал Опер. уполномоченный Печерлага ИСТОМИН, а сентября месяца 1941 года эта задача была возложена на Опер. Уполномоченного того же лагеря ОПРАВИНА, который кстати до дня вооруженного восстания был в "Пуля-Курье" только один раз в октябре месяце 1941 года и никаких данных о наличии к-р повстанческой организации на этом участке не имел. Кожвинскую базу Воркутлага НКВД с 7 июня по 1-е сентября 1941 года обслуживал Ст. Опер. Уполномоченный Оперативного Отдела данного лагеря ПАНТИКОВ А.Д., который в Кожве находился безвыездно. С1-го сентября по настоящее время этот объект обслуживает Пом. Опер. Уполномоченного КАСЬЯНЕНКО Ф.В., также находящийся в Кожве постоянно. Однако ни ПАНТИКОВ и ни КАСЬЯНЕНКО о наличии к-р организации в Кожвинской базе материалами не располагали.

Следовательно, при рассмотрении вопроса об ответственности за допущение к-р вооруженного выступления этой повстанческой организации следует иметь в виду и перечисленных выше работников: ИСТОМИНА, ОПРАВИНА, ПАНТИКОВА, КАСЬЯНЕНКО, а также и Начальника Оперативного Отдела Печерлага НКВД, Лейтенанта Госбезопасности тов. МАЛЬГИНА, как не сумевших своевременно вскрыть к-р повстанческую организацию на своих участках работы и тем самым предотвратить к-р вооруженное выступление заключенных, имевшее место 24 января 1942 года.

НА РК. Архивохранилище № 2. Ф.392. Оп.2. Д.78. Л.1-14.


Факты, изложенные в докладной записке П.А.Корнилова, позволяют попытаться ответить на вопрос о причинах и подготовке восстания. Среди руководителей и рядовых повстанцев были вольнонаемные (М.Ретюнин, А.Яшкин,), заключенные, у которых срок уже заканчивался (И.Зверев, А.Стройковский, В.Соломин и др.). Что побудило их участвовать в восстании, у которого, при любых условиях, были минимальные шансы на успех? Прямого ответа нет. Но, судя по показаниям оставшихся в живых участников восстания и донесениям осведомителей, наиболее вероятной представляется версия о том, что оно было актом отчаяния, вызванным ожиданием массовых расстрелов осужденных за государственные преступления (к ним относились преступления, предусмотренные ст. 58 и 59 УК РСФСР).

Основания для таких опасений были. Еще свежа была память о "кашкетинских расстрелах" на Воркуте и Ухте в 1938 г., когда было уничтожено более 2,5 тыс. политических заключенных. Приказы об ужесточении режима в связи с началом войны, прекращение освобождения "политиков", о чем М.Ретюнин как начальник лагпункта, хорошо знал, позволяли предположить, что подобное может повториться. Слухи об уже начавшихся репрессиях против политических осужденных "гуляли" по всем северным лагерям. Вот, к примеру, что вспоминал о первых днях войны Ю.И.Чирков, отбывавший срок по политической статье в Ухто-Ижемском ИТЛ: "Было жутко. Первые дни войны ознаменовались усилением лагерного режима. Нас всех перевели на житье в зону....Через несколько дней в зоне отключили радио, а затем сняли репродукторы и перерезали провода трансляции… Эта изоляция от информации рождала слухи о неблагополучии на фронте и усиливала тревогу. Были арестованы все немцы-заключенные, занимавшие командные должности… Были арестованы также бывшие заключенные-немцы, работавшие в управлении, на производстве, в снабжении; говорили, что их всех расстреляют".

Насколько опасения о массовых репрессиях против политических заключенных оправдались? Расстрелов, подобных "кашкетинским", не было. Но именно на годы войны приходится новый "пик" политических репрессий. По неполным данным в 1941-1945 г. в Коми АССР было арестовано и осуждено по политическим обвинениям 2,6 тыс. заключенных (кроме того, около 5 тыс. заключенных были осуждены не по политическим статьям), причем около 80% из них были арестованы во второй половине 1941 – 1942 гг. Более трети заключенных, осужденных в военное время, были приговорены к расстрелу. Из 751 смертного приговора, вынесенного заключенным, 505 (67,2%) приходится на тех, кто был арестован во второй половине 1941 г., 217 (28,9%) – в 1942 г. Из приговоренных к высшей мере наказания соответственно были расстреляны 378 и 91 заключенный, остальным расстрел был заменен на длительные сроки лишения свободы.

О планах восставших упоминается только в докладной записке В.А.Симакова. По словам допрошенного им А.Яшкина, восставшие после захвата Усть-Усы собирались "немедленно предъявить ультиматум нач. Воркутлага тов. Тарханову об освобождении всех заключенных. Если т. Тарханов не исполнит это требование – поднять в Воркуте восстание заключенных, затем тоже самое провести в Печерлаге". По слухам, дошедшим до заключенных Воркутлага, руководители восстания надеялись освободить несколько лагпунктов и спецпоселков, создать освободительную армию и поднять на борьбу за свободу заключенных и спецпоселенцев.

Возможно также, что восставшие хотели попытаться, выйдя к железной дороге и захватив эшелон, прорваться на фронт. Одни из участников подавления восстания запомнил слова захваченного раненного повстанца, что "они не уголовники и не бандиты, они хотели ехать на фронт". Л.М.Городин, бывший заключенный Лесорейда, хорошо знавший участников восстания, незадолго до его начала переведенный в другой лагпункт, в своих воспоминаниях передает дошедшие до него слова Ретюнина: "Я получил рацию в которой содержится приказ расстрелять всех троцкистов. Неужели так погибать, не лучше ли пробиться на фронт и присоединиться к какой-либо части или партизанить в тылу у немцев". Всего через десять дней после допроса его В.Симаковым уже на следствии А.Яшкин дал совсем другие показания о целях восстания: повстанцы якобы собирались "осуществить контрреволюционное вооруженное восстание на рейде с распространением такового по всем лагерям, находящимся на территории Коми республики, с целью свержения советской власти", для чего они намеревались освободить заключенных, привлечь на свою сторону спецпоселенцев и местных жителей, недовольных советской властью, создать из них добровольческую армию, распустить колхозы и восстановить частную собственность; установить "связи с фашистской Германием с целью получения от нее вооруженной помощи"; установить политический и экономический строй "по типу и подобию как в Германии" и присоединить занятую ими территорию "или к фашистской Германии, или Финляндии".

Этот фрагмент из допроса А.Яшкина опубликован в статье В.Полещикова. Он беседовал с бывшим работником НКВД, принимавшим участие в подавлении восстания и допросах арестованных, которым сообщил, что В.Симаков "часто требовал допросить арестованных с пристрастием". Надо полагать, следователи "подкорректировали" показания А.Яшкина в нужную сторону, чтобы создать выгодную для следствия, пусть и совершенно невероятную, картину широкомасштабного заговора, вовремя раскрытого чекистами. Несомненно, что шансов на успех у повстанцев практически не было. Но несомненно и то, что воркутлаговские оперработники подготовку к восстанию "просмотрели". В.А.Симаков утверждал, что подготовка к нему началась в августе 1941 г. По свидетельству В.Зубчанинова "с наступлением осени Ретюнин стал выписывать и получать с базы лишнее продовольствие, фураж, обмундирование. Подозрения ни у кого не возникали, так как на рейде обычно создавались так называемые аварийные запасы: с началом половодья сообщение с базой прерывалось… Никто не обратил внимание и на то, что запасы стали делать чуть ли не на 8-9 месяцев. Ретюнин требовал концентраты, выписывал походные кухни, палатки, брал в большом количестве белые меховые полушубки"9. Выступление планировалось на начало весны 1942 г., но началось раньше потому что встал вопрос о закрытии Лесорейда и в январе уже начался перевод заключенных в другие лагпункты (об этом сообщает Л.Городин, который сам был в числе первых заключенных Лесорейда, отправленных в Кожву).

Виновных, разумеется, быстро нашли. П.А.Корнилов в своей докладной записке всю вину перекладывает на руководителей Воркутинского ИТЛ, обходя вниманием действия своего ведомства, в том числе районных подразделений НКВД Коми АССР. Свою проверку провел и Коми Обком ВКП(б). В итоге через месяц после ликвидации восстания появилось постановление бюро Коми ОК ВКП(б) "О контрреволюционном вооруженном выступлении заключенных Устьусинского лагпункта "Рейд" Воркутлага НКВД", в котором давалась нелицеприятная оценка действий руководства Воркутинского ИТЛ и отмечались заслуги НКВД Коми АССР и партийного руководства республики в подавлении вооруженного выступления заключенных.

Постановление бюро Коми ОК ВКП(б) "О контрреволюционном вооруженном выступлении заключенных Устьусинского лагпункта "Рейд" Воркутлага НКВД

1 апреля 1942 г.

24 января с.г. заключенные Устьусинского рейда Воркутлага НКВД, разоружив охрану, произвели налет на районный центр Усть-Уса, убили 14 человек партийного и советского актива, пытались поднять на контрреволюционное выступление заключенных других лагерей. Принятые Обкомом ВКП(б) и Наркоматом Внутренних Дел Коми АССР меры помешали банде осуществить это намерение, банда, вынужденная бежать на реку Лыжа, была полностью ликвидирована.

Проверкой Обкома ВКП(б) и материалами следствия установлено, что вооруженное выступление заключенных Устьусинского рейда могло произойти только в результате притупления политической бдительности со стороны руководства управления и политотдела Воркутлага, невыполнения ими приказов Народного Комиссара товарища БЕРИЯ о режиме и содержании заключенных в условиях отечественной войны. Устьусинский рейд возглавлялся бандитами из бывших заключенных и троцкистами, отбывавшими наказание (Ретюнин, Макеев, Яшкин, Соломин, Дунаев, Зверев и др.), которые, как теперь установлено, начали создавать контрреволюционную повстанческую организацию с августа 1941 года. Используя свое привилегированное положение они запугивали заключенных якобы готовящимися массовыми расстрелами, терроризировали тех, кто не поддавался контрреволюционной обработке.

В течении четырех месяцев рейд находился без оперативно-чекистского обслуживания, что позволило организаторам восстания готовиться к выступлению почти открыто и даже связываться с другими контрреволюционными группами в Кожве, Инте и Воркуте. Распущенность и разгильдяйство стрелков ВОХР дошли до таких размеров, что в день выступления все ушли в баню, оставив охрану заключенных и оружие на одного бойца, который легко был разоружен. О транспортировке оружия на Кожву знали все заключенные, на остановке оно не охранялось, поэтому легко было захвачено восставшими.

Партийно-политическая и культурно-воспитательная работа на рейде не проводилась. На лагпункте не было ни одного коммуниста, а бывшие там комсомольцы не объединены в организацию. Начальник политотдела лагеря тов. ЗАХЛАМИН не выполнил прямого указания Обкома ВКП(б) от 1-го ноября 1941 года об усилении охраны и режима заключенных, приведении ВОХР в боевую готовность. В процессе ликвидации банды также вскрыта исключительно плохая боевая подготовка стрелков военизированной охраны Севжелдорлага. Неумение владеть оружием и ходить на лыжах, плохая выносливость в походе, недисциплинированность. Как выяснилось в процессе обсуждения на бюро Обкома ВКП(б) сам начальник ВОХР Севжелдорлага тов. ГУСЕВ является в военном отношении исключительно отсталым человеком, к тому же совершенно не работающим над собой.

БЮРО КОМИ ОБКОМА ВКП(б) ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. За необеспечение государственной безопасности в лагере тов. ШИШКИНА Алексея Семеновича с работы начальника оперчекотдела Воркутлага НКВД снять. Начальнику военизированной охраны тов. ГАЛКИНУ Александру Ивановичу за плохое состояние охраны заключенных в лагере объявить выговор с занесением в учетную карточку.

2. За нарушение режима содержания заключенных в лагере, повлекшее за собой к-р вооруженное выступление заключенных на лагпункте "Рейд" начальнику Воркутлага НКВД, члену ВКП(б) тов. ТАРХАНОВУ Леониду Александровичу поставить на вид.

3. Освободить тов. ЗАХЛАМИНА А.И. от работы начальника политотдела Воркутлага НКВД, как не обеспечившего политическое руководство лагерем и не выполнившего указание Обкома ВКП(б) от 1 ноября 1941 года об устранении недостатков в охране и содержании заключенных в лагере.

4. За плохое состояние боевой подготовки в подразделениях военизированной охраны тов. ГУСЕВА с работы начальника ВОХР Севжелдорлага снять.

5. Принять к сведению заявление тов. КАБАКОВА о том, что оперуполномоченный оперативного отдела Воркутлага НКВД ОСИПЕНКО за преступно-халатное отношение к порученному ему делу арестован и предан суду военного трибунала, а работники Устьусинского РО НКВД – оперуполномоченный КОКШАРОВ, секретарь РО НКВД КАНЕВ, проявившие элементы трусости в момент налета вооруженной банды на райцентр с. Устьуса – сняты с занимаемых должностей.

6. Обратить внимание Наркома Внутренних дел Коми АССР тов. КАБАКОВА, что он несет персональную ответственность за состояние охраны заключенных в лагерях, расположенных на территории республики и досмотра в них постановки чекистской работы. Предупредить начальников оперативных отделов лагерей НКВД, что за плохое состояние оперативной работы в подразделениях Обком ВКП(б) виновных будет привлекать к строжайшей ответственности.

7. Обязать начальников управлений и политотделов лагерей НКВД:

а) В кратчайший срок выполнить приказ № 73 Народного Комиссара Внутренних Дел СССР товарища БЕРИЯ. Привлекать к суровой ответственности виновных в его нарушении. Тов. КАБАКОВУ проверить выполнение приказа № 73 по каждому лагерю и доложить на бюро Обкома ВКП(б).
б) Организовать во всех подразделениях ВОХР стрелковую и тактическую подготовку, научить каждого бойца ходить на лыжах, чаще практиковать выходы в поле и марши. Строго следить за выполнением каждым стрелком и командиром ВОХР дисциплинарного устава РККА. Регулярно проводить командирскую учебу. Ликвидировать расхлябанность и распущенность в некоторых подразделениях ВОХР, воспитывать волевого, храброго и выносливого бойца. Решительно улучшить политическую подготовку.
в) Проводить систематическую проверку несения конвойно-караульной службы, лиц, нарушающих устав, особенно допустивших побеги из-под конвоя, сон на посту, привлекать к строжайшей ответственности.
г) Запретить самовольное расконвоирование лицам, не имеющим на то право.
д) Установить контроль над заключенными, имеющими право на бесконвойное хождение, в каждом случае проверять необходимость его отлучки из зоны и впредь не допускать бесцельное препровождение времени заключенными вне зоны (в рабочих гражданских поселках).

8. Предложить политотделам и парткомиссиям лагерей НКВД ликвидировать безучастное отношение многих коммунистов и комсомольцев к вопросам режима и охраны заключенных. Разъяснить партийным организациям подразделений, что их задача повседневно бороться за укрепление режима и охраны заключенных.

9. Настоящее постановление бюро Обкома ВКП(б) обсудить на закрытых партийных собраниях.

СЕКРЕТАРЬ КОМИ ОБКОМА ВКП(б) (ТАРАНЕНКО)

НА РК. Архивохранилище № 2 (Быв. КРГАОПДФ). Ф.1. Оп.1. Д.432. Л.1-3.


Как видим, партийное руководство республики меры приняло и могло отчитаться о том, что прореагировало на выявленные недостатки в работе лагерного начальства. Однако это не более чем формальная реакция – "для галочки". Вопросы лагерного режима, в том числе и боевой подготовки ВОХР, находились вне компетенции партийных органов. Были сняты с работы начальники опер- и политотделов Воркутлага А.С.Шишкин и А.И.Захламин, а также начальник ВОХР Севжелдорлага Гусев. Но это можно было сделать исключительно после согласования с ГУЛАГом, поскольку кадровые перестановки на уровне начальников лагерей и отделов могли производиться только управлением кадров этого подразделения НКВД СССР. Кроме Шишкина, Захламина и Гусева, были уволены два сотрудника райотдела НКВД, а оперуполномоченный Осипенко был отдан под суд. Фактически он стал единственным "козлом отпущения". Другие оперработники, названные в докладе П.А.Корнилова, никакого наказания не понесли. Никто не ответил за обмороженных стрелков-вохровцев, посланных на операцию без зимнего обмундирования, за потери, понесенные в результате неумело организованного боя. Начальник ВОХР Воркутлага А.И.Галкин отделался выговором по партийной линии, а начальник лагеря Л.А.Тарханов даже и выговора не получил – ему лишь поставили на вид.

Зато следствие по делу о восстании начало набирать обороты еще до того, как вооруженное выступление заключенных было подавлено. На участников восстания было заведено следственное дело № 785. А по делу со следующим порядковым номером проходила жена М.Ретюнина. Ее можно считать одной из первых невинных жертв устьусинской трагедии. Жену Ретюнина звали Галина Петровна Филиппова. Они познакомились в марте 1940 г. в родном селе Галины Филипповой Косью-Вом (Ретюнин в то время был начальником лагпунта Кочмес), а уже в мае поженились. Это был странный брак. Галине Филипповой было всего 18 лет, она была обыкновенная коми девушка, выросшая в глухом селе, совершенно неграмотная. Марк Ретюнин был намного старше (в 1940 г. ему был 31 год). Знавшие его отмечали сильный, волевой характер, яркую внешность (он нравился женщинам), "тягу к эффекту и авантюре". Ретюнин был любителем поэзии, знал классиков. Одним словом, это была незаурядная личность. К жене он относился пренебрежительно, считал ее недоразвитой и в свои планы не посвящал.

Галину Ретюнину первый раз допросили 27 января как свидетельницу. О планах мужа и подготовке восстания она, конечно же, ничего сказать не смогла – Ретюнин ее в свои планы не посвящал и при ней никаких разговоров не вел. На вопрос, что Ретюнин говорил о советской власти и войне, она ответила: "О советской власти и про войну муж мне ничего не рассказывал. Газет не выписывал, а радио не было. Я лично слышала, что где-то идет война, и Советский Союз тоже воюет, но с кем воюет я даже не знаю". Когда следователь спросил Галину Ретюнину, где она была в день восстания, то она по-детски соврала, что десять дней лечилась в больнице Усть-Усы, что, конечно же, без труда проверили. Тем не менее, 28 января следователь вынес постановление на арест на том основании, что "Ретюнина Галина Петровна, являясь женой организатора контрреволюционного восстания Ретюнина Марка Андреевича, скрыла известные ей факты подготовки восстания в лагере". Постановление было утверждено 2 февраля, и в тот же день Галину Ретюнину арестовали. Больше трех месяцев ее держали в КПЗ Усть-Усинского РО НКВД, изредка вызывая на допросы. Но все, что смогли вытянуть из нее следователи, так это несколько фамилий сотрудников лагпункта, приходивших по делам к Ретюнину домой. В конце концов даже они поняли, что дело это совершенно бесперспективное. 7 мая 1942 г. было вынесено постановление о прекращении дела № 786, и Галину Петровну Ретюнину освободили. Больше о ней ничего не известно.

Уже в докладной записке В.А.Симакова был сформулирован тезис, который вошел и в обвинительное заключение: "бандитско-повстанческая организация была создана отбывающими наказание в лагере троцкистами, которые обработали и вовлекли в свою организацию быв. нач. командировки Воркутлага "Усинский рейд" Ретюнина". В.А.Симаков первым назвал "руководящий состав банды", ссылаясь на попавшие в руки чекистов записи из полевой сумки Ретюнина. Однако эти записи, ставшие одним из основных вещественных доказательств по делу, таинственным образом исчезли – в деле их нет. Да и были ли они вообще? Сомнительно, что готовившие восстание делали и хранили какие-либо записи: во-первых, это опасно – записи могли попасть в руки чекистов; во-вторых, бессмысленно – зачем фиксировать на бумаге "распределение ролей"?

Тот же В.А.Симаков упомянул как о само собой разумеющемся о наличии у "контрреволюционной организации" на Лесорейде филиалов. Буквально через несколько дней П.А.Корнилов уже называет эти "филиалы": контрреволюционная "повстанческая организация на "Рейде" имела "свои ответвления на лагпункте "Пуля-Курья" Печерлага НКВД, расположенном в 12 километрах от Усть-Усы и на Кожвинской базе Воркутлага НКВД (в центре Кожвинского района)". Так следствие с самого начала было ориентировано на раскрытие разветвленного заговора, имевшего целью с помощью вооруженного восстания свержение советской власти.

Согласно обвинительному заключению и докладной записки В.А.Симакова, при ликвидации восстания были убиты 48 или 49 повстанцев (установлены фамилии 44 погибших), столько же арестованы и 21 человек явился добровольно в райотдел НКВД после того, как повстанцы ушли из Усть-Усы (вероятно, в это число включены и те, кто разбежался из КПЗ, но не принимал участие в восстании). Однако полностью доверять этим данным нельзя. Чтобы убедиться в их неточности, достаточно провести элементарные подсчеты. К примеру, по документам численность отряда, ушедшего из Усть-Усы, составляла 41 человек и еще один заключенный присоединился к нему на подкомандировке Кыз-Раз-Ды. Но, согласно тем же документам, после того, как повстанцы покинули Усть-Усу, были убиты и покончили с собой 40 и сдались 8 человек. Не согласуются данные о численности повстанцев и с документами следственного дела.

Всего по делу № 785 об Усинском восстании заключенных 11 проходили 48 непосредственных участников событий, в том числе 7 человек, задержанных на Лесорейде (они были оставлены для охраны лагпункта), 33 – в Усть-Усе и 8 – из тех, кто входил в "отряд особого назначения № 41". Но ими число "фигурантов дела" не исчерпывалось. После расследования, проведенного сразу же после того, как восставшие ушли из Усть-Усы, были арестованы заключенные Лесорейда Ф.Андреев, Ф.Муравьев, бухгалтер Н.Панов, врач Н.Крамов-Утемов, а также вольнонаемные из бывших заключенных бухгалтера И.Володин и А.Гусаров. В число арестованных попала и М.Солнцева, тоже бывшая заключенная ("жена врага народа"), работавшая в управлении Усть-Усинского консервного завода. В восстании они не участвовали, но, по версии следствия, знали о его подготовке, а некоторые даже участвовали в собраниях у Ретюнина, и не сообщили "куда следует". В отношении Ф.Муравьева и И.Володина подозрение вызвало то, что они еще до начала восстания ушли в Усть-Усу, причем И.Володин "без всякой необходимости" посетил РО НКВД, контору связи и отделение Госбанка (причину его "визитов" установить не удалось, но следователь предположил, что он ходил на разведку).

По делу также проходили вольнонаемные начальник и технорук лагпункта Поля-Курья Печорлага М.Поляков и Ю.Доич (оба бывшие заключенные) и начальник подкомандировки Кызразди Б.Мурмилло (в деле отмечен как заключенный, однако пятилетний срок "за троцкизм" у него истек в 1941 г.). Поляков и Мурмилло якобы состояли в организации, готовившей восстание, но не приняли в нем участие, испугавшись неудачи. Следствие игнорировало очевидные факты: именно Поляков послал отряд стрелков в Усть-Усу, чем фактически и сорвал планы повстанцев, а Мурмилло не только не примкнул к восставшим, но и сообщил о них в Поля-Курью.

Ю.Доич был в составе отряда из Поля-Курьи. Во время боя в Усть-Усе произошла загадочная история: он вместе с одним из стрелков преследовал повстанца, но впоследствии стрелок был найден мертвым, и в его убийстве обвинили Доича. Последними были арестованы "члены кожвинского филиала повстанческой организации" начальник Кожвинской базы Воркутинского ИТЛ, вольнонаемный из бывших заключенных Н.Степнин, заключенные Б.Алхимович, А.Бобров, С.Барыкин, А.Плечев, А.Рандвее, Н.Мамедов, В,Шаталов, А.Нерсесян и Г.Атаманчук, причем двое последних находились не в Кожве (Атаманчук вообще был освобожден по амнистии как бывший польский гражданин). Основанием к "выявлению" "Кожвинского филиала повстанческой организации" послужило то, что некоторые из вышеназванных заключенных были переведены в Кожву с Лесорейда и, по логике следователей, должны были знать о готовящемся восстании.

Следствие шло более полугода. Восстановить ход событий для следователей особого труда не составляло. Сложнее было с выяснением участников заговора, причин, побудивших их взяться за оружие, доказательством вины тех, кто не участвовал в восстании. Всё обвинение было построено на показаниях арестованных, в первую очередь единственного достаточно информированного участника восстания А.Яшкина, поскольку никаких письменных документов в распоряжении следствия не было. Насколько правдивы эти показания, сегодня уже не определить. На основании того, что нам известно о практике следственных органов, можно предположить, что указание В.Симакова "допросить с пристрастием" было выполнено. Вскоре даже и те, кто не участвовал в восстании, стали признавать свою вину и называть новые фамилии участников контрреволюционной организации. Однако были и такие, кто упорно стоял до конца и не признавал себя виновным. Это Ю.Доич, Б.Мурмилло, В.Шаталов, А.Плечев, А.рандвее, Н.Степнин, А.Бобров, Б.Алхимович и Г.Атаманчук.

Интересно, что часть "новооткрытых" заговорщиков даже не арестовали, по крайней мере, по делу о восстании. Возможно, следователи посчитали, что уже "раскрытых" филиалов достаточно для того, чтобы обозначить "разветвленный заговор". Ведь аресты и допросы новых "заговорщиков" привели бы к появлению других имен. Так следствие могло бы тянуться до бесконечности, а в число "потенциальных повстанцев" попасть все "лагерное население" республики.

Следствие было закончено только в конце июля 1942 г. В обвинительном заключении было предложено в отношении 49 обвиняемых применить высшую меру наказания, 14 – 10 лет, 4 – 8 лет и 1- к 5 годам лишения свободы. Все они обвинялись по ст. 58 п.2 (вооруженное восстание) и 11 (участие в контрреволюционной организации), причем многие "через ст. 19" (покушение на преступление и подготовка к преступлению – эта статья применялась только в сочетании с другой статьей по конкретному преступлению), за исключением Мамедова, который обвинялся по ст. 58-12 (недонесение о контрреволюционном преступлении).

Еще полтора месяца обреченные ждали приговора. Только 16 сентября 1942 г. ОСО НКВД СССР вынесло решение: 50 обвиняемых были приговорены к высшей мере наказания (прибавился Ю.Доич), 13 – к 10, 4 – к 8 и 1 – к 5 годам лишения свободы. Искать логику в приговорах трудно. Из числа тех, кто не участвовал в восстании, почти все были приговорены к расстрелу, и в то же время из числа в той или иной мере действительно причастных к восстанию 14 человек "отделались" лишением свободы на разные сроки. В отношении приговоренных к расстрелу приговор был приведен в исполнение 12 октября 1942 г. Остальные были направлены в Воркутинский ИТЛ. Лишь несколько человек из них выжили. Большинство из осужденных, не участвовавших в восстании реабилитированы.

Эхо восстания прокатилось по всем лагерям Коми АССР. Обратимся еще раз к воспоминаниям Ю.И.Чиркова: "После разгрома немцев под Москвой нервозность в лагерях уменьшилась. Как вдруг в одно вьюжное февральское утро почти у всех работавших за зоной в проходной будке отобрали пропуска… Примерно через час нам объявили выход на лесоповал под конвоем. Начались трудные дни… В чем же дело? Точной информации не было, а слухов было полно. Говорили, например, что немцы выбросили авиадесант не то в районе Инты, не то в Воркуте. По другим слухам, на Севере произошло восстание заключенных в каком-то лагпункте. Восставшие перебили конвой, захватили оружие и стали продвигаться вдоль железнодорожной линии, освобождая по пути лагпункты. Для подавления восстания были направлены отряды стрелков из окрестных лагерей и даже мобилизованы партийные работники управления Ухтижемлага. В Ухте действительно многие вольнонаемные и работники ГУЛАГа были мобилизованы и отправлены на Север. Поэтому-то и были законвоированы все нестарые заключенные, независимо от выполнявшейся ранее работы…". Очевидно, что ужесточение режима связано именно с восстанием на Лесорейде. Немецкий десант на Печору действительно был, но летом 1943 г.

20 августа 1942 г. по всем лагерям и колониям НКВД из Москвы была разослана докладная записка "Об усилении контрреволюционных проявлений в ИТЛ НКВД", где содержалось указание в месячный срок арестовать "всех заключенных, на которых имеются материалы об антисоветской работе в лагерях и колониях, высказывающих повстанческие настроения, а также ведущих подготовку к побегу". Начались поиски новых заговоров, аресты. Уже после войны в Воркуте была "раскрыта" организация, якобы руководившая усинским восстанием. Так что воспоминания о первом вооруженном восстании в лагерях еще долго не давали чекистам покоя.


Обвиняемые по делу об Усинском восстании:

Участники восстания на всем его протяжении:

  1. Дьяконов Николай Григорьевич, подстледственный, Усть-Усинский КПЗ, расстрел;
  2. Конюхов Александр Федорович,заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  3. Лю-Фа, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  4. Мурзакаев Ханиф Гарифзянович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  5. Недяль Кирилл Федорович, подследственный, Усть-Усинский КПЗ, расстрел;
  6. Чупров Никифор Васильевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  7. Яковлев Захар Егорович, подследственный, Усть-Усинский КПЗ, расстрел;
  8. Яшкин Афанасий Иванович, вольнонаемный лагпункта Лесорейд, быв. з/к , расстрел;

Заключенные, участвовавшие только в событиях на Лесорейде:

  1. Ефремов Петр Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  2. Змитрович Потап Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  3. Лаптев Михаил Николаевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  4. Мартюшев Василий Осипович, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  5. Кучеренко Андрей Васильевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  6. Субухангулов Вафа Бадамович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  7. Шляхецкий Леонид Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;

Участвовавшие в походе на Усть-Усу, где были задержаны:

  1. Аминов Иван Осипович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  2. Андронов Павел Васильевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  3. Астафьев Прокопий Протасович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  4. Беляев Василий Владимирович, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  5. Вагин Иван Андреевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  6. Веснеболоцкий Василий Васильевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  7. Воронин Дмитрий Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  8. Галкин Михаил Захарович, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  9. Егоров Николай Афанасьевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  10. Енотаев Александр Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  11. Зайцев Георгий Ермилович, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  12. Заушников Семен Яковлевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  13. Коваленко Семен Гаврилович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  14. Красницкий Иван Корнеевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  15. Латвель Петр Юрьевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  16. Молотов Александр Федорович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  17. Никитин Николай Игнатьевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  18. Новиков Константин Алексеевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  19. Опарин Иван Алексевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  20. Падерин Петр Федорович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  21. Пестов Александр Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  22. Рудкин Абрам Менделевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  23. Рыданов Василий Афанасьевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  24. Стерлягов Николай Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  25. Сухов Михаил Михайлович, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  26. Торопов Владимир Павлович, заключенный лагпункта Лесорейд, 8 лет ИТЛ;
  27. Флис Владимир Францевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  28. Чупров Николай Николаевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 8 лет ИТЛ;
  29. Шашков Иван Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  30. Швыров Макар Алексеевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 8 лет ИТЛ;
  31. Шитов Григорий Васильевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  32. Шубин Феодосий Николаевич, заключенный лагпункта Лесорейд, 10 лет ИТЛ;
  33. Шумков Данил Петрович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;

Не участвовавшие в восстании:

  1. Алхимович Бронислав Игнатьевич, заключенный Кожвинского лагпункта, расстрел;
  2. Андреев Федор Иванович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  3. Атаманчук Гринь Семенович, заключенный Иттинского ИТЛ, расстрел;
  4. Барыкин Сергей Михайлович, заключенный Кожвинского лагпункта, расстрел;
  5. Бобров Александр Кузьмич, заключенный Кожвинского лагпункта, расстрел;
  6. Володин Иван Николаевич, вольнонаемный лагпункта Лесорейд, быв. з/к, 10 лет ИТЛ;
  7. Гусаров Александр Викторович, вольнонаемный лагпункта Лесорейд, быв. з/к, расстрел;
  8. Доич Юрий Андреевич, вольнонаемный лагпункта Лесорейд, быв. з/к, расстрел
  9. Крамов-Утемов Николай Александрович, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  10. Мамедов Нариман Имранович, заключенный Кожвинского лагпункта, 5 лет ИТЛ;
  11. Муравьев Федор Григорьевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  12. Мурмилло Борис Петрович, заключенный ПК Кыз-Раз-Ди, расстрел;
  13. Нерсесян Аванес Манукович, заключенный Воркутинского ИТЛ, 10 лет ИТЛ;
  14. Панов Александр Николаевич, заключенный лагпункта Лесорейд, расстрел;
  15. Плечев Александр Яковлевич, заключенный Кожвинского лагпункта, расстрел;
  16. Поляков Митрофан Григорьевич, вольнонаемный лагпункта Поля-Курья, быв. з/к, расстрел;
  17. Рандвее Александр Александрович, заключенный Кожвинского лагпункта, расстрел;
  18. Солнцева Мария Алексеевна, вольнонаемная, быв. з/к, 8 лет ИТЛ;
  19. Степнин Николай Иванович, вольнонаемный Кожвинского лагпункта, быв. з/к, расстрел;
  20. Шаталов Василий Иванович, заключенный Кожвинского лагпункта, расстрел;


1. Терентьев А.И. Восстание обреченных // Молодежь Севера. 1991. 6, 9 мая; Осипова И. Отряд особого назначения № 1 //Сопротивление в ГУЛАГе. М., 1992. С.132-141; "Хотелось бы всех поименно назвать…". По материалам следственных дел и лагерных отчетов ГУЛАГа. /Сост. Осипова И. М.: Фонд "Мир и человек", 1993. С.167-179; Полещиков В.М. Восстание //За семью печатями. Из архива КГБ. Сыктывкар: Коми книж изд., 1995. С.37-65; Рогачев М.Б. Усинская трагедия: январь 1942 года //Родники пармы. Вып. 4. Сыктывкар: Коми книж. изд., 1996. С.210-222.
2. В архиве Управления ЗАГС Правительства РК имеется 18 актовых записей о смерти стрелков, зарегистрированных по Усть-Лыжинскому с/с Кожвинского р-на 30 января и 1 – 2 февраля 12942 г. Из них двое, по-видимому, погибли во время боя в Усть-Усе.
3. Ребенок погиб случайно от пули, срикошетившей от стены дома.
4. Повстанцы убили стрелка и ранили командира взвода, когда ворвались в дом, где ночевали сопровождающие обоз, и открыли стрельбу. Обезоруженных охранников и их раненого командира, а также его жену с ребенком они не тронули.
5. Приказом НКВД СССР № 00889 от 2.08.1939 г. была введена "Временная инструкция о ре6жиме содержания заключенных в ИТЛ НКВД СССР" (см.: ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960. М.: МФД, 2000. С.456-476)
6. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. М., 1995. С.158
7. Чирков Ю.И. А было все так… М.: Политиздат, 1991. С.309-310.
8. Покаяние: Мартиролог. Т.1. Сыктывкар, 1998; Т.2. Сыктывкар, 1999.
9. Зубчанинов В. Пережитое //Заполярье (Воркута). 1993.
10. Городин Л. Вавилон //Чистые пруды. М., 1990. С.297. Воспоминания написаны в 1964 г.
11. Полещиков В.М. Ук. соч. С.60-61.
12. На страже правопорядка и законности. Сыктывкар: МВД РК, 2001. С.229.
13. НА РК. Ф.2165. Оп.2. Д.310.
14. Архив УФСБ РФ по РК. № КП 2233.
15. Чирков Ю.И. Ук. соч. С.318-319.
16. "Хотелось бы всех поименно назвать…". С.176

Опубликовано: Рогачев М.Б. Усинское восстание: документы и комментарии //Покаяние: Мартиролог. Т.7. /Сост. М.Б.Рогачев. - Сыктывкар, 2005. С.165-209.