Узники Сталиногорска

Включает в себя информацию о людях, репрессированных государством в период с октября 1917-го по 1991 гг., данные о которых собраны воедино из сотен книг памяти, расстрельных списков и мартирологов. Уже сегодня доступно для поиска более миллиона справок о репрессированых, имена многих публикуются впервые.

Узники Сталиногорска

Узники Сталиногорска

Вторая из двух самых многочисленных групп поляков (более 6300 человек, из них более 3500 арестованных по обвинению в принадлежности к Армии Крайовой и другим антигитлеровским подпольным формированиям), находившихся в советских лагерях с 1944 года, содержалась в качестве интернированных в двух тесно связанных друг с другом лагерях НКВД-МВД СССР с лагуправлениями в Сталиногорске Московской области (ныне Новомосковск Тульской области): в проверочно-фильтрационном лагере №283 и в лагере военнопленных №388. Большинство лаготделений обоих лагерей располагались при шахтах Подмосковного угольного бассейна в Московской области и частично в Рязанской области. Арестованные польские граждане были доставлены в сталиногорские лагеря в январе-марте 1945 г. с территории нынешней Польши и из Вильнюса, а несколько десятков человек — в 1945–1946 гг. из других лагерей. Из них 327 человек умерли в период интернирования, а остальные (кроме бежавших и осужденных в период интернирования) возвращались на родину начиная  с сентября 1945 г. вплоть до 1949 года.

Документы ЦХИДК об интернировании польских граждан в СССР в 1944–1949 гг.

Введение

Центр хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК) — бывший «Особый архив», состоит из отдела трофейных документов, захваченных СССР в ходе второй мировой войны, и отдела фондов Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД–МВД СССР. Фонды ГУПВИ НКВД–МВД, в которых насчитывается 3,5 млн. единиц хранения за 1939–1956 гг., — уникальный комплекс документов, характеризующих положение военнопленных и интернированных всех национальностей и армий, передвижения, учет, политическую и агитационную работу, отправку на родину и другие аспекты.

Основная задача нашей работы — выявить списки интернированных польских граждан (для начала тех, кто был освобожден и репатриирован в Польшу) и создать указатель их перемещений, который помог бы поиску сведений при подготовке ответов на письма и запросы польских граждан.

Использованные нами документы ЦХИДК можно сгруппировать следующим образом:

— учетные карточки на интернированных поляков, которые влиты в общую картотеку, насчитывающую более 6 миллионов карточек военнопленных и интернированных различных национальностей;

— учетные дела на интернированных поляков, хранящиеся в основном в фондах 461/п «Освобожденные интернированные» (280 тысяч дел), 466/п «Умершие интернированные» (90 тысяч дел), а также — в незначительном числе — в фондах 460/п «Освобожденные военнопленные» (2,8 миллиона дел, главным образом военнослужащих армий Германии и ее союзников) и 465/п «Умершие военнопленные» (500 тысяч дел). Число дел на польских граждан в этих четырех фондах неизвестно;

— отчетность о наличии интернированных, списки передвижения из лагеря в лагерь, из лагерей на родину (фонд 1/п, опись 07);

— документы объединенных фондов учреждений по делам военнопленных и интернированных Рязанской, Калининской, Челябинской областей, Туркменской ССР.

Для сопоставления со статистическими сведениями ГУПВИ были привлечены отдельные документы из «Особой папки» Сталина.

В результате поиска нормативных актов, относящихся к интернированным полякам, в ЦХИДК удалось выявить лишь единичные документы. Кроме них, в настоящей работе упоминаются отдельные приказы НКВД СССР, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Некоторые нормативные акты о категориях лиц, подлежащих интернированию, о порядке их содержания и освобождения, перечислены в статье А.Э.Гурьянова1.

Описание маршрутов

Интернированные польские граждане содержались во многих лагерях на территории всего бывшего СССР, причем большинство из них хотя бы один раз переводились из лагеря в лагерь. Отобразить графически все перемещения практически невозможно, поэтому на схемах, как правило, не отражены перемещения мелких групп и отдельных интернированных. Почти совсем не показаны многочисленные переводы больных интернированных из лагерей в спецгоспитали и обратно, не отображены многие случаи отправки в тюрьмы польских граждан, которые содержались в лагерях интернированных и были там арестованы в результате проведенной фильтрации или за проступки, совершенные в лагере, не представлены побеги интернированных из лагерей. Не отражена также такая трагическая причина изменения численности интернированных, как их смертность. В некоторых случаях не удается достаточно четко очертить категорию интернированных: многие поляки в одних документах числятся гражданами Германии или СССР, а в других — гражданами Польши, некоторых переводили с учета интернированных на учет военнопленных, и наоборот, иногда национальность одних и тех же людей в разных документах указана по-разному. По названным причинам, а также из-за взаимных «пересечений» некоторых маршрутов на схемах нет баланса численности прибывших и убывших интернированных.

Тем не менее публикуемые схемы могут дать общее представление о наиболее характерных маршрутах перемещений интернированных польских граждан.

Боровичский маршрут

Одна из двух самых многочисленных групп поляков, интернированных в СССР, содержалась в лагере военнопленных № 270, который в 1942–1950 гг. дислоцировался в районе г.Боровичи Новгородской обл. По данным ЦХИДК2 в ноябре-декабре 1944 г. четырьмя эшелонами в лагерь было доставлено 4893 польских гражданина — в основном рядовые участники Армии Крайовой, причем на четвертый эшелон в документах имеются лишь косвенные указания. В ЦХИДК списки прибывших не выявлены, однако эшелонный список одного из четырех эшелонов был обнаружен П.А.Аптекарем в Российском государственном военном архиве (РГВА)3. После пребывания в лагере в течение 13–15 месяцев и фильтрации 3457 человек тремя эшелонами были отправлены на родину в январе-феврале 1946 г.4 (и тогда же уехали еще 11 человек, которые в эшелонных списках не значатся)5, а 810 человек в июле 1946 г. переведены в лагерь НКВД № 531 Свердловской области6. Большинство этой группы было отправлено из лагеря № 531 на родину в октябре 1947 г.7, отдельных интернированных арестовали и поместили в тюрьму в Свердловске8,9, еще 38 человек перевели из лагеря № 531 в лагерь № 523 той же Свердловской области10 и оттуда отправили на родину, в основном в октябре 1947 г. (см.ниже описание свердловских маршрутов), а некоторые находились в СССР до февраля 1950 г.

1 июня 1947 г. из проверочно-фильтрационного лагеря (ПФЛ) № 0331 (г.Кутаиси Грузинской ССР) в лагерь № 270 прибыл второй поток интернированных поляков — 467 человек11,6. Ранее, весной 1945 г., они были вывезены из Вильнюса в саратовский ПФЛ № 0321, из которого в октябре 1945 г. их перевели в Кутаиси. Список прибывших в Боровичи не выявлен. Вскоре, в июле 1947 г., из рязанского лагеря № 454 в Боровичи было отправлено 424 интернированных поляка12,6. За время пребывания второго и третьего потока интернированных поляков в Боровичах 11 человек в 1947 г. бежали и не были возвращены в лагерь5, 11 других были в 1948 г. отправлены в тюрьмы Боровичей и Иркутска13, 1 человек умер в лагере и еще 1 — в эшелоне, после отправления из лагеря на родину. Большинство из «рязанцев» (355 человек) 7 октября 1947 г. были отправлены в Польшу14,5. 518 «вильнян» и оставшихся «рязанцев» (включая детей, родившихся в 1947–1949 гг.) с декабря 1947 г. по март 1949 г. убывали из лагеря № 270 на родину небольшими партиями (в Польшу в ее послевоенных границах, а некоторые — по месту жительства в Литовской ССР, в западных областях УССР и БССР)15,5.

Осташков — Рязань

Маршруты, проходившие через осташковский и рязанский лагеря, представлены на схеме 2. В документах ГУПВИ хранится докладная записка на имя Берии о подготовке отдельного изолированного участка Осташковского лагеря на 2300 человек «для содержания польского контингента, могущего прибывать по операции, возложенной на товарища Абакумова и товарища Цанава»16. Несмотря на то, что лагерь № 41 в Осташкове Калининской области был готов только к 15 декабря 1944 г., основная масса интернированных польских граждан прибыла туда раньше — 19, 20 ноября и 4 декабря 1944 г., тремя эшелонами общей численностью 2895 человек (из которых 1 убит при побеге, а 2 умерли в пути)17, из тюрьмы г.Белостока, где, по-видимому, располагалось одно из подразделений фронтового приемно-пересыльного лагеря военнопленных (ФППЛ) № 45 2-го Белорусского фронта. Списки прибывших не выявлены, однако имеются списки польских граждан, содержавшихся в лагере № 41 по состоянию на 1 февраля 1945 г.18

14 апреля 1945 г. 1516 поляков из лагеря № 41 было направлено в лагерь № 178 в Рязанской области19. Большинство оставшихся позднее отправили из лагеря № 41 на родину (основную группу — в январе 1946 г.21), остальных в мае 1947 г. перевели в лагерь № 64 в Моршанске Тамбовской области (часть — прямо из осташковского спецгоспиталя № 1246)23, откуда они 20 октября 1947 г. убыли на родину (списки убывших из Моршанска не обнаружены, дата приведена по личным учетным делам отдельных интернированных, относительно которых в ЦХИДК поступили запросы от заявителей из Польши).

На этой же схеме представлены маршруты передвижений, проходившие через рязанский лагерь № 178-454. Такой двойной номер встречается в некоторых документах ЦХИДК. Отдельные польские публикации объясняли сдвоенность номера существованием двух лагерей, один из которых подчинялся управлению другого. На самом деле источником сдвоенности явилась фактическая смена номера в 1946 г. Рязанский лагерь № 178 был организован в декабре 1941 г. для спецконтингента, то есть для советских граждан, возвратившихся из немецкого плена, и существовал в таком качестве до июня 1944 г., когда был преобразован в лагерь для военнопленных. В него входило несколько лагерных отделений общей численностью 14 тысяч человек, в том числе лаготделение № 10 на станции Дягилево для содержания 2070 интернированных поляков. Приказом наркома внутренних дел № 0038 от 11 января 1946 г., в связи с передачей Рязанского лагеря № 178 ГУШОСДОРу [ГУШОСДОР — Главное управление шоссейных дорог] НКВД СССР для обслуживания дорожного строительства, из этого лагеря выделили 7 лаготделений, на базе которых был организован лагерь № 454 с управлением в поселке Конищевские Выселки (и с дягилевским лаготделением под новым номером 3), с увольнением прежнего начальника лагеря № 178 с должности и назначением его же начальником лагеря № 45424. А уже 12 февраля 1946 г., «в связи с изменением программы автодорожного строительства ГУШОСДОРа НКВД СССР», лагерь № 178 (в числе нескольких других лагерей для военнопленных) был ликвидирован и почти все его лаготделения переданы вновь созданному лагерю № 45425, который просуществовал до 21 января 1949 г.

С августа 1944 г. в рязанский лагерь начинают поступать интернированные поляки. За август-ноябрь 1944 г. туда прибыло 596 человек: из ФППЛ № 43 1-го Белорусского фронта (г.Люблин)26, из тюрьмы г.Вильно27, из ФППЛ № 45 2-го Белорусского фронта28 (в ЦХИДК имеются также списки 44 человек, прибывших в ФППЛ № 45 из Управления контрразведки «СМЕРШ» 2-го Белорусского фронта, по состоянию на 3 сентября 1944 г.29), из лагеря № 195 (г.Вильнюс)30, из различных органов контрразведки «СМЕРШ»31–33, из ФППЛ № 173 1-го Белорусского фронта (г.Соколов-Подлясский)34, из ФППЛ № 49 1-го Украинского фронта (г.Перемышль)35. Поступление интернированных поляков в рязанский лагерь продолжалось в январе-феврале 1945 г.36–38 После прибытия 17 апреля 1945 г. уже упомянутого выше эшелона из Осташкова в лагере № 178, по состоянию на 20 апреля 1945 г., находился 2201 интернированный поляк39.

Особую группу составляли 86 военнослужащих польской армии (58 офицеров, 27 рядовых и 1 женщина), интернированных в Венгрии в 1939 г. и затем содержавшихся в венгерском лагере, а в декабре 1944 г. эвакуированных оттуда Красной Армией и через ФППЛ № 38 (г.Тимишоара) 3-го Украинского фронта доставленных 16 марта 1945 г. в лагерь № 17840. В документах ЦХИДК хранится копия обращения интернированных поляков к представителю Польского временного правительства в Москве с просьбой о содействии в их освобождении41. 25 мая 1945 г. все они были отправлены из лагеря № 178 в Польшу, а 30 мая 1945 г. переданы польским властям в городе Познань42.

Последние группы интернированных поляков прибыли в рязанский лагерь 4, 7 и 9 января 1946 г., соответственно из Отдела контрразведки (ОКР) «СМЕРШ» Харьковского военного округа43, из Киева (40 человек)3 и из ОКР «СМЕРШ» Львовского военного округа43, а также в июне 1946 г. из сталиногорского лагеря военнопленных № 38844 (см. также описание сталиногорских маршрутов).

Среди прибывших в лагерь № 178 в 1944–1945 гг. из органов контрразведки были 16 человек, направленные ОКР «Смерш» 361-го запасного стрелкового полка (зсп) 31-й запасной стрелковой дивизии, дислоцировавшегося в Калуге. Известно (в том числе из писем и запросов, поступающих в ЦХИДК), что этот полк был сформирован из разоруженных рядовых членов Армии Крайовой — участников боев за освобождение от немцев г.Вильно. Согласно одному из документов «Особой папки» Сталина, рядовые «аковцы», задержанные летом 1944 г. под Вильно, должны были направляться в запасные части Красной Армии, а офицеры — в лагеря НКВД45. Первые 11 человек, направленные из ОКР «СМЕРШ» 361-го зсп на фильтрацию в лагерь № 178, характеризуются как «офицеры польской армии, разоруженные Красной Армией 18 июля 1944 года в районе гор. Вильно»46. По-видимому, все эти 16 человек в 361-м зсп скрывали свои офицерские звания, но были разоблачены. В нескольких вышеуказанных документах31,37,46 содержатся единственные упоминания о 361-м запасном полку, обнаруженные в ЦХИДК.

В выявленных списках значится 78 интернированных поляков, которые в 1945–1947 гг. были в разное время арестованы в лагере № 178 и отправлены в рязанскую тюрьму47 (из них 74 человека — с мая по ноябрь 1945 г.). В документах лагеря значатся четыре поляка, приговоренные к высшей мере наказания (Гришевский Владислав Станиславович, Буйновский Владислав Станиславович, Рутковский Константин Болеславович, Якубовский Владислав Петрович)48. Личные учетные дела на этих осужденных хранятся в ЦХИДК, однако кроме обычного опросного листа и записки о приведении приговора в исполнение они ничего не содержат.

В январе 1946 г. 845 человек из лагеря убыли на родину и 6 февраля 1946 г. были переданы польским властям в г.Бяла Подляска49. И затем до лета 1947 г. никакие крупные группы интернированных поляков рязанский лагерь не покидали. Из писем заявителей и многих публикаций известно о голодовках протеста, проводившихся в лагере в 1945–1947 гг., но на сегодняшний день упоминаний о них в документах ЦХИДК не обнаружено. Результатом последней, самой массовой акции протеста интернированных поляков, требующих прибытия в лагерь представителя польского посольства, смягчения режима и улучшения бытовых условий50, стало их принудительное раздробление на группы и разъединение. 6–8 июля 1947 г. интернированные польские граждане были переведены из лагеря № 454 в четыре других лагеря: № 270 в Боровичах; № 158 в Череповце и № 437 в селе Богородское Вологодской области, а также № 171 на ст. Суслонгер Марийской АССР12. Пятую группу оставили в лагере № 454. В сентябре 1947 г. она была отправлена из рязанского лагеря на родину51.

Часть прибывших в Вологодскую область затем перебрасывали между тремя лагерями: упомянутыми № 437, № 158 и лагерем № 150 в г.Грязовец52. Подавляющее большинство интернированных поляков, переведенных в июле 1947 г. из рязанского лагеря в лагеря Вологодской, Новгородской областей и Марийской АССР, через три-четыре месяца — в октябре-ноябре 1947 г. — были отправлены на родину14,53–55. Однако более ста человек остались в этих лагерях. Небольшую их часть в лагерях арестовали и перевели в различные тюрьмы. Остальных в 1948–1949 гг. отправляли на родину из лагерей в Боровичах15,5, Грязовце56, селе Богородском57, а также на станции Суслонгер (№ 171)58, в Волжске (№ 265) и Зеленодольске (№ 119)59 (в марте 1948 г. оставшиеся в лагере № 171 интернированные польские граждане были переведены в лагерь № 26560, который летом того же года был реорганизован в лаготделение № 5 лагеря № 11961). Значительное большинство освобожденных в 1947–1949 гг. были репатриированы в Польшу через лагерь № 284 в Бресте, а некоторые направлены к прежним местам жительства в пределах СССР — в основном в Литовской ССР, западных областях УССР и БССР.

Литовские маршруты

Из публикаций, писем, поступающих в ЦХИДК от заявителей, из некоторых учетных дел в ЦХИДК, а также из документов РГВА3, известны четыре потока интернированных поляков, задержанных в 1944–1945 гг. в Литве и отправленных в глубь СССР (см. Схему 3):

— в июле 1944 г. в 361-й запасной стрелковый полк в Калугу были вывезены разоруженные рядовые «аковцы» — участники боев за освобождение Вильнюса от гитлеровцев. Формально они были не интернированными, а военнослужащими Красной Армии. После отказа принести советскую воинскую присягу их направили на лесоразработки в Московской области. В ЦХИДК выявлено незначительное число документов по этому потоку — списки на 16 человек, направленных из 361-го зсп в рязанский лагерь (см. выше). Н.Е.Елисеева обнаружила в архивных документах РГВА сообщение о прибытии 15 января 1946 г. из СССР в польский город Бяла Подляска эшелона с «аковцами», служившими в 361-м полку Красной Армии (ранее разоруженными и взятыми в плен Красной Армией под Вильно), а также об их освобождении62;

— в г.Дзержинск Сталинской обл. в ПФЛ № 240 (на самом деле в Дзержинске располагалось одно из лаготделений, а управление лагеря дислоцировалось в г.Сталино — нынешнем Донецке)3;

— в г.Сталиногорск Московской обл. в ПФЛ № 2833;

— в Елшанку под Саратовом в ПФЛ № 0321 (2 эшелона — в марте и в мае-июне 1945 г.)3, откуда в октябре 1945 г. интернированные поляки были переведены в ПФЛ № 0331 в г.Кутаиси Грузинской ССР43.

Сведения о втором и третьем потоке в документах ЦХИДК не обнаружены, по-видимому, потому, что ПФЛы не входили в систему ГУПВИ. Правда, в ЦХИДК хранятся учетные дела и списки тех содержавшихся в некоторых ПФЛах поляков, которые считались иностранцами. Но жителей Литовской ССР считали советскими гражданами, и это вторая причина, по которой в ЦХИДК практически нет данных о поляках, вывезенных из Литвы в ПФЛ № 240 и № 283. Некоторые документы, относящиеся к четвертому потоку, оказались в ЦХИДК благодаря тому, что интернированные поляки, содержавшиеся в ПФЛ № 0331, после проведенной ими в Кутаиси забастовки63, были в мае 1947 г. разделены на три группы и отправлены в лагеря военнопленных системы ГУПВИ: № 270 в Боровичах (см. выше)11,5, № 204 в Астрахани и № 108 в Сталинграде. В ЦХИДК списки прибывших не обнаружены, численности прибывших в лагеря № 204 и № 108 установлены по приложениям к строевым запискам64,65, даты прибытия определены по личным учетным делам отдельных интернированных. Подавляющее большинство этих интернированных (кроме умерших, бежавших и переведенных в тюрьмы) были в течение 1948–1949 гг. отправлены на родину (по месту жительства в Литовскую ССР) либо репатриированы в Польшу через лагерь № 284 в Бресте. Списки переведенных в тюрьмы и отправленных на родину из лагерей № 270, № 204 и № 108 выявлены13,15,66–69. Необходимо отметить, что часть из интернированных поляков отправили на родину раньше — еще в 1945 г. из саратовского ПФЛ № 0321 и в 1946 г. из кутаисского ПФЛ № 0331.

Молотовский и свердловский маршруты

В документах ЦХИДК имеются сведения о двух эшелонах с интернированными поляками и немцами, прибывшими в г.Кизел Молотовской (ныне Пермской) области. Первый был отправлен 10 февраля 1945 г. из спецполевой тюрьмы Управления контрразведки (УКР) «СМЕРШ» 3-го Белорусского фронта, со станции Кальвария Литовской железной дороги. В нем находились 1718 человек. Больные и ослабленные люди были погружены в вагоны без нар, одеты не по сезону. Погрузка прошла в ночь с 9 на 10 февраля, а топить в вагонах начали лишь 13 февраля. Официальный язык акта сдачи-приема70 весьма красноречив: «Вследствие низкой температуры, доходившей до —40 град., контингент, одетый в летнюю одежду и обувь, при выполнении работ по разгрузке трупов, погрузке дров на паровозы, погрузке продуктов и доставке воды, в своей значительной части получили обморожения разных степеней». Из 1718 человек в пути следования умерли 239; среди прибывших было 417 дистрофиков, с различными степенями обморожения — 344 человека. Второй эшелон был отправлен из г.Демблин 16 февраля 1945 г. (конвойная документация этого эшелона выявлена также в РГВА3). В нем находилось 2018 человек из сборно-пересыльного пункта военнопленных УКР «СМЕРШ» 1-го Белорусского фронта. В пути эшелон находился 26 суток, условия в нем были такими же нечеловеческими, как и в первом, и из 2018 человек в пути умерли 31671. «Контингент» обоих эшелонов был принят в ПФЛ № 0302. Однако из личных учетных дел многих интернированных поляков — участников Армии Крайовой, содержавшихся в ПФЛ № 0302, видно, что они поступили в этот лагерь 5 февраля 1945 г., то есть более чем за месяц до прибытия двух указанных эшелонов (см. Схему 4). Самый ранний известный этап поляков — 182 человека — был направлен в Кизел, согласно данным РГВА, 10 октября 1944 г. из г.Сокулка Белостокского воеводства3, однако в индивидуальных запросах заявителей из Польши этот этап до сих пор не упоминался.

В ЦХИДК имеется список 1008 польских граждан польской национальности, содержавшихся в ПФЛ № 0302 по состоянию на 15 июня 1945 г.72

В 1945 г. три группы интернированных поляков были отправлены из ПФЛ № 0302 в Польшу (большинство — 22 декабря 1945 г., дата известна из личных учетных дел интернированных), а четвертая группа переведена в лагерь военнопленных № 346 в той же Молотовской области (сведения об их убытии на родину не обнаружены)73–75.

В начале 1946 г. 412 оставшихся в ПФЛ № 0302 интернированных польских граждан были направлены в лагерь военнопленных № 523 с управлением в г.Артемовский Свердловской области76. Список этой группы не обнаружен, дата поступления в лагерь № 523 (4 февраля 1946 г.) известна из личных учетных дел интернированных.

В Свердловской области интернированные поляки содержались в основном в лагерях № 231, № 523 и № 531. О движении интернированных через лагерь № 531 уже говорилось в связи с прибытием туда группы интернированных из боровичского лагеря № 270. Большой этап интернированных поляков прибыл в апреле 1945 г. в лагерь военнопленных № 231, который входил в состав Севураллага (ИТЛ из системы ГУЛАГа). В документах ЦХИДК сведения об этом этапе не обнаружены (кроме даты прибытия в лагерь в личных учетных делах интернированных), однако данные об эшелоне, прибывшем в лагерь № 231 из спецлагеря № 10 НКВД в г.Рембертов под Варшавой, численностью 1967 человек при отправлении (интернированных и военнопленных) и 1824 человек при прибытии, были выявлены в РГВА3 (см. Схему 4). В ЦХИДК имеются списки 1051 интернированных польских граждан, содержавшихся в Кошайском и в Верхотурском отдельных лагпунктах лагеря № 231 по состоянию на 15 июня 1945 г.77

Уже 27 июля 1945 г. из лагеря № 231 были отправлены на родину 1026 поляков — интернированных и военнопленных. По пути, на участке между Белостоком и Познанем, из эшелона сбежало 245 человек, и 12 августа 1945 г. в лагерь № 173 в Познане были приняты 778 человек: 409 военнопленных и 369 интернированных, которых быпередали польским властям78. Списки убывших из лагеря № 231 на родину обнаружены только для двух небольших групп, отправленных в июле 1945 г.79 и 16 января 1946 г.80

23 сентября 1946 г. из лагеря № 231 в лагерь № 523 был отправлен большой этап, в составе которого находились 287 поляков81. Однако интернированные поляки содержались в лагере № 523 уже с 1945 г. Из личных учетных дел некоторых интернированных видно, что 2 апреля 1945 г. группа поляков поступила в лагерь № 523 из южной части Польши (из Краковского воеводства), но более конкретные сведения об этом этапе не обнаружены ни в ЦХИДК, ни в РГВА. Известно лишь, что по состоянию на 1 июня 1945 г. в лагере № 523 содержалось 811 интернированных поляков82. После прибытия этапов из ПФЛ № 0302 и лагеря № 231 лагерь № 523 стал в Свердловской области основным местом содержания, а затем и отправки на родину интернированных поляков. Небольшие группы были отправлены из лагеря № 523 в Польшу раньше, в период с 20 июля 1945 г. по 16 января 1946 г.83,85–87, а следующая (и самая крупная) групповая отправка интернированных поляков на родину (через репатриационный лагерь № 284 в Бресте) состоялась только в октябре 1947 г.88

Сталиногорские маршруты

В документах ЦХИДК значатся два лагеря в Сталиногорске Московской области (ныне Новомосковск Тульской области), в которых содержались интернированные поляки: проверочно-фильтрационный лагерь № 283 и лагерь военнопленных № 388, причем Управление лагеря № 388 до июля 1946 г. входило в состав Управления ПФЛ № 28389. Большинство лаготделений обоих лагерей располагались при шахтах Подмосковного угольного бассейна в Московской области и частично в Рязанской области. Сведения о прибытии в 1944–1945 гг. в сталиногорские лагеря этапов с интернированными поляками в документах ЦХИДК не обнаружены, однако такие данные имеются в РГВА в фондах конвойных войск3 (см. Схему 5). Суммарная численность всех лиц, доставленных из Польши в ПФЛ № 283 шестью выявленными эшелонами, составляет 7675 человек, среди которых, кроме интернированных, было, по-видимому, много военнопленных из германской армии, и, кроме поляков, — много граждан других национальностей, в частности советских военнопленных, освобожденных из германского плена, и советских граждан, ранее угнанных немцами на принудительные работы. Списки прибывших выявлены лишь для четырех из этих шести эшелонов (первого белостокского, перемышльского и обоих цехановских)3. Из писем заявителей, а также из документов ЦХИДК, относящихся к убытию поляков из Сталиногорска на родину в 1945 г., известно о существовании еще одного крупного этапа интернированных поляков — жителей Люблинского воеводства, доставленных в ПФЛ № 283 в январе 1945 г. Из писем заявителей и некоторых личных учетных дел известно также о прибытии в сталиногорский лагерь № 388 в конце апреля — начале мая 1945 г. из Любартовского спецлагеря (Люблинское воеводство, Польша) большой группы интернированных поляков-военнослужащих, арестованных польской военной контрразведкой (так называемой Информацией) в 1944–1945 гг. в ходе операции по изъятию из Войска Польского бывших участников Армии Крайовой. Однако сведения о численности этих двух этапов и списки прибывших в архивах не выявлены. В ЦХИДК хранятся лишь личные учетные дела интернированных из обеих групп. Не исключено, что интернированные поляки прибывали в Сталиногорск также другими, неизвестными нам эшелонами.

Из личных учетных дел и учетных карточек интернированных поляков следует, что многих в 1945 г. переводили из ПФЛ № 283 в лагерь № 388 (или в обратном направлении), однако в лагерной отчетности, хранящейся в ЦХИДК, сведения о таких перебросках не выявлены (кроме одиночных случаев). В учетных делах некоторых интернированных поляков имеется запись о прибытии 12 февраля 1945 г. в лагерь № 388 (а не в ПФЛ № 283).

По состоянию на 25 июля 1945 г. в ПФЛ № 283 содержалось 3608 поляков90. По-видимому, в это число не входили 2499 поляков, прибывших эшелоном из Вильнюса3, поскольку они считались гражданами СССР (в документах ЦХИДК сведения о них практически не встречаются). В таком случае, суммируя численность обеих групп, можно предположить, что весной и летом 1945 г. в ПФЛ № 283 содержалось более 6 тысяч интернированных поляков — больше, чем в каком-либо другом лагере на территории СССР в это время.

В ЦХИДК имеется также список прибывших в сталиногорский лагерь № 388 в сентябре-октябре 1945 г., в котором, в частности, значатся интернированные поляки, поступившие не из Польши, а из проверочно-фильтрационных лагерей ближнего региона: 7 человек из московского ПФЛ № 0319, 13 человек из тульского ПФЛ № 0308 и 30 человек из шатурского ПФЛ № 032491.

В ЦХИДК хранятся этапные списки 2124 поляков — польских граждан, подлежащих направлению к прежнему месту жительства из ПФЛ № 28392. Согласно данным ЦХИДК, часть из них убыли на родину в сентябре 1945 г., а большинство — 5 октября 1945 г. Из личных учетных дел некоторых интернированных следует, что группа польских граждан была также отправлена из ПФЛ № 283 на родину 28 декабря 1945 г. эшелоном № 97216, однако их список и сведения о численности не обнаружены.

12 декабря 1945 г. из лагеря № 388 в репатриационный лагерь № 69 во Франкфурт-на-Одере были отправлены 6 поляков — «американских граждан» (так в документах)93, ранее интернированных в Польше. 11 интернированных поляков в мае 1946 г. были этапированы из лагеря № 388 в Москву в лаготделение № 84 Управления по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) УМВД по Московской области (под заголовком списка имеется приписка об их аресте ОКР «СМЕРШ» УМВД по Московской области)94, а 5 июня 1946 г. 151 польский гражданин был направлен в рязанский лагерь № 45495,44. В июне 1946 г. из лагеря № 388 на родину (через лагерь № 284 в Бресте) были отправлены 333 человека — поляки и польские граждане других национальностей95. В сентябре 1946 г. в лагере № 388 были арестованы 129 человек — поляки, а также русские, украинцы и белорусы польского гражданства (большинство из них затем вернулись в лагерь), и в том же месяце 36 человек были отправлены на родину через лагерь № 28496. В апреле 1947 г. из лагеря № 388 уехали на родину 137 поляков и польских граждан (через одесский лагерь № 159 и затем брестский № 284)97,98.

Красноводский маршрут

23 апреля 1945 г. из Кракова в лагерь № 516 в г.Красноводск в Туркмении прибыл большой эшелон, в котором наряду с интернированными немцами было 625 интернированных поляков (см. Схему 6). Еще 8 поляков прибыли в лагерь раньше — 9 апреля 1945 г., с эшелоном интернированных немцев из Восточной Пруссии. Всего в лагерь были приняты 633 интернированных поляка99. Среди прибывших краковским эшелоном было несколько десятков участников Армии Крайовой из Краковского, Келецкого и Силезского воеводств.

Климатические и бытовые условия были крайне тяжелыми, что вызвало очень высокую смертность в лагере. В ЦХИДК имеется список 285 польских граждан (45% от общего числа), умерших в лагере № 516 с конца апреля по начало сентября 1945 г.100 В итоговом документе (по состоянию на 1 декабря 1945 г., когда в расформированном лагере уже никто не содержался) сообщается о 346 умерших поляках (или 55%)101. Смертность среди немцев была еще выше.

По-видимому, в связи с этим 29 августа и 21 сентября 1945 г. интернированные поляки были из лагеря № 516 вывезены. Самая большая группа уехала на родину через репатриационный лагерь № 69 во Франкфурте-на-Одере102, три других — в спецгоспиталь № 1529 в Каган Узбекской СССР103, в рабочий батальон № 2021 в Сталинграде104, и в лагерь № 520 в г.Грозный на Северном Кавказе106. В последнюю группу, которая вскоре была переведена в лагерь № 228 в г.Дзауджикау (ныне Владикавказ)107, попали все участники Армии Крайовой.

Из лагеря № 516 были вывезены также все оставшиеся в живых интернированные других национальностей, и в октябре 1945 г. он был расформирован.

Челябинские маршруты

Большое число интернированных поляков было доставлено из Польши в Челябинскую область. Они содержались в основном в лагерях военнопленных № 506 с управлением в Копейске и № 522 с управлением в Коркино, а также в лагере № 102 с управлением в Челябинске и одним из лаготделений в Копейске. Все эти лагеря были расположены в районе Челябинска, и можно предположить, что интернированные поступали в лагеря № 506 и № 522 через лагерь № 102, чье управление дислоцировалось в областном центре. Списки лиц, прибывших в Челябинскую область, в документах ЦХИДК не обнаружены, однако выявлены составленные в декабре 1945 г. акты о прибытии в марте-апреле 1945 г. девяти эшелонов с интернированными (без указания национальности и гражданства) в лагерь № 102, причем зафиксирована частичная разгрузка одного из эшелонов в лагере № 506. Пять из девяти эшелонов было отправлено из тюрьмы в Дзялдово, один — из тюрьмы в Цеханове, один — из сборного пункта военнопленных фронтового приемно-пересыльного лагеря № 47 (Восточная Пруссия), один — из г.Инстербурга (Восточная Пруссия) и для одного эшелона пункт отправления не указан109. Большинство отправленных лиц, по-видимому, были задержаны в Восточной Пруссии (польские города Дзялдово и Цеханув находились в непосредственной близости от нее). Однако среди этих интернированных была также большая группа поляков — жителей северной Польши, прежде всего довоенного Поморского воеводства. Два из указанных девяти эшелонов значатся в Каталоге эшелонов с интернированными поляками, выявленных в фондах конвойных войск в РГВА3, причем в конвойной документации контингент обоих числится принятым в лагеря № 102 и № 506 (см. Схему 7). Относительно первого из этих эшелонов в документах ЦХИДК и РГВА сходится только номер эшелона — 96177, а расходятся дата прибытия (26 марта и 1 апреля 1945 г.) и число принятых интернированных (1336 и 1500 человек). В случае второго эшелона расхождений в данных нет. Суммарная численность интернированных, прибывших двумя указанными эшелонами, составляет 3235 (или 3399) человек, даты приема в лагерь № 102 — 1 и 28 апреля 1945 г. Указанным датам не противоречат несколько более поздние даты поступления, зафиксированные в учетных делах интернированных поляков: в лагерь № 506 — 12 апреля и 6 мая 1945 г., а в лагерь № 522 — 8 апреля 1945 г. Судя по эшелонным спискам, поляки составляли лишь небольшую часть «контингента» двух указанных эшелонов. Поэтому интернированные поляки должны были поступать в лагеря Челябинской области также и другими эшелонами, которые не значатся в каталоге РГВА3, например упомянутыми выше109.

В течение 1945–1946 гг. осуществлялись переброски интернированных поляков между лагерями Челябинской области № 506, № 522, № 102 и № 180 с управлением в Кыштыме110–115. По-видимому, переводов интернированных поляков внутри Челябинской области было больше, чем удалось выявить в этой работе.

В сентябре-октябре 1945 г. началась отправка интернированных поляков из Челябинской области в Польшу. До января 1946 г. на родину было отправлено пять эшелонов. Выявлено большинство списков поляков, отправленных из отдельных лагерей 116,117,119,120. Имеется также более полный сводный алфавитный список (без разбивки на лагеря) на 1994 человека, выехавших в Польшу четырьмя из пяти упомянутых эшелонов121.

После расформирования 30 марта 1946 г. лагерей № 102, № 180 и № 506 (лагерь № 522 был расформирован еще в октябре 1945 г.) оставшихся интернированных поляков отправляли на родину (через лагерь № 284 в Бресте) из лаготделений УПВИ УМВД по Челябинской области в мае и августе 1946 г.122

Шатурский маршрут

Много интернированных поляков работало на торфоразработках, расположенных близ Москвы, в окрестностях станции Шатура. В ЦХИДК не удалось обнаружить списки прибывших, однако в РГВА в фондах конвойных войск имеется документация (с эшелонным списком) эшелона № 47433 из цехановской тюрьмы, численностью 1345 человек, прибывшего 2 марта 1945 г. в Шатуру, в ПФЛ № 03243, а также есть упоминание об одновременном прибытии туда же второго эшелона (№ 47432), численностью 1495 человек123 (см. Схему 8). Судя по обнаруженному в РГВА эшелонному списку, поляки составляли лишь часть прибывших. По состоянию на 1 июня 1945 г. в ПФЛ № 0324 содержались 1528 интернированных поляков90. Согласно отметкам в учетных делах интернированных поляков, находившихся в районе Шатуры, некоторые из них содержались в ПФЛ № 0324, но в большинстве дел в качестве места содержания указано лаготделение (л/о) № 60 и рабочий батальон (РБ) № 1107 УПВИ УМВД по Московской области, причем даты поступления в л/о № 60 не указаны, а даты поступления в РБ № 1107 относятся к октябрю 1945 г. В эшелонном списке эшелона, прибывшего в ПФЛ № 0324, значатся некоторые интернированные поляки, которые, согласно их учетным делам, содержались в л/о № 60 и в РБ № 1107. Можно предположить, что после 1 июня 1945 г. основная масса интернированных поляков, находившихся в районе Шатуры, была переведена из ПФЛ № 0324 в л/о № 60 и РБ № 1107, однако сведения об этом в документах ЦХИДК не обнаружены, как и о перебросках между л/о № 60 и РБ № 1107.

Интернированные поляки содержались в районе Шатуры до 1946 г. 18–20 июня 1946 г. на родину (через репатриационный лагерь № 284 в Бресте) были отправлены 757 человек124,125, причем в личных учетных делах интернированных имеются отметки об убытии 20 июня 1946 г. из л/о № 61 (также дислоцировавшегося в Шатуре). По-видимому, в этом лаготделении формировался эшелон в Брест. Небольшие группы интернированных поляков, отправленных на родину через лагерь № 284, значатся в списке убывших в том же месяце из л/о № 76 (Тушино)126 и в сводном списке убывших в августе 1946 г. из лаготделений УПВИ УМВД по Московской области (без указания номеров л/о)127, однако содержались ли они ранее в районе Шатуры — нами не проверялось. Последняя выявленная группа поляков, убывших из л /о № 60, входила в состав 108 интернированных разных национальностей, отправленных 7 апреля 1947 г. с подмосковной станции Люберцы в Одессу, в лагерь № 159128, откуда в сентябре того же года они убывали на родину через лагерь № 28498.

Кемеровский маршрут

Основная масса интернированных поляков содержалась в лагерях, расположенных в европейской части СССР и на Урале. Однако некоторые из них содержались восточнее — в частности, в Кемеровской области в Сибири. 5 мая 1945 г. из Цехановской опертюрьмы в глубь СССР, на станцию Анжерская Томской железной дороги был направлен эшелон с 1502 интернированными. Здесь были поляки и немцы, мужчины и женщины129. Они содержались в лагере № 525 с управлением в г.Прокопьевск Кемеровской области. Из личных учетных дел некоторых интернированных известно, что в этот лагерь весной 1945 г. поступили также поляки, задержанные на юге Польши, в Краковском воеводстве. В ЦХИДК выявлены списки интернированных поляков, убывших на родину из лагеря № 525 — в 1945 г. 23 человека и в 1947 г. 197 человек130.

Статистические данные

Чтобы выяснить, насколько исчерпывающими являются выявленные в ЦХИДК списки интернированных поляков, нами были изучены некоторые статистические документы. Однако данные из различных документов, хранящихся в ЦХИДК, а также из документов «Особой папки Сталина»131 весьма противоречивы. Так, по данным ГУПВИ МВД СССР, всего было взято в плен и интернировано польских граждан — 93 147 человек, в том числе132:

Военнопленных вермахта 60 247 Интернированных и арестованных гражданских лиц 25 422 АК [участников Армии Крайовой] 7 448

В одном из документов «Особой папки» Сталина — в справке МВД СССР, составленной в 1947 г., указано, что всего польских граждан, взятых в плен и интернированных «за время Отечественной войны», было 85 885 человек, в том числе133:

Взятых в плен в составе немецких войск 46 856 Интернированных, арестованных и мобилизованных в рабочие батальоны 39 029

Что касается числа интернированных в СССР членов Армии Крайовой, то здесь имеются такие данные: всего было принято в лагеря Рязанской, Калининской и Новгородской областей 8587 участников АК134. Согласно справке Берии (июнь 1945 г.) из «Особой папки Сталина», в лагерях и тюрьмах НКВД СССР находилось 2338 «лиц командного и рядового состава "Армии Крайовой", активных участников террористических и диверсионных групп, содержателей конспиративно-явочных квартир и агентов Гестапо [Так объединено в документе!], изъятых на территории Польши в 1944 году», а также 5973 «лиц рядового состава "Армии Крайовой", участие которых в «АК» подтверждается материалами, изъятых на территории Польши в 1944 году»135 — то есть всего 8311 человек. Данные двух последних документов схожи, что могло бы свидетельствовать об их достоверности. Однако из документов ГУПВИ известно, что члены АК содержались не только в Рязанской, Калининской и Новгородской областях. В списках польских граждан, содержавшихся в ПФЛ № 0302 в Молотовской области, отметки о членстве в АК (или других подпольных организациях) имеются против 644 фамилий72, в списках содержавшихся в лагере № 231 в Свердловской области77 — против 439 фамилий, в списках содержавшихся в лагере № 516 в г.Красноводск значится 59 участников АК136. Таким образом, официальная статистика, охватывающая лишь три лагеря — № 41, № 270 и № 178-454, не учитывает более тысячи членов АК. Члены АК составляли значительную часть интернированных поляков в ПФЛ № 283 в Сталиногорске (это видно из личных учетных дел, на основании которых готовятся ответы на поступающие в ЦХИДК запросы), но документальные данные об их числе пока не обнаружены. Ясно, что число членов АК, вывезенных в СССР, должно быть большим, чем указано в процитированных сводных документах НКВД.

Большое недоверие вызывает также число умерших членов АК, указанное в общей справке от 24 января 1957 г., — 506 человек137. Известно, что только в лагере № 270, в котором содержались рядовые участники Армии Крайовой, умерло около 620 интернированных польских граждан (включая умерших в боровичском спецгоспитале № 3810)5; в рязанском лагере № 178-454 (в котором среди интернированных поляков большинство составляли офицеры Армии Крайовой и другие руководители подполья) умерло не менее 58 поляков и в спецгоспитале № 4791 в Скопине Рязанской области — 48 поляков138 (правда, не все из них были «аковцами»). Таким образом, только в этих «учреждениях» умерло более 700 интернированных поляков, а ведь были и другие лагеря (№ 41 в Осташкове, № 523 и № 531 в Свердловской области, № 516 в Красноводске, проверочно-фильтрационные лагеря № 0302 в Молотовской области, № 283 в Сталиногорске, № 0321 в Саратовской области, № 0331 в Кутаиси, № 240 в Сталинской области), в которых содержались и умирали члены Армии Крайовой. Выяснение полного числа умерших еще предстоит.

В процессе освобождения интернированных поляков можно выделить несколько этапов. Первыми летом 1945 г. были отправлены на родину поляки по национальности — интернированные, а также военнопленные вермахта (больные и раненые). Самым первым эшелоном с репатриированными на родину поляками, сведения о котором были обнаружены в ЦХИДК, был упоминавшийся выше эшелон, отправленый 27 июля 1945 г. из лагеря № 23178.

В письме Берии Сталину от 21 октября 1945 г. предлагалось из числа 27 010 польских граждан, задержанных при очистке тыла, освободить 12 289 человек, задержанных за незначительные проступки (в том числе рядовой состав АК), оставив в лагерях НКВД 14 721 человека139.

Приказ № 001301, подписанный Берией, предусматривал освобождение поляков, «осужденных и задержанных за маловажные преступления и рядовых участников йАрмии Крайовойк». Освобожденных из мест заключения предписывалось передавать на станции Перемышль, всех остальных — на станции Брест. Всем учреждениям НКВД, где содержались поляки (кроме Новгородской, Рязанской и Калининской областей), приказывалось приступить к освобождению немедленно по получении списков из первого спецотдела НКВД СССР и закончить их вывоз к 1 декабря 1945 г. Начальникам УНКВД Калининской, Новгородской и Рязанской областей предписывалось в месячный срок закончить фильтрацию и к 5 декабря 1945 г. представить списки подлежащих освобождению140.

По данным ГУПВИ, на 1 января 1946 г. на родину были отправлены 21 819 человек из числа интернированных поляков141 (по-видимому, в это число включены также поляки, освобожденные в период с июля по октябрь 1945 г.).

26 июля 1947 г. было принято постановление Совета Министров СССР № 2641-816сс «Об освобождении и возвращении в Польшу польских граждан, находящихся на территории СССР под стражей». В фондах ГУПВИ хранится справка о выполнении этого постановления. В этой справке представлены такие цифры (по состоянию на 30 августа 1947 г.)142:

Всего содержится в лагерях, в спецгоспиталях, рабочих батальонах польских граждан 9718 Из них военнопленных вермахта 980 Интернированных группы «Б», арестованных при очистке тыла Советской Армии 2487 Членов АК 2762 Силезских шахтеров 3320 Интернированных группы «Г», выявленных в числе немцев, мобилизованных на работы в СССР 169/

Заключение

В настоящей работе были изучены архивные материалы по персональному учету интернированных и по статистической отчетности большинства крупных лагерей, в которых содержались интернированные поляки. Данные, обнаруженные в изученных документах ЦХИДК (и, частично, РГВА), представленные на Схемах 1–8, охватывают около 22 тысяч человек — не менее половины всех поляков, интернированных в СССР. За пределами нашего рассмотрения остались многочисленные лагеря и рабочие батальоны, в которых интернированные поляки содержались меньшими группами, прежде всего в Донбассе и других промышленных регионах Украины.

Выявленные документы позволяют утверждать, что в ЦХИДК представлена довольно полная картина перемещений интернированных поляков по территории СССР. Однако составленные схемы этих перемещений не являются исчерпывающими. Работа по их совершенствованию будет продолжаться, а это, в свою очередь, будет способствовать более эффективной подготовке ответов на все более многочисленные запросы граждан Польши о пребывании в СССР.

Авторы приносят благодарность сотрудникам ЦХИДК О.С.Киселевой, Л.Л.Носыревой и Е.А.Ретеюм, участвовашим в выявлении архивных документов.

Примечания:

1 Гурьянов А.Э. Интернирование — один из видов советских репрессий против поляков и польских граждан.
2 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 10. Д. 5. Л. 128–129; Оп. 13-а. Д. 13. Л. 8–10. Оба документа опубликованы в переводе на польский в сб.: NKWD o Polsce i Polakach: Rekonesans archiwalny / Pod red. W.Materskiego i A.Paczkowskiego, Warszawa: Instytut Studiow Politycznych Polskiej Akademii Nauk, 1996. S. 95–96, 111–113. Сведения о датах прибытия эшелонов в Боровичи имеются в ЦХИДК в некоторых учетных делах интернированных, а также в некоторых списках умерших.
3 Елисеева Н.Е., Аптекарь П.А., Нагаев И.М., Успенский И.В., Гурьянов А.Э. Каталог эшелонов с интернированными поляками в глубь СССР.
4 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 02-е. Д. 65. Л. 271–298об, 304–320об; Оп. 07-е. Д. 195. Л. 39–66об.
5 Банк данных «Индекс Боровичан» об интернированных поляках, составленный ЦХИДК и НИПЦ «Мемориал» (готовится к печати совместно с Центром «КАРТА», Варшава).
6 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 195. Л. 133–157.
7 Там же. Д. 363. Л. 285–298.
8 Там же. Л. 165, 175, 177, 327, 336.
9 Там же. Л. 176.
10 Там же. Л. 175, 177, 340.
11 Там же. Ф. 41/п. Оп. 1. Д. 3. Л. 111.
12 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 347. Л. 147, 152–158, 160–170.
13 Там же. Д. 820. Л. 73, 140.
14 Там же. Д. 196. Л. 185–190.
15 Там же. Л. 221; Д. 820. Л. 6, 14–16, 73, 79, 126, 150–153; Д. 951. Л. 9–24, 57.
16 Там же.. Оп. 10-е. Д. 6. Л. 1. Упомянутая в документе операция имела целью выявление и арест участников польского подполья в Белостокском воеводстве.
17 Там же. Д. 5. Л. 128.
18 Там же. Ф. 31/п. Оп. 8. Д. 31.
19 Там же. Д. 25.
20 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 7. Л. 135, 140.
21 Там же. Д. 8. Л. 1–10; Оп. 02-е. Д. 65. Л. 256–266.
22 Там же. Оп. 07-е. Д. 8. Л. 179.
23 Там же. Л. 193–203, 207, 209–210.
24 ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 12. Д. 195. Л. 88–90.
25 Там же. Л. 229, 229об.
26 ЦХИДК. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 34. Л. 3–7.
27 Там же. Л. 8–14.
28 Там же. Л. 16–18, 30–31.
29 Там же. Ф. 1/п. Оп. 10-е. Д. 6. Л. 2–12.
30 Там же. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 34. Л. 22–27.
31 Там же. Л. 19–21, 57–59.
32 Там же. Л. 28–29
33 Там же. Л. 35–36.
34 Там же. Л. 37–46.
35 Там же. Л. 48–50.
36 Там же. Д. 43. Л. 1–2.
37 Там же. Л. 3–4.
38 Там же. Л. 5–7.
39 Там же. Ф. 1/п. Оп. 01-е. Д. 36. Л. 23.
40 Там же. Ф. 73/п. Оп. 9. Д. 43. Л. 8–16.
41 Там же. Ф. 73/п. Оп. 7. Д. 10. Л. 22.
42 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 115. Л. 23–24.
43 В ЦХИДК список прибывших не выявлен, дата прибытия и отправляющий орган известны из отдельных личных учетных дел интернированных.
44 ЦХИДК. Ф.73/п. Оп. 10. Д. 31. Л. 1–37.
45 ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 66. Л. 11–12.
46 ЦХИДК. Ф.73/п. Оп. 9. Д. 34. Л. 20.
47 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 115. Л. 23–24, 28, 67, 80, 93, 110; Д. 347. Л. 56, 105, 119.
48 Там же. Д. 347. Л. 106, 107.
49 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 346. Л. 144–153; Оп. 02-е. Д. 66.
50 Митцнер П. Последняя концентрация // Карта: Российский независимый исторический и правозащитный журнал. 1994. № 5. С. 3–9.
51 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 347. Л. 190–195.
52 Там же. Д. 337. Л. 179–185; Д. 86. Л. 325–327.
53 Там же. Д. 337. Л. 172, 179–185об.
54 Там же. Д. 86. Л. 341–342.
55 Там же. Д. 103. Л. 319–340.
56 Там же. Д. 773. Л. 145–146.
57 Там же. Д. 894. Л. 8.
58 Там же. Д. 752. Л. 12,12об.
59 Там же. Л. 73, 77, 79; Д. 754. Л. 252, 285; Д. 867. Л. 51–52, 120, 125–126; Д. 1109. Л. 89.
60 Там же. Д. 752. Л. 61.
61 Там же. Д. 754. Л. 269.
62 РГВА. Ф. 32894. Оп. 1. Д. 38. Л. 194.
63 О забастовке известно из мемуаров, опубликованных в сб.: Rachunki nie zamkniete / Red. Jerzy Surwilo, Wilno: Biblioteka «Magazynu Wileнskiego», 1992. Упоминание о том, что, находясь в Кутаиси, интернированные поляки «проявляли активный саботаж, не выходили на работу», имеется также в одном из документов ЦХИДК11.
64 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 140. Л. 263 (приложение к строевой записке лагеря № 204 по интернированным).
65 Там же. Д. 48. Л. 218 (приложение к строевой записке лагеря № 108).
66 Там же. Д. 764. Л. 38–39, 57–61, 77, 92, 124–125, 193, 205–206.
67 Там же. Д. 140. Л. 335.
68 Там же. Д. 48. Л. 271; Д. 835. Л. 34–35, 53, 70, 94, 134, 135, 156, 239–239об, 255; Д. 976. Л. 2.
69 Там же. Д. 835. Л. 68, 69, 212.
70 Там же. Д. 627. Л. 26, 26об.
71 Там же. Л. 27–29.
72 Там же. Оп. 13-е. Д. 29. Л. 85–153.
73 Там же. Оп. 07-е. Д. 626. Л. 14.
74 Там же. Д. 627. Л. 32–43.
75 Там же. Л. 1–17.
76 Там же. Л. 25.
77 Там же. Оп. 12-е. Д. 31. Л. 47–100об.
78 Там же. Оп. 07-е. Д. 155. Л. 145.
79 Там же. Д. 367. Л. 57–60.
80 Там же. Д. 367. Л. 61.
81 Там же. Д. 626. Л. 52; Д. 361. Л. 40–46.
82 Там же. Оп. 12-е. Д. 48. Л. 32.
83 Там же. Оп. 07-е. Д. 360. Л. 74–79.
84 Там же. Д. 361. Л. 50–54.
85 Там же. Д. 360. Л. 102–104.
86 Там же. Л. 107–113.
87 Там же. Д. 357. Л. 104.
88 Там же. Д. 361. Л. 189–201.
89 Там же. Ф. 39/п. Оп. 2. Д. 5. Л. 19.
90 Там же. Оп. 12-е. Д. 48. Л. 64.
91 Там же. Оп. 07-е. Д. 307. Л. 23–24.
92 Там же. Д. 367. Л. 89–103, 105–142об.
93 Там же. Д. 307. Л. 29–33; Ф. 400/п. Оп. 5. Д. 18. Л. 207, 208.
94 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 307. Л. 42.
95 Там же. Л. 58–65.
96 Там же. Л. 93–97, 114.
97 Там же. Л. 164–170.
98 Там же. Д. 98. Л. 4, 64, 66, 69, 76–77, 80–95.
99 Там же. Ф. 488/п. Оп. 1. Д. 1. Л. 4–11, 15, 19–21, 25.
100 Там же. Л. 212–214об.
101 Там же. Л. 221.
102 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 358. Л. 61–67; Ф. 488/п. Оп. 1. Д. 1. Л. 215–216.
103 Там же. Л. 219; Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 357. Л. 36–51.
104 Там же. Л. 217; Д. 706. Л. 124–130.
105 Там же. Д. 706. Л. 121–122, 131–139, 140–141.
106 Там же. Ф. 488/п. Оп. 1. Д. 1. Л. 218; Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 358. Л. 22, 24–36; Д. 357. Л. 97–99.
107 Там же. Д. 357. Л. 100–102.
108 Там же. Д. 154. Л. 109, 294–305.
109 Там же. Д. 44. Л. 324–332.
110 Там же. Д. 360. Л. 48–51.
111 Там же. Л. 55–60.
112 Там же. Л. 10–13, 18.
113 Там же. Д. 355. Л. 101–111, 113–122.
114 Там же. Л. 94–95, 98–100.
115 Там же. Д. 115. Л. 246; Д. 365. Л. 130; Д. 366. Л. 70–72.
116 Там же. Д. 355. Л. 61–71.
117 Там же. Л. 79–93.
118 Там же. Ф. 400/п. Оп. 5. Д. 12. Л. 200; Д. 15. Л. 27.
119 Там же. Д. 12. Л. 199, 208, 209; Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 360. Л. 39–40.
120 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 366. Л. 43–45.
121 Там же. Ф. 59/п. Оп. 43. Д. 46. Л. 1–102.
122 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 650. Л. 39–45, 90, 92–95, 111–112.
123 РГВА. Ф. 38088. Оп. 2. Д. 8. Л. 136.
124 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 646. Л. 99–105, 107–114.
125 Там же. Д. 681. Л. 92–102.
126 Там же. Д. 646. Л. 179–181.
127 Там же. Д. 644. Л. 62.
128 Там же. Д. 647. Л. 76, 82–83.
129 Там же. Ф. 404/п. Оп. 5. Д. 13.
130 Там же. Ф. 1/п. Оп. 07-е. Д. 362. Л. 15, 16, 222–225, 226–227, 246.
131 НКВД и польское подполье, 1944–1945: По «Особым папкам» И.В.Сталина / Отв. ред. А.Ф.Носкова. М.: Институт славяноведения и балканистики РАН, 1994; Kriwienko S. Dokumenty z «Teczki specjalnej» Stalina dotyczace dzialalnosci organow NKWD w Polsce w latach 1944–1946 // NKWD o Polsce i Polakach: Rekonesans archiwalny / Pod red. W.Materskiego i A.Paczkowskiego. Warszawa: Instytut Studiow Politycznych Polskiej Akademii Nauk, 1996. S. 9–42.
132 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 30-е. Д. 1. Л. 3.
133 ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 168. Л. 401–404.
134 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 9-е. Д. 3. Л. 48.
135 ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 96. Л. 343–344.
136 ЦХИДК. Ф. 488/п. Оп. 1. Д. 2. Л. 26–58.
137 Там же. Ф. 1/п. Оп. 30-е. Д. 1. Л. 3.
138 Там же. Оп. 05-е. Д. 1820; Д. 1828.
139 ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 100. Л. 80.
140 Там же. Оп. 1. Д. 731. Л. 408–410.
141 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 12-е. Д. 48. Л. 80.
142 Там же. Оп. 17-е. Д. 35. Л. 134.