Сохранено 2586256 имен
Поддержать проект

Книга памяти жертв политических репрессий в Новосибирской области. Том пятый

Книга памяти Новосибирской области. Том 5

Книга памяти жертв политических репрессий в Новосибирской области. Вып. 5. Новосибирск: ООО «К-2», 2018. 382 с. ISBN 978-5-87550-062-6 Составитель и ответственный редактор доктор исторических наук С.А. Папков.

© Правительство Новосибирской области, 2018.

Предисловие

«В мире нет ничего ниже  преступного коммунистического класса».
У. Черчилль

Пятый выпуск Книги памяти Новосибирской области выходит в свет в примечательное время – в год 100-летия Октябрьской большевистской революции и 80-летия начала Большого террора. Совпадение здесь очень символическое: и то, и другое событие тесно связаны друг с другом как по содержанию происходивших процессов, так и по политическому составу действующих в них лиц; они имеют общую природу и одно прямо вытекает из другого. Их историческое родство и удивительное сходство непосредственно отражается в содержании публикуемой Книги, в каждом восстановленном имени, в судьбе каждой жертвы советского режима. Связь этих двух событий выражается прежде всего невероятным для ХХ века проявлением социопатии, поразительной склонностью к массовому, безотчетному и очень быстрому уничтожению людей способами, никогда ренее не применявшимися столь широко, безжалостно и методично. Все эти «тройки», «комиссии НКВД», «военные коллегии», «совещания» и «трибуналы», которые сопровождают каждое имя жертвы и составляют основу текста Книги памяти, присутствуют здесь как инструмент бессмысленной гибели и горя тысяч людей и их семей. Это по сути своеобразный конвейер смерти и массового истязания, действующий ради целей, до конца не выясненных до сих пор.

1917-й и 1937-й – важнейшие вехи в истории большевизма. Благодаря энергии, воле и особым политическим расчетам коммунистических вождей в эти годы были спровоцированы огромные волны ненависти и низменных человеческих инстинктов, приведены в действие специфические механизмы насилия над людьми с применением аппарата государственной власти. Именно в масштабах уголовнополитического безумства большевиков и проявилось основное сходство эпохи коммунистического правления с момента захвата власти и в середине 1930-х годов. Вот что писал в своем дневнике в 1918 г. писатель Иван Алексеевич Бунин, изумленный и пораженный сообщениями советских газет о массовых казнях «врагов революции»:

«Давеча прочитал про этот расстрел двадцати шести как-то тупо. Сейчас в каком-то столбняке. Да, двадцать шесть, и ведь не когда-нибудь, а вчера, у нас, возле меня. Как забыть, как это простить русскому народу? А все простится, все забудется. Впрочем, и я – только стараюсь ужасаться, а по настоящему не могу, настоящей восприимчивости все-таки не хватает. В этом и весь адский секрет большевиков – убить восприимчивость. Люди живут мерой, отмерена им и восприимчивость, воображение, – перешагни же меру. Это – как цены на хлеб, на говядину. «Что? Три целковых фунт?!» А назначь тысячу – и конец изумлению, крику, столбняк, бесчувственность. «Как семь повешенных?! – Нет, милый, не семь, а семьсот!» – И уж тут непременно столбняк – семерых-то висящих еще можно представить себе, а попробу-ка семьсот, даже семьдесят!» (Бунин И. Окаянные дни. / Неуслышанные голоса. Т. 1. – М, 2003. С. 52).

Семьсот-восемьсот или тысяча восемьсот, в самом деле, воспринимаются сегодня как заурядные факты коммунистического прошлого в каждом регионе России. Этим уже никого не удивить. Сотни, тысячи, десятки тысяч расстрелянных и приговоренных к заключению не известно за что рассматриваются либо как «отдельные эксцессы», либо как «неизбежные жертвы на пути преодоления трудностей», а часто игнорируются вообще. И конца этим скорбным спискам пока не видно.

В содержание представленного тома Книги, как и ранее, вошли имена сотен жителей Новосибирской области самых различных профессий, национальностей, религиозных конфессий и возрастов – от 19 до 83 лет. Среди жертв преобладает масса рядовых сельских граждан – колхозников и колхозниц, крестьянединоличников, членов артелей и рабочих совхозов. Значительную часть списков составляют жители города Новосибирска – рабочие заводов, фабрик и мастерских, мелкие служащие госучреждений, строители, инженеры, техники, школьные учителя, студенты вузов и техникумов.

Вместе с тем в Книге присутствует целый ряд крупных советских работников и управленцев, руководивших в 1930-е годы Западно-Сибирским краем, а затем Новосибирской областью, пока их также не постигла участь «врагов народа». В их числе – зам. председателя краевого исполкома Д.И. Воронин и председатель Новосибирского облисполкома С.А. Шварц, руководители областных организаций Ф.И. Марков, Н.П. Ялухин, И.Ф. Малков, П.Г. Важнов, М.М. Казаковцев, В.Я. Принцев, Ф.В. Мачульский, А.В. Дарин, А.Н. Бурумов, М.И. Дудин, работники краевого и областного партийного аппарата А.И. Колотилов, В.Л. Зайцев, И.Д. Рудаков, Н.П. Милютина, Г.Т. Тимофеев и многие другие из тех, кто отметился активным участием в советско-сталинских «мероприятиях». Террор 1937-1938 годов уравнял управленцев и управляемых, организаторов чисток и их жертв, сдалал их участниками общих посмертных списков.

В Книгу памяти вошли также выявленные данные о некоторых ярких творческих работниках, чей жизненный путь трагически оборвался в подвалах НКВД. Среди этих людей были такие, кто уже добился немалых успехов, и чьи дарования могли служить обществу и обогащать отечественную культуру еще не один десяток лет. Участь тысяч граждан погибших в Новосибирске разделил, в частности, талантливый художник, представитель ленинградской школы 1920- 1930-х годов, воспитанник академической мастерской К.С. Петрова-Водкина Петр Иванович Соколов. В результате ареста и высылки из Ленинграда ему пришлось работать до 1937 г. в театре «Красный Факел». 4 декабря его арестовали и через два дня расстреляли по решению тройки НКВД. Такой же жизненный финал ожидал и известного белорусского просветителя и краеведа Николая Ивановича Касперовича. В настоящее время на родине, в Белоруссии, Н.И. Касперовича помнят и чтят как одного из основоположников национального искусствоведения и хранителя белорусской языковой культуры.

После долгих лет забвения в списки Книги памяти наконец включен и один из самых известных наших земляков, предприниматель и меценат Владимир Ипполитович Жернаков – городской голова Новониколаевска 1909-1914 годов, удостоенный звания «Почетного гражданина города». Проживая и после революции в родном городе, В.И. Жернаков продолжал работу в различных советских учреждениях, а в марте 1931 г. был арестован по обвинению в причастности к вредительской организации и дезорганизации финансовой деятельности, после чего приговорен внесудебным порядком к 5 годам ИТЛ. Реабилитирован только в 1994 году.

В целом новые списки имен жертв репрессий вместе со статьями в Приложении позволят читателям получить дополнительное представление о характере общественно-политических событий, пережитых нашей областью и страной в период большевистско-сталинской диктатуры. Книга издается при финансовом содействии правительства Новосибирской области, а также благодаря поддержке и заинтересованному участию сотрудников архива УФСБ по НСО. На разных стадиях подготовки Книги значительную помощь в работе оказывали Общество ребилитированных граждан г. Новосибирска «Колокол» и его председатель Геннадий Михайлович Чичулин.