Место памяти Сандармох

Включает в себя информацию о людях, репрессированных государством в период с октября 1917-го по 1991 гг., данные о которых собраны воедино из сотен книг памяти, расстрельных списков и мартирологов. Уже сегодня доступно для поиска более миллиона справок о репрессированых, имена многих публикуются впервые.

Место памяти Сандармох

Место памяти Сандармох

 

Дмитриев Ю. А. Место памяти Сандармох. — Петрозаводск, 2019. — 516 с. : ил. Общая редакция и составление: А. Я. Разумов

К читателю

Главное, что отличает человека от любого другого существа, - это память. Память о родных и близких - это память семьи. Память о других людях - это память рода. Память о представителях других родов - это память народа. Без памяти нет народа, без народа нет памяти.

Собрание в одной книге ранее утраченных имён воз вра ща ет па мять и семьям, и родам, и народам. Соединение этих имён с трагическим местом памяти заполняет лакуну в истории, делая Сандармох местом значимым и памятным для всей планеты. Однако Сандармох - для меня не только место памяти. Это ещё и место воспитания, место превращения населения (аморфного по своей сути) в народ, скреплённый одной судьбой. Именно совместные действия разных людей воспитывают чувство сопричастности к судьбе своего народа, побуждают брать на себя ответственность за судьбы будущих поколений, возрождают историческую память...

В Сандармохе стоят национальные памятные знаки. Их уже больше десятка, но это только начало. Я твёрдо убеждён: человек, знающий историю своей семьи хотя бы до седьмого колена, почитающий предков, способен выстроить свои отношения с государством на совершенно иных принципах, чем ныне. Не человек для государства, а государство - для человека. В этом направлении я тружусь. Тем и неугоден.

Юрий Дмитриев, 4 октября 2019

Предисловие редактора

В 1999 году была издана книга Юрия Алексеевича Дмитриева «Место расстрела Сандармох» - в то время наиболее полная по именам расстрелянных в Медвежьегорске (в урочище Сандармох) во время Большого сталинского террора. Это имена жителей Карелии, заключённых БелБалтлага, спецпоселенцев (трудпоселенцев), а также заключённых Соловецкой тюрьмы, этапированных для расстрела в Медгору. В 2002 г. был издан капитальный труд «Поминальные списки Карелии, 1937-1938: Уничтоженная Карелия. Ч. 2. Большой террор. Составители: И. И. Чухин, Ю. А. Дмитриев».

Соратник Дмитриева Иван Иванович Чухин погиб в 1997 г. незадолго до открытия Сандармоха. Его последняя работа «Карелия-37: идеология и практика террора» была издана отдельной книгой в 1999 г., а затем вошла в качестве вводной статьи в «Поминальные списки Карелии» (с. 7-59). 

Оба исследователя работали в карельских архивах госбезопасности и внутренних дел, где проработали источники сведений о репрессированных: протоколы заседаний внесудебных органов, акты о приведении приговоров в исполнение, архивно-следственные дела. Все книги памяти так или иначе связаны судьбами их героев. Ни одна из подобных книг не может считаться абсолютно полной и завершённой. Двадцать лет, как мы обмениваемся с Дмитриевым сведениями о погибших, пропавших безвести и пострадавших от государственного террора. Дмитриев уточнял сведения о расстрелянных уроженцах Петербурга, его помощь отмечена в 4-12 томах «Ленинградского мартиролога». А я передал в Петрозаводск имена заключённых БелБалтлага и трудпоселенцев Карелии, выявленные по ленинградским предписаниям на расстрел в Медвежьегорске.

Список расстрелянных в Медвежьегорске (в урочище Сандармох) постоянно уточняется. Дмитриев передаёт обновлённые сведения и в часовню при мемориальном комплексе. Книга «Место расстрела Сандармох» давно стала библиографической редкостью и требовала переиздания. Но эта задача не раз откладывалась на будущее. Дмитриев готовил книги памяти «Красный Бор» и «Их помнит Родина» (изданы в 2017 г.). И много лет составлял посемейные биограммы о десятках тысяч крестьян, согнанных в Карелию в качестве подневольных «трудпоселенцев» в «трудпосёлках» - готовил капитальный труд «Спецпоселенцы в Карелии».

13 декабря 2016 г. Дмитриева арестовали. В феврале 2017 г. в Петрозаводске и Медвежьегорске состоялось выездное заседание Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. В качестве эксперта я привёз давнюю книгу Дмитриева, предложил переиздать её, и тогда же пришло название: «Место памяти Сандармох». Говорил о необходимости продолжать в Сандармохе традицию дней памяти 5 августа. Дело арестованного Дмитриева эксперты Совета оценили как заказное и сфальсифицированное.

В 2018 г., когда Дмитриев находился дома под подпиской о невыезде, мы вместе обсудили структуру будущей книги, утвердили форму биограммы и решили, что список расстрелянных будет приведён в едином алфавите фамилий. Учитывая отказ Правительства Карелии от участия в днях памяти и угрозу изменения характера мемориального комплекса, решили включить в книгу очерк-исследование Анны Яровой «Переписать Сандармох. Кто и зачем пытается изменить историю расстрелов и захоронений в Карелии». Важнейшей частью редакционной работы над книгой стала сверка биограмм расстрелянных как с известными ранее, так и появившимися новыми источниками.

Работая с материалами личного архива Дмитриева, понял, что в биограммы расстрелянных глав семей спецпоселенцев необходимо ввести выявленные, но пока не обнародованные, сведения о их оставшихся жёнах и детях. Это удалось - новая книга о расстрелянных в Сандармохе даёт представление о глубине капитального труда «Спецпоселенцы в Карелии». Соотнесение биограмм с другими книгами памяти, с новыми архивными сведениями и сведениями, найденными в интернете, позволило уточнить топонимы мест рождения, а так же выявить сведения об однодельцах, родственниках и земляках расстрелянных. Оказалось, что многие из родственников и земляков расстрелянных были репрессированы или погибли на войне. Наиболее значимые из выявленных сведений включены в биограммы. Пусть наша книга поможет семейным и просто биографическим поискам. Пусть картина беды станет нагляднее.

Считаем обязательным включение в книги памяти не только биограмм, но и других биографических материалов. Так, Дмитриев включил в книгу текст о Лахти-Аргутиной и очерк Натальи Ларцевой о Никите Аполлонском, элегию Кузебая Герда «Когда я умру...» и очерк о нём, воспоминания о Клодтах, рассказ внучки о расстрелянном деде Антоне Пакентисе, очерк Дмитрия Цвибеля о Григории Шкловском. Я включил ещё несколько очерков. Иллюстрации документов по исполнению приговоров над заключёнными Соловецкой тюрьмы в нашей книге предваряет обращение Д. С. Лихачёва, написанное к первой публикации Протокола Особой тройки УНКВД ЛО № 81 во 2-м томе «Ленинградского мартиролога» (СПб., 1996). 

Во всех начинаниях, будь то соловецкие исследования или подготовка книг памяти, меня и Юрия Дмитриева поддерживал наш друг Сергей Владимирович Кривенко.

Книга сложилась также благодаря профессиональной и творческой работе адвоката Дмитриева Виктора Михайловича Ануфриева. А также благодаря тому, что судья Петрозаводского городского суда Марина Анатольевна Носова приняла в январе 2018 г. решение об освобождении Юрия Дмитриева под подписку о невыезде, а в апреле 2018 г. - решение об оправдании Дмитриева по первоначальным обвинениям. Верю, что Юрий Дмитриев будет вновь освобождён. Наша работа и книга будут продолжены. Сбережём Сандармох, поддержим Юрия Дмитриева.

Анатолий Разумов, 5 декабря 2019