Сохранено 2586010 имен
Поддержать проект

Ключарев Сергей Аполлинарьевич

Ключарев Сергей Аполлинарьевич
Страницу ведёт: Ольга Ключарева Ольга Ключарева
Дата рождения:
4 октября 1901 г.
Дата смерти:
24 октября 1940 г., на 40 году жизни
Социальный статус:
начальник изыскательной партии Верхне-Камской экспедиции Главвостлеса Наркомлеса СССР; беспартийный
Образование:
незаконченное высшее
Национальность:
русский
Место рождения:
Пенза, Пензенская область, Россия (ранее РСФСР)
Место проживания:
Москва, Россия (ранее РСФСР)
Адрес проживания:
Москва, ул. Новая Божедомка, д. 11, кв.10
Место захоронения:
Кладбище прииска «Мальдяк», Колыма
Дата ареста:
24 июня 1938 г.
Арестован:
3 Отдел ГУГБ НКВД СССР
Приговорен:
Особым Совещанием при Народном Комиссаре Внутренних Дел СССР 14 февраля 1939 года по обвинению «контрреволюционная агитация, шпионаж» по ст.58 п.10 УК РСФСР
Приговор:
5 лет исправительно-трудового лагеря
Место отбывания:
Северо-Восточный исправительно-трудовой лагерь (ранее УСВИТЛ, Управление Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей, СВИТЛ, Северо-Восточный ИТЛ), Магаданская область, Россия (ранее РСФСР)
Реабилитирован:
Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР 14 августа 1956 года
Источник данных:
Справка составлена по данным от родственников
От родных

Хронология

События в связи с обвинением и отбыванием в заключении и лагере:

  • Арест на Новой Божедомке, Москва - 24.06.1938;
  • 8.08.1938 - первый допрос и показания от руки;
  • 9.08.1938 - второй допрос с ведением протокола;
  • декабрь 1938 - два новых допроса и отказ от всех предыдущих показаний.
  • 14.02.1939 - приговор;
  • 7.04.1939 - прибытие на Колыму, в Магадан, в бухту Нагаева, на пароходе "Джурма";
  • май-июнь 1939 - работа по озеленению города (Сергей был лесоводом, и, видимо, в начале своего пребывания там сумел как-то облегчить свою участь, устроившись на эту работу);
  • июль-август-сентябрь 1939 - работа забойщиком на прииске Мальдяк;
  • 24.10.1940 - дата смерти. Колыма, лагпункт прииска Мальдяк; место захоронения в настоящее время найти возможным не представляется.

Введение

О моем дедушке знаю не так много, но и не так мало. Пензенские краеведы и архивисты знают, вероятно, больше. Но и жизнь его до ареста была не такой уж долгой, большой и полной. Его судьба, его арест и смерть в лагере, на размытом, ныне не существующем кладбище прииска "Мальдяк" на Колыме прошли красной линией через нашу семью, хотя уже со дня ареста 24 июня 1938-го физически он исчез и появлялся только в мыслях и нечастых разговорах о себе. Конкретная же документальная история хранилась до моего запроса, до 2017-го года и до дня получения мной дела деда из архива. Хотя желание узнать подробно, что же случилось, было всегда. Ни моя бабушка Ольга, ни мама, ни, до определенного времени – я не могли предположить, что это возможно будет сделать. Это первое.

Второе. Спекуляции на теме недопустимы. Никакие. Лично для меня нижеследующий рассказ важен исключительно как память о том, что обстоятельства сложились подобным образом. Что такое стало вообще возможно. Что факт и фактор выбора человеком своей судьбы был сведен на полное "нет". Ни в коем случае (!) это не есть повод искать и составлять списки предателей и сволочей из прошлого, сводя таким образом запоздалые счеты, что, фактически, есть новые судилища, попадание в то же русло. Не означает это также – оправдывать все случайностью. Равно как и не означает – оправдывать необходимостью "сильной руки". Все эти спектры есть в равной степени одно: несвобода сознания и мысли! Таким образом мы рискуем запустить события вновь по спирали и действительно вернуться туда же, откуда решаем выйти...

Сейчас достаточно большому числу интересантов выгодно направить сознание большого количества людей в определенные стороны, и, обращаясь к прошлому, искать аналогии в настоящем. Не в аналогиях дело. Дело в самом внутреннем содержании человека, который понимает, что произошло в прошлом. И не пустить этого, уже произошедшего с его близкими, дальше. В этом я вижу свою задачу.

Начало, детство, юность, работа и Москва

Мой дед Сергей Ключарев родился 22 сентября (по старому стилю, 4 октября – по новому) 1901 года в семье священника Аполлинария Васильевича Ключарева в городе Пензе. Семья была многодетной. По-видимому, недостатка не имела. Аполлинарий Васильевич был настоятелем в церкви. Неподалеку стоял собственный большой дом Ключаревых, где принимали гостей – детей и взрослых из знакомых семей. Там и тогда, по-видимому, произошло знакомство Сергея с будущей женой Ольгой.

В Ахунах, пригороде Пензы, Сергей окончил лесотехническое училище по специальности лесовод. Приблизительно в 1919-20 годах служил в РККА. Работать начал после училища по профессии. Был в экспедициях таксатором. Лесоустройство – дело благородное и требующее здоровья, а также легкости на подъем, терпения и любви к природе, долгой жизни посреди леса. 

Переехал во Владимир, откуда и шли тогда в большой степени изыскательные партии и экспедиции разного рода и назначения. Целью было получить высшее образование во Владимирском университете, однако сделать этого не пришлось, не успел. Есть сведения, что окончил Ленинградскую лесотехническую академию.

По линии карьеры шел уверенно. В 1930-31 годах переехал к родственникам (скорее всего, к брату Льву) в Москву. Жена Ольга была с ним. Вместе они жили в квартире на Новой Божедомке (ныне ул.Достоевского), дом 11, несколько лет (7-8) в ожидании квартиры в доме на Тверской улице. В том самом знаменитом доме номер 7. Для артистов балета и работников леса. Сергей работал в Химлесе, на Старой площади, дом 10 (теперь здесь – Управление делами Президента). В это время и были организованы изыскательные партии, где Сергей стал начальником. Целью экспедиций были поиски дерева оптимальных пород, возраста и свойств, пригодных для изготовления "ружейного ложа", то есть ружейных прикладов. Шел 1938 год.

Арест

24 июня 1938 года. Во время обыска, среди прочего, изъяты ружьё и фотоаппарат, а также плёнки и фотокарточки. Скорее всего, этого уже не найти.

(Далее – со слов моей бабушки, затем мамы). 

После ареста Сергея прошёл месяц. Потом другой. Ольга носила передачи. Потом добилась приема на Лубянке. То ли на самом приеме, то ли где-то в коридорах, ей сказали следующее: "Вы знаете... Вы больше не ходите. Вы ничего не добьётесь. Мы понимаем и видим, что происходит что-то ужасное. Но никто ничего сделать не может. Смиритесь».

От Сергея было две записки. Одна — из Бутырской тюрьмы. «Оля. Нас бьют, но мы не понимаем, за что. Помоги, если можешь». Вторая записка: «Если можешь, - помоги. Я норму не выполняю. Невыполняющим норму — хлеб и вода». Скорее всего, из лагеря.

24 октября 1940 года Сергей умер. Кладбище прииска Мальдяк, Колыма. Об этом я и мама узнали только в 2017 году.

Дело из Архива ФСБ

Внимание! ВСЕ ОТСКАНИРОВАННЫЕ КОПИИ ДОКУМЕНТОВ ИЗ ДЕЛА вы можете увидеть в галерее изображений, которая находится в соответствующем разделе. 

Сразу после Протокола обыска следует Анкета арестованного, где указывается, в том числе, состав семьи, но упомянуты не все — возможно, потому, что не умещалось, возможно, Сергея просто обрывали на полуслове. 

Арест, как уже говорилось, состоялся 24 июня 1938 года. Три постановления об избрании меры пресечения — от 10 июля, от 1 ноября и от 13 декабря — следующие подшитые в дело бумаги.

Постановление от 10 июля 38 года об избрании меры пресечения и предъявления обвинения.

«Ключарев С.А <...> достаточно изобличается в том, что, являясь участником антисоветской подпольной организации в системе лесной промышленности, по заданию организации проводил антисоветскую подпольную работу». Статьи: 58-6;7;10;11 и 17-58-8. Содержание под стражей в Бутырской тюрьме.

Протокол допроса от 8 июля 1938 года. 

Анкета. (Отдельно обратим внимание, что в графе «Социальное происхождение» отмечено, что Сергей — сын священника, умершего в 1924 году и что семья имела в Пензе свой дом. Состав семьи здесь описан уже более подробно. Далее. Незаконченное высшее, беспартийный, не состоял, не подвергался, не имел. Военнообязанный. На учёте состоял в Березниках, по приезде в Москву на учёт не встал. Служил рядовым. В белых и др. к.-р. (контрреволюционных) армиях не служил, в бандах, к.-р. организациях и восстаниях не участвовал. Сведений об общественно-политической деятельности нет.)

После бланка протокола допроса следует странная бумага в клетку, где от руки пишутся показания. Скорее всего, это то, что было выбито из него обычными и рутинными для того времени методами. В самом начале Сергей пишет, что на предыдущих допросах давал ложные показания и теперь будет говорить всю правду. Однако никаких предыдущих, предваряющих эти рукописные листы от 8 июля 1938 года, протоколов допросов в деле не имеется. Это может означать только то, что "предыдущими допросами" были попытки арестованного искать справедливости и избиение.

Привожу полную расшифровку написанного Сергеем на этих трёх листках (орфография и пунктуация сохранены):

Показания арестованного Ключарева Сергея Аполлинарьевича.

На предыдущих допросах я давал ложные и вымышленные показания, но будучи уличен во лжи я осуждаю поведение на предыдущих допросах и теперь буду говорить всю правду.

Являясь выходцем из семьи служителя религиозного культа воспитанной в духе старого антисоветского строя я с первых дней советской власти был антисоветским человеком.

Враждебное отношение к советской власти обострялось в связи с тем, что я из-за своего происхождения скрывал происхождение и тем самым всегда жил неуверенно в том, что не уволят с занимаемой должности.

На путь борьбы с Советской властью я встал с 1929 года когда произошло раскулачивание зажиточных элементов кулаков в СССР.

Мероприятия проводимые советской властью были враждебны также моему знакомому по жилью Мельникову (возможно, Николаю – О.К.) Федоровичу с которым я жил в одной комнате во Владимире, работавшего помтаксатором во Владимирском Гублесотделе и в настоящее время работающего отряда проектно-изыскат.группы Главвостлеса.

В тот период моя борьба с советской властью <нрзб.> в активной контр-революционной агитации, которую я проводил среди работников Гублесотдела.

На путь организованной борьбы против Советской власти встал с 1932 г. и был завербован в контр-революционную организацию Квочко Александром Георгиевичем в 1932 году в "Химлесе" старая площадь 10, корп. №1 Москва, который предложил мне участвовать в контр-революционной организации и передавать шпионские сведения ему, для (возможно, "передачи"– О.К.) последних материалов польской разведке. На что (слово не видно – О.К.) согласие и вступил в контр-революционную организацию и передавал все сведения, которые он от меня (слово не видно_ О.К.): так с 1932 по 1935 г. собирал сведения по ружейной болванке по лесхозам и эти сведения передавал Квочко Александру Георгиевичу. Позднее в 1936 г. поступив в Наркомлес Главсевлеса ст.экономистом труда я собирал сведения о ружейной болванке и передавал их Квочко Александру Георгиевичу.

Обстоятельства вербовки были таковы: в середине 1932 года, т.е. спустя год как я поступил в Химлес, я близко сошелся с Квочко - начальником сектором обследования Химлеса он зная о моих контр-революционных убеждениях посвятил меня в то, что он является агентом польской разведки и собирает нужные для польской разведки сведения. Тогда же Квочко предложил мне стать агентом польской разведки, на что я дал согласие. Шпионские материалы, которые я давал Квочко я доставал через леспромхоз и систематически выезжал в командировки.

<Нрзб.> я собирал сведения по леспромхозам Брянского р-на Западной обл., Мещевском, Брянском и многих других. За проводимую мною шпионскую деятельность Квочко давал мне единовременные суммы <нрзб.> от 100 до 200 рублей.

<Нрзб.> сведения я ему передавал в конце 1937 года. Работая в Главсевзаплесе Н.К.Л. ст.экономистом я занижал производительность труда (возможно, "повышал" или "завышал") зарплату и тем самым увеличивал расход средств недовыполняя программу по лесозаготовкам.

<Нрзб.> вредительство я выполнял по указанию Честнейшина В.П. бывшего тогда начальником планового отдела Главсевзаплеса.

(подписи - на всех страницах)

Допросил оперуполномоченный 7 отд 8 отд. (подпись)

Все, что написано Сергеем от руки, вошло в основной Протокол допроса от 9 августа, к которому мы и обращаемся, поскольку в деле больше ничего не находим. Протокол этот в двух вариантах: написанный от руки секретарём/писарем и напечатанный на машинке. Все подчеркнутые строки — красный карандаш. Эти показания, как, вероятно, полагали следователи, и являлись наиболее существенными в деле изобличения Сергея.

Как, надеюсь, будет ясно уже с первых строк и вопросов и ответов, документ, несмотря на свою кажущуюся формальность, прекрасно отражает вполне конкретную суть времени. Когда я впервые взяла его в руки, мне стало ясно, что главное здесь — даже не слова. Главное — паузы. Что происходило в паузах между вопросами и ответами? Скорее всего, «обработка». Несмотря на односложность стиля, здесь, тем не менее, виден и характер Сергея, а также его, в этот самый страшный период его жизни, отчаяние, бессилие, и характеры задающих все эти вопросы.

Вот эти 11 страниц протокола (расшифровка сделана мной), и, напоминаю, что в галерее изображений, находящейся, можно найти ВСЕ отсканированные части в фотокопиях.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

обвин. КЛЮЧАРЕВА Сергея Аполинарьевича1901 г.р., ур.г.Пенза, гр-н СССР, б/п, с незаконченным высшим образованием, из семьи служителя религиозного культа. До ареста — исполняющий обязанности начальника изыскательной партии Верхне-Камлеса «Главвостлеса» от 9 августа 1938 года.

Вопрос: Вы обвиняетесь в том, что до ареста занимались контрреволюционной деятельностью. Вы признаете себя виновным в предъявленном обвинении?

Ответ: Нет, не признаю. Никакой контрреволюционной работой я никогда не занимался.

Вопрос: Вы происходите из семьи служителя религиозного культа, а в анкетах, заполняемых вами при поступлении в советские учреждения, скрывали это обстоятельство. Вы это отрицаете?

Ответ: Нет, я этого не отрицаю. Я действительно скрывал от советских учреждений свое происхождение.

Вопрос: Зачем вы это делали?

Ответ: Я скрывал свое происхождение для того, чтобы войти в доверие в тех учреждениях, куда поступал на работу.

Вопрос: Таким образом, можно считать установленным, что вы в советские учреждения проникали обманным путем.

Ответ: Да, это верно. Я подтверждаю это.

Вопрос: Вы поступали в учреждения обманным путем, не только лишь для того, чтобы завоевать к себе доверие, а для использования советских учреждений в целях возможности осуществлять контрреволюционную работу. Прекратите запирательство и начните давать показания.

Ответ: Я ведь признался в том, что скрывал свое происхождение при поступлении на службу.

Вопрос: Коли вам не угодно говорить правду, то мы напомним вам кое о чем. Вы никому не говорили о том, что являетесь участником организации, никому не восхваляли фашизма и Гитлера, никому не говорили о своей шпионской деятельности?

Ответ: Я вижу, что следствие знает мою преступную деятельность и дальнейшее отрицание своей вины бесцельно. Я буду говорить правду.

Вопрос: Говорите.

Ответ: Будучи воспитан в семье служителя религиозного культа, я с юношеского возраста относился к советской власти враждебно. Все мероприятия советской власти и партии вызывали во мне резкую озлобленность и ненависть.

Эти свои враждебные взгляды я высказывал сослуживцам и не упускал случая высказывать свою непримиримость, когда ездил в командировки в сельские местности.

В 1929 г., когда началась ликвидация кулачества, на базе сплошной коллективизации сельского хозяйства, я особенно озлобленно и враждебно отнесся к этому мероприятию ВКП/б/ и советской власти и уже тогда я окончательно определил, что мой жизненный путь — это непримиримая борьба с советской властью.

В названный период я находился во Владимире, где работал в Гублес отделе. Для меня еще тогда было ясно, что вести борьбу в одиночку невозможно, и я искал единомышленников для перехода на борьбу организационную.

В 1931 году я переехал в Москву и поступил на службу в «Химлес». В данной системе я пробыл до 1936 года.

В Химлесе я близко сошелся с группой сотрудников сектора лесообследования:

ГЛАЗОВЫМ — ст.техник, ДЛУЗСКИМ — техник, КЕДРОВСКИМ — ст.техником, которым я открыто высказывал свою враждебность к существующему строю, ведя среди них активную антисоветскую агитацию фашистского характера.

Вопрос: А дальше как обстояло?

Ответ: Я должен признать самую тяжкую часть своей преступной деятельности, которую я вел против советской власти.''

В середине 1932 года я стал шпионом и изменником своей родины.

Вопрос: Как это произошло?

Ответ: Работая в Химлесе с 1931 года, я близко сошелся с КВАЧКО Александром Георгиевичем — начальником сектора лесообследования.

Бывая часто у него на докладах по делам службы, он КВАЧКО прощупывал мои настроения и сам, не стесняясь, в злобных и резких тонах, критиковал руководителей ВКП/б/ и правительства.'' ''Сначала я сдержанно отмалчивался, а потом, по мере сближения с ним, у меня прошла робость, и я сам тоже стал открыто высказывать свою озлобленность против советской власти.

Так длилось в течение почти целого года. Я запросто приходил к КВАЧКО, и он считал меня вполне своим человеком.

В середине 1932 года, в одном из разговоров, КВАЧКО посвятил меня в то, что он является агентом польской разведки и что он ведет большую шпионскую работу.

Тогда же КВАЧКО сделал мне предложение тоже стать агентом польской разведки и снабжать его шпионскими материалами. Я принял предложение КВАЧКО и стал шпионом.

Вопрос: Какие задания вы получали от КВАЧКО по шпионской работе?

Ответ: КВАЧКО сказал, что польская разведка интересуется данными о заготовке «оружейной болванки» - древесины, употребляемой на изготовление ложи для ружей, и предложил мне, чтобы я использовал свое пребывание в лесопромхозах, куда я систематически выезжал в командировки, для сбора этих сведений, нужных польским разведывательным органам.

Эти указания КВАЧКО мною выполнялись. Бывая в лесопромхозах «Союзлеспрома», куда входил «Химлес», я как представитель центрального аппарата, беспрепятственно добывал требуемые шпионские сведения о наличии древесины, идущей на изготовление оружейной ложи, т. е. об оружейной болванке.

Эти собираемые мною шпионские сведения я передавал КВАЧКО.

Вопрос: Разве КВАЧКО, как начальник сектора лесообследования, не мог официальным путем получать требуемые сведения об оружейной болванке?

Ответ: Нет, в центральном аппарате эти сведения в масштабе «Союзлеспрома» были сугубо засекречены, а в отчетности, получаемой КВАЧКО, данных об оружейной болванке не предусматривалось вовсе, так как по роду работ КВАЧКО к этому делу отношения не имел.

Вопрос: Однако собираемые вами сведения не давали полной картины о заготовке «оружейной болванки» в масштабе всего «Союзлеспрома». Здесь вы определенно не все говорите.

Ответ: КВАЧКО говорил мне, что кроме меня он имеет еще ряд лиц, привлеченных им для шпионской работы в пользу Польши, но никого по фамилии мне ни разу не называл.

Вопрос: Разве КВАЧКО не доверял вам?

Ответ: КВАЧКО мне вполне доверял, но когда я, бывало, спрашивал его о других, кто еще из наших связан с ним по шпионажу, то КВАЧКО неизменно отвечал: «Никому из нас нельзя знать больше, чем полагается знать». КВАЧКО говорил, что так же как я не знаю фамилий других его людей, так же и другие не знают обо мне.

Вопрос: До которого времени вы были связаны с КВАЧКО по шпионской работе?

Ответ: С КВАЧКО я был связан по шпионской работе вплоть до зимы 1937 года, когда я в последний раз передал ему шпионские сведения. Он уже не работал в системе Наркомлеса, а как исключенный из партии перешел в другое учреждение на Рыбном переулке, где был завхозом. Название учреждения я даже сейчас не припомню.

Вопрос: Таким образом, можно считать установленным, что вы были связаны с КВАЧКО по шпионской работе с 1932 по 1937 год, т. е. 5 лет.

Ответ: Да, совершенно верно. Я передавал КВАЧКО шпионские сведения на протяжении 5 лет с 1932 по 1937 год.

Вопрос: Только лишь об оружейной болванке вы передавали КВАЧКО шпионские сведения?

Ответ: Да, главным образом именно об оружейной болванке.

Вопрос: А кроме того?

Ответ: Кроме того я систематически передавал ему сведения о состоянии лесопромхозов, наличии в них рабочей силы, механизмов, состоянии питания, жилья, неполадках и настроениях рабочих, занятых в лесной промышленности.

В передаваемых мною КВАЧКО шпионских материалах я освещал все эти вопросы в самых мрачных красках и ориентировал его в том, что в случае войны среди лесорубов можно будет сколачивать нужные нам антисоветские повстанческие кадры.

Вопрос: Вы вознаграждение получали за проводимую вами шпионскую работу в пользу польской разведки?

Ответ: Да, я получал от КВАЧКО каждый раз единовременные вознаграждения по 100-200 рублей.

Вопрос: Не больше?

Ответ: Получал и более высокое вознаграждение, когда мне нужны были деньги, КВАЧКО никогда мне не отказывал.

Вопрос: Изложите, какая антисоветская деятельность была вами осуществлена после перехода из «Гипролесхима» в Наркомлес?

Ответ: После «Гипролесхима» я перешел на работу в «Главзапсевлес», где определился на должности экономиста. Это было осенью 1936 года.

Вскоре после перехода в это учреждение меня вызвал к себе ЧЕСНЕЙШИН (фамилия в протоколах — здесь и далее — записана в разных вариантах — О.К.) — б.нач.планового отдела, которому я был подчинен, и сказал, что он информирован КВАЧКО о моей антисоветской работе. Я был ошеломлен и думал, что я разоблачен и буду немедленно арестован, но разговор с ЧЕСНЕЙШИМ принял другой оборот. ЧЕСНЕЙШИН (ЧЕСНЕЙШИЙ - ?) сказал, что я могу не бояться его, что он не собирается меня выдавать. Далее он — ЧЕСНЕЙШИН — сказал, что в главке существует антисоветская подпольная организация правых, которая ведет активную борьбу против ВКП/б/ и советской власти.

ЧЕСНЕЙШИН говорил открыто, без всяких предварительных подходов, и предложил мне стать участником названной им организации. Он предупредил меня, что в случае если я хоть кому-либо скажу об этом, то он меня уничтожит как шпиона.

Я стал заверять его в том, что буду выполнять все его задания и что безусловно сохраню в тайне этот наш разговор.

Вопрос: Вы приняли предложение ЧЕСНЕЙШИНА стать участником антисоветской организации правых в системе Наркомлеса?

Ответ: Да, принял.

Вопрос: Что практически вами было сделано как участником организации правых в системе Наркомлеса?

Ответ: В «Главсевзаплесе» я работал около года.

По заданиям ЧЕСНЕЙШИНА, как одного из руководителей антисоветской подпольной организации правых, мною было во вредительских целях умышленно в 1937 году занижена производительность труда по трестам: «Караллес» и «Ленлес» и увеличена несоответственно зарплата.

В результате данного проведенного мною вредительского акта был искусственно создан перерасход средств при невыполнении программы по лесозаготовкам.

Вопрос: Кого вам ЧЕСНЕЙШИН назвал как участников организации?

Ответ: ЧЕСНЕШИН мне назвал как участника организации правых НИКОЛАЕВА Ивана Петровича из Главсевлеса, СИВОХА — пред.месткома. Эти фамилии ЧЕСНЕЙШИН мне назвал по конкретному поводу, когда через них нужно было провести вопросы нашей организации, я не припоминаю сейчас, чего касалось дело, когда я по поручению ЧЕСНЕЙШИНА ходил к названным НИКОЛАЕВУ и СИВОХЕ.

Вопрос: Вы не все показали о вашей преступной работе против советской власти и скрываете своих соучастников.

Ответ: Я показал все, что мне было известно и о всех совершенных мною преступлениях. К этому больше добавить я ничего не имею.

Протокол записан с моих слов верно и мною прочитан. КЛЮЧАРЕВ

ДОПРОСИЛИ: 

НАЧ 7 ОТД 8 ОТДЕЛА I УПР
СТ ЛЕЙТЕНАНТ ГОС БЕЗОП
ОПЕР УП 7 ОТД 8 ОТДЕЛА
ВЕРНО
(подпись)

Если предположить, что материалы из дела не извлекались, то после этой даты допроса — 9 августа 1938 года — следствие возобновится только в декабре. Никаких постановлений и выводов по итогам этого допроса в деле нет.

Если ориентироваться по датам документов, то получается, что между допросом 9 августа и Постановлением от 1 ноября 1938 года, которое я располагаю ниже, — не было ничего. Нам остается предположить, что с момента допроса 9 августа по ноябрь, то есть почти три месяца, Сергей находился в Бутырской тюрьме и по его судьбе никаких решений и подвижек не было. В ноябрьском постановлении говорится: Ключарев «достаточно изобличается в том, что, является участником антисоветской подпольной организации правых в лесной промышленности и занимался шпионажем в пользу иностранных государств». Статья — 58-1-а. Содержание под стражей в Бутырской тюрьме — мера пресечения.

Проходит больше месяца, и 10 декабря 38-го следует новый допрос. Начало допроса — 15.00, окончание — 20.00. Пять часов. Что же происходит за эти пять часов? На трёх страницах, предельно сжато и лаконично, записаны ответы Сергея. Он полностью отказывается от своих предыдущих показаний. Прочитаем.

Вопрос: На допросе от 9 августа 1938 года вы показали, что были связаны по шпионской деятельности с Квачко Александром Георгиевичем. Изложите, когда и где впервые вы познакомились с ним?

Ответ: Впервые с Квачко Александром Георгиевичем я познакомился в 1931 году при поступлении на работу в лесообследовательский сектор «Химлеса», знал его как начальника этого сектора до 1932 года. По шпионской деятельности я никогда не был связан с Квачко.

Вопрос: На том же допросе вы сказали, что были завербованы Квачко для шпионской работы в пользу польской разведки. Как понимать ваше настоящее заявление о том, что вы по шпионской деятельности связи с Квачко не имели?

Ответ: Показания о моей шпионской деятельности в пользу польской разведки и о связях с Квачко, данные мною на следствии от 9 августа, являются ложными. Я оклеветал себя.

Вопрос: Кем же вы, в таком случае, были завербованы для работы в пользу польской разведки, если не Квачко?

Ответ: Никогда и никем я не подвергался вербовке для шпионской работы в пользу польской разведки.

Вопрос: Но в своих показаниях вы перечисляли ряд материалов, которые вами были переданы польской разведке. Как объясните это обстоятельство?

Ответ: Польской разведке я никаких шпионских материалов не передавал. Данные мною показания о передаче польской разведке шпионских материалов — оружейной болванке и рабочей силе в леспромхозах — являются клеветническими на себя, так как я к оружейным болванкам и рабочей силе никакого отношения не имел.

Вопрос: Вы утверждаете, что не были связаны с Квачко по шпионской деятельности в пользу польской разведки и что сами никогда не занимались шпионажем?

Ответ: Да, я категорически отрицаю свою принадлежность к польской разведке и настойчиво подтверждаю, что не был связан с Квачко по шпионской деятельности.

Вопрос: В предыдущих показаниях вы указали, что кроме шпионской деятельности в пользу польской разведки вы проводили антисоветскую подрывную деятельность, являясь участником подпольной антисоветской организации, существовавшей в лесной промышленности, в которую были завербованы Чеснейшиным.

Дайте показания, когда и при каких обстоятельствах вы были завербованы Чеснейшиным.

Ответ: Работая в «Главсевзаплесе» Наркомлеса в качестве экономиста планового отдела Главка, я Чеснейшина знал с конца 1936 по 1937 год, а затем, с переходом работать в «Главвостлес», я Чеснейшина больше не видел.

Мои показания от 9 августа 1938 г. о вербовке меня Чеснейшиным в подпольную антисоветскую организацию являются с моей стороны вымышленными и ложными вследствие моего малодушия и неустойчивости, исходя из моей невыдержанности.

Контрреволюционной работой я никогда не занимался.

Вопрос: Следовательно, ваши показания, данные следствию о том, что вы являлись участником антисоветской организации в системе лесной промышленности, являются ложными?

Ответ: Да, мои показания являются вымышленными и ложными.

Вопрос: Из каких соображений вы давали следствию, как вы сейчас заявили, «ложные» показания о своей шпионской деятельности и участии в антисоветской организации правых в лесной промышленности?

Ответ: На допросе от 9 августа 1938 г. я решил давать клеветнические показания на самого себя в виду моего малодушия и неустойчивости, не придавая последним значения, тем самым следствие ввел в заблуждение.

Протокол записан с моих слов и мною прочитан.

Допросил: Оперативный уполномоченный 7 отделения 8 отдела I управления.

11 декабря, несмотря на отказ Сергея в правомерности своих предыдущих показаний, дается ход обвинению и расследованию деятельности Квачко (или Квочко), которого ранее упоминает Сергей в своих показаниях. Знать бы, чем это закончилось!

Ещё три человека, которые проходили по показаниям Сергея и, кажется, избежали ареста...

Итак, свои предыдущие показания, которые касались шпионажа и которые, конечно, были из него выбиты, Сергей 10 декабря не подтвердил. Остается еще одна статья — контрреволюционная агитация. Допрос от 13 декабря назначается, чтобы подследственный подтвердил показания по этой части. Но и здесь — полный и безоговорочный отказ от предыдущих показаний.

Вот протокол от 13 декабря 1938 года. Начало допроса — 19-45. Окончание — не известно.

Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что вы на протяжении ряда лет проводили антисоветскую контрреволюционную агитацию. Вы признаете это?

Ответ: Предъявленное мне обвинение я отрицаю. Заявляю следствию, что никогда я антисоветскую агитацию не проводил, так как с моей стороны не имелось на это основания. И кроме хорошей жизни я от советской власти ничего плохого не видел и не получал для себя.

Вопрос: Вы говорите неправду. Следствию известно, что вы проводили антисоветскую агитацию.'' Предлагаем вам приступить к правдивым показаниям по этому вопросу.

Ответ: Категорически отрицаю свою причастность к антисоветской агитации.

Вопрос: Следствию также известно, что вы, будучи враждебно настроены к советской власти, проводили злостную клевету против руководителей ВКП/б/ и советского правительства.

Ответ: Никакой клеветы я против руководителей ВКП/б/ и советского правительства не проводил, так как никогда не был настроен против Советской власти.

Вопрос: Проводя клевету против руководителей ВКП/б/ и Советского правительства, вы в то же время занимались восхвалением фашизма и Гитлера и собирались уйти к фашистам работать. Вы признаете это?

Ответ: Правдиво заявляю следствию, что восхвалением фашизма и Гитлера я не занимался, так как фашизм является злейшим врагом трудящихся.

Вопрос: Вы лжете. Следствию известна вся ваша антисоветская деятельность. Предлагаем дать правдивые показания по существу данного вопроса.

Ответ: Я уже ответил, что никогда антисоветской агитацией я не занимался.

Вопрос: Следствию также известно, что вы, кроме антисоветской агитации, высказывали террористические настроения против вождей ВКП/б/.

Ответ: Уважая вождей ВКП/б/, я никогда не высказывал террористические настроения, чему прошу и верить следствие.

Вопрос: Еще раз следствие настаивает о даче правдивых показаний о вашей антисоветской деятельности.

Ответ: Следствию я дал правдивые показания, что никогда и нигде я антисоветской деятельностью не занимался, чему прошу и верить.

Протокол записан с моих слов и мною прочитан. 
Допросил оперуполномоченный 7 отд 8 отдела I упр НКВД

Постановление о продлении срока содержания под стражей ввиду того, что по делу требуется дополнительное расследование. Сложно сказать, предшествовала ли эта бумага протоколу предыдущего допроса.

Протокол объявления об окончании следствия и предъявление материала дела обвиняемому Ключареву Сергею Аполлинарьевичу.

Вопрос: Вам объявляется об окончании следствия по вашему делу.

Ответ: 13 декабря 1938 года мне объявлено, что следствие по моему делу закончено и с материалами следствия я ознакомился.

Вопрос: Что вы можете дополнить к ранее данным показаниям?

Ответ: Показания, данные мною 9 августа 1938 года и собственноручные показания являются лживыми. Я себя оклеветал по малодушию, неустойчивости и ряду других ненормальностей.

Следствие требовало правдивых показаний, но из-за отсутствия у меня преступлений, я должен был давать ложные показания, которые я и дал.

Протокол записан с моих слов и мною прочитан.
Допросил: оперуполномоченный 7 отделения 8 отдела I упр НКВД

Постановление от 13 декабря

«На протяжении ряда лет проводил антисоветскую агитацию против мероприятий партии и правительства, распространяя злостную клевету на вождей ВКП/б»

Обратим внимание на одну деталь. Допросы от 10 декабря и 13 декабря ведет другой оперативник — не тот, что оформлял допросы летом и чья подпись также стояла на постановлениях ранее. За его же, нового оперативника, подписью — и протокол объявления об окончании следствия, и вот это самое постановление от 13 декабря, которое может стать судьбоносным. Статья о шпионаже исчезает, остается только агитация. Простая случайность или в дело и в судьбу Сергея вмешался кто-то, кто решил хоть немного помочь?

Случайность-не случайность, а на дворе происходила смена власти в ключевом секторе НКВД. Место Ежова занял Берия. А как раз к зиме всё большую силу стали набирать слухи о том, что, мол, главный говорит, что слишком закрутили гайки. Гайки будут закручены еще сильней. Хотя многих тогда, в конкретный момент времени, очень короткий, и выпустили.

Обвинение, приговор

17 декабря 1938 года Сергей Ключарев, который находился в тюрьме и под следствием почти полгода, услышал обвинительное заключение по своему делу.

Обвинительное заключение от 17 декабря 1938 года.

По следственному делу №19889 (ранее дело числилось под номером 19884 — О.К.)

По обвинению КЛЮЧАРЕВА Сергея Аполлинарьевича, в преступлениях, предусмотренных ст.58 п.10 УК РСФСР.

8-м отделом I Управления НКВД СССР были получены сведения о том, что КЛЮЧАРЕВ Сергей Аполлинарьевич враждебно настроен против Советской власти и систематически проводит антисоветскую агитацию.

В процессе следствия КЛЮЧАРЕВ показал, что, являясь выходцем из семьи служителя религиозного культа (сын попа), он с начала Октябрьской революции являлся врагом Советской власти, скрывал свое чуждое происхождение, обманным путем пробирался на службу в советские учреждения, проводил антисоветскую агитацию, восхвалял фашизм и Гитлера (л.д.18-21).

КЛЮЧАРЕВ показал, что с 1932 года он являлся агентом польской разведки и проводил шпионскую работу до момента своего ареста (л.д.23-27)

КЛЮЧАРЕВ также показал, что являлся участником антисоветской организации в лесной промышленности и проводил подрывную работу.

На основании изложенного, КЛЮЧАРЕВ Сергей Аполлинарьевич, 1901 года рождения, урож. г.Пензы, гр-н СССР, русский, из семьи служителя религиозного культа (сын попа), служащий, беспартийный, до ареста — исполняющий обязанности начальника изыскательной партии Верхне-Камской экспедиции Главвостлеса Наркомлеса СССР, обвиняется в том, что систематически проводил антисоветскую агитацию против мероприятий партии и Советского правительства, восхвалял фашизм и Гитлера.

ПОСТАНОВИЛ:

Дело по обвинению КЛЮЧАРЕВА Сергея Аполлинарьевича направить на рассмотрение Особого Совещания НКВД СССР.
ОПЕР УПОЛНОМОЧЕН 7 ОТДЕЛЕН.
8 ОТДЕЛА I УПР НКВД
«СОГЛАСЕН» ЗАМ НАЧ 7 ОТДЕЛЕН 8 ОТДЕЛА
МЛ.ЛЕЙТЕНАНТ ГОС БЕЗОПАСНОСТИ

СПРАВКА

1). КЛЮЧАРЕВ арестован, содержится в Бутырской тюрьме.

2). Документы, вещи и деньги КЛЮЧАРЕВА изъяты при аресте и сданы в отделение по приему арестованных тюремного отдела по квитанциям №№ 2533, 2534, 2535 и 16900

Следующая СПРАВКА — фактическое повторение документа, который выше. Просто публикую её, без расшифровки. Люди её подписывают уже другие. Дело принимает характер завершающей стадии. Всё ясно.

Январское ЗАКЛЮЧЕНИЕ какого-то перечёркнутого «ПОМ.ГЛАВ.ПРОКУРОРА М.-Д.ТРАНСПОРТА» гласит, что этот самый товарищ «ПОЛАГАЛ-БЫ: Дело по обвинению КЛЮЧАРЕВА С.А. Передать на рассмотрение Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних дел Союза ССР».

Февраль 39-го. ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА №3

Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних Дел СССР от 14 февраля 1939 года Контрреволюционная агитация и шпионаж. 5 лет.

Красным — слово «КОЛЫМА»

Справка на лишенного свободы от февраля 1939 года.

На обороте этой же справки стоит дата — 7 октября 1939 года. К чему она относится - неясно, но октябрь – это уже "колымский" период.

Таким образом, перечислим состав «преступлений»:

  1.  Сын священнослужителя, который не вписывал это в соответствующие графы при поступлении в институт и на работу;
  2. Не слишком симпатизировал власти — особенно в период раскулачивания и коллективизации. Даже в партию не вступил.
  3. Где-нибудь в лесах, во время экспедиций и поездок, с лесорубами и непосредственным начальством, обсуждал, вероятно, в не слишком приглядных тонах эту самую соввласть.
  4. Наконец, главное обвинение. Ружейные болванки. Секреты изготовления, а точнее, даже не изготовления, а секреты выбора дерева для изготовления ружейного ложа — болванок! В нашей семье о том, чем занимался дед, знали все: его жена Ольга, моя мама и я сама. Я с детства слышала, что дед искал дерево для ружейных прикладов. А вот что это, оказывается, есть секретная информация... Шпионская деятельность по передаче названий этих пород дерева польской разведке... То есть, если я знаю, что ружейное ложе изготавливается из ореха (условно), то никому не должна этого говорить. Ведь польская разведка только этого и ожидает...

РЕАБИЛИТАЦИЯ

В ВОЕННУЮ КОЛЛЕГИЮ ВЕРХОВНОГО СУДА ССР ПРОТЕСТ (в порядке надзора)
По делу КЛЮЧАРЕВА С.А.

Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР от 14 февраля 1939 года за контрреволюционную агитацию и шпионаж осужден на 5 лет заключения в ИТЛ - КЛЮЧАРЕВ Сергей Аполлинарьевич, 1901 года рождения, уроженец гор. Пензы, русский, гр-н СССР, служащий, беспартийный, до ареста начальник изыскательной партии Верхне-Камской экспедиции Главвостлеса Наркомлеса СССР. Умер 24.10.1940 г. в Севвостлаге МВД СССР.

Арестован он был 24 июня 1938 года по справке ГУГБ НКВД, в которой указывалось, что КЛЮЧАРЕВ является участником антисоветской организации, высказывает террористические настроения и подозревается в шпионской деятельности в пользу Германии.

На основании каких доказательств была составлена указанная справка, из материалов дела не видно.

10 июля 1938 года КЛЮЧАРЕВУ было предъявлено обвинение в том, что он, «являясь участником антисоветской подпольной организации в системе лесной промышленности, по заданию организации проводил антисоветскую подрывную работу».

Его действия следствием были квалифицированы по ст.ст. 58-6, 58-7, 58-10, 58-11 и 17-58-8 УК РСФСР.

1 ноября 1938 года обвинение КЛЮЧАРЕВА было переквалифицировано с указанных статей уголовного кодекса РСФСР на '''ст.58-1-а''' УК РСФСР.

И, наконец, 13 декабря 1938 года из обвинения КЛЮЧАРЕВА ст.58-1-а УК РСФСР была исключена, а он был признан виновным в том, что «на протяжении ряда лет проводил антисоветскую агитацию против мероприятий партии и правительства, распространяя злостную клевету на вождей ВКП/б/ ('''ст.58-10''' УК РСФСР).

По обвинительному заключению КЛЮЧАРЕВ был признан виновным в том, что «систематически проводил антисоветскую агитацию против мероприятий партии и Советского правительства, восхвалял фашизм и Гитлера».

При рассмотрении дела в Особом Совещании КЛЮЧАРЕВ, в нарушение ст.312-313 УПК РСФСР был осужден не только за проведение антисоветской агитации, но и за шпионаж.

Указанное постановление Особого Совещания в отношении КЛЮЧАРЕВА подлежит отмене, а дело прекращению по следующим основаниям:

Ни одно из последовательно предъявленных КЛЮЧАРЕВУ обвинений на следствии не подтверждено материалами дела.

В собственноручных показаниях от 8 июля 1938 года и на допросе 9 августа 1938 года КЛЮЧАРЕВ признавал себя виновным в том, что являлся участником антисоветской организации и занимался шпионажем в пользу польской разведки (а не в пользу германской разведки, как указано в справке на арест).

На последующих допросах и при ознакомлении с делом в порядке ст.206 УПК РСФСР, а также в своих жалобах после осуждения, КЛЮЧАРЕВ отказался от своих первоначальных показаний и заявил, что никогда антисоветской деятельностью не занимался, а на следствии оговорил себя в виду своего малодушия и неустойчивости, под воздействием следователя.

Свидетели по делу не допрашивались. По картотеке 8 отдела ГУГБ НКВД сведений на КЛЮЧАРЕВА к моменту его ареста не имелось.

Доказательств о проведении КЛЮЧАРЕВЫМ антисоветской агитации или совершении им иного контрреволюционного преступления в деле нет.

Осужден он был в 1939 году необоснованно. На основании изложенного и руководствуясь ст.25 «Положения о прокурорском надзоре в СССР» -

ПРОШУ:

Постановление Особого Совещания при НКВД СССР от 14 февраля 1939 года в отношении КЛЮЧАРЕВА Сергея Аполлинарьевича отменить и дело о нем в уголовном порядке за отсутствием состава преступления в его действиях прекратить.

ПРИЛОЖЕНИЕ:

Архивно-следственное дело №620068 в 1 томе от н/вх. №0139852 — адресату.

ЗАМ. ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА СССР
ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ЮСТИЦИИ
Е.ВАРСКОЙ

В августе 56-го моя мама, которая как раз окончила школу и серебряной медалью, шла домой, встретила почтальона, расписалась в получении письма и открыла конверт. Сразу побежала звонить своей маме на работу. Ольга выслушала её, попросила прочитать текст и сказала: «Что ж ты плачешь? Радоваться надо».

Колыма, Севвостлаг, Магадан, прииск "Мальдяк", смерть

КОЛЫМА, АРХИВНОЕ ДЕЛО КЛЮЧАРЕВА С.А.

Возвращаюсь к вопросу целесообразности/нецелесообразности расшифровки и публикации документов и в виде непосредственно исходного материала, и в виде текста.

Считаю, что опубликовать именно в таком, максимально подробном виде это нужно. Документ с течение времени обретает ценность далеко не только как архивный предмет. Его текст приобретает значение высказывания времени. Это не так мало. Более того. Текст перестает быть, собственно, текстом.

И хотя все это можно отнести, скорее, к материалам и текстам дела следственного, дело, которое мне прислали из Магадана – даже вот в таком, очевидно урезанном виде – не менее ценно.

В 2023 году, благодаря помощи моих друзей, я была на Колыме, весь месяц сентябрь. Проехала по Колымской трассе (и не только) порядка 2,5 тыс.км, была на месте того самого прииска «Мальдяк», в Сусумане, в Дебине, в Кадыкчане, в Ягодном, в Синегорье и некоторых других поселках и городах. Но подробнее о том, что увидела и поняла там, стоит, вероятно, рассказывать не здесь.

Итак, к «магаданскому» делу моего деда.

Титульный лист дела. Как во всех предыдущих случаях и документах, ошибка написанием отчества.

Далее – информация о прибытии на Колыму (пароход "Джурма"). Год рождения. Срок. 
Отпечаток пальца, подпись.

Учетно-статистическая карточка.
Год и место рождения. 1901. Пенза.

Соцпроисхождение – сын служителя религиозного культа
Русский. СССР.
Лесовод, экономист.
Беспартийный.
В царской армии не служил.
В Красной армии – рядовой, пехота, 1920-1923.
Родной язык – русский
Каким языком владеет – (читает, пишет, переводит) – немецкий, французский.
Место жительства Москва, Новая Божедомка, 11.
Рост – в/средн
Телосложение – норм
Цвет волос – черный
Глаза – голубые
Нос – прямой
Особые приметы – на левом глазе шрам.
Кем и когда арестован – 24/VI-38 оргнами УНКВД г.Москвы.
Прошлые судимости – не судим
Семейное положение – женат
Члены семьи – жена, Ключарева Ольга Моисеевна 1905 (на самом деле – 1904) Москва
Дочь _____ Наталья Сергеевна 1938 Божедомка (в Свидетельство о рождении своей дочери Ольга имени отца ребенка не вписала)
Кто из родственников подвергался репрессиям – Нет
Профессия – Лесовод, экономист
Работа до ареста (не менее одного года) – Глав.Вост. лес Наркомлеса
На иждивении родителей. Учащийся Пенза – 1901-1918
<нрзб.> 1918-1920
<нрзб.> 1920-1923
В рядах РККА – красноарм.''1923-1926
Лесной техникум – учился – 1926-1938
Владимир Лесоустроитель – таксатор – 1931-1935
Москва. Наркомлес. Химлес. – ст.техник, ст.экономист. – 1935-1938
Глав.Сев.Зап.лес – нач.партии –

(Сведения из этого документа необходимо проверять, поскольку присутствует явный сбой по местам жительства, занятиям и годам. Подробности содержатся в Трудовой книжке, которая передана на хранения в Музей Истории ГУЛАГа). Но по моим данным, список может выглядеть так: На иждивении родителей – 1901-1918; Служба в РККА – 1919-1920; Лесной техникум – 1920-1923; Работа во Владимире – конец 1920-х-1931; Москва – 1931-1938

Далее в деле следует практически пустой Расчетный листок, затем – копия обвинительного заключения и приговора, лист со сведениями об ознакомлении с приговором.

Карта зачета рабочих дней за апрель и май 1939 года

Апрель и часть мая пропущено, поскольку "Прибыл с Карлагпункта".

С 26 мая по 31 июня проработал 36 дней.

Наименование предприятия – отд<перечеркнуто полосой)>ного строительства города по ГКО

В качестве кого – Выполняет работу <перечеркнуто полосой>лесовода по изысканию посадочного материала для озеленения города.

К порученным ему обязанностям относится внимательно и прилежно. Работу выполняет хорошо.

На следующей странице:

Отзывы и заключения: а) воспитателя и штаба ОЛП – Не участвует. Не допущен. Взысканий не имеет. Лагерстароста (подпись)

Карта зачета рабочих дней за июль, август, сентябрь 1939 года

Лагерь прииска "Мальдяк"

ЗАБОЙЩИК

Все дни зачтены. 92 дня. (В это верится с трудом! Мальдяк даже 1939 года продолжает сохранять черты смертоносного, и об этом – свидетельства генерала Горбатова и подтверждение В.Т. Шаламова!)

Работает хорошо. К инструменту относится бережно.

Поведение в быту хорошее. К <нрзб.> довольствию относится аккуратно. Сан.обаботку проходит регурярно. Адм взысканий не имеет.

Рабочее дело (титульная страница)

Формуляр к личному делу (анкетные данные полностью повторяются)

Далее – два практически пустых листа, за исключением повторения категории ЛФТ (легкий физический труд), присвоенной 25.05.39.

Акт о смерти 24/Х-40г. Пр.Мальдяк Западного р-на.

Мы нижеподписавшиеся <нрзб.>Бурлов В.В.
<нрзб.>Климентов <нрзб.> Вохр (?)
<нрзб.> составили настоящий акт в том, что з/к
1. Ключарев Сергей Апполинарьевич
2. Год рожд 1901
3. Национальность русский
5. Место жит Москва Ново-Божедомка д.10, кв 10
6. Кем осужден Особ.совещ. НКВД СССР 14/II-39г.
7. <нрзб.> КРА и шпионаж срок 5 лет
9. Время смерти 24/X-40г. Пр.Мальдяк стационар <нрзб.> 3
10. Диагноз Острая сердечная слабость
11. Прич смерти Упадок сердечной деятельности

Предпоследний листок в этом деле (перед Актом о смерти в лагерном пункте) –

Извещение Начальнику ЗАГС по Московской области от НКВД , Севвостлаг, б/х Нагаево

2.12.40.

Сообщается, что з/к Ключарев Сергей Апполинарьевич – русский – 1901 г – умер 24/X-40– Колымский округ
Причина смерти – паралич сердца
Москва, Новая Божедомка, 11
Начальник 2 отдела Управления Севвостлага НКВД

ВСЕ МАТЕРИАЛЫ ДЕЛА ИЗ АРХИВА ФСБ И ИЗ МАГАДАНА БЫЛИ ПРЕДОСТАВЛЕНЫ, ОТСКАНИРОВАНЫ И ПЕРЕДАНЫ В ЛИЧНУЮ СОБСТВЕННОСТЬ ВНУЧКЕ КЛЮЧАРЕВА СЕРГЕЯ АПОЛЛИНАРЬЕВИЧА ОЛЬГЕ НИКОЛАЕВНЕ КЛЮЧАРЕВОЙ. ОФИЦИАЛЬНЫЕ УВЕДОМЛЕНИЯ И ПИСЬМА ОБ ЭТОМ ИМЕЮТСЯ.

Автор материала – Ольга Ключарева, внучка Сергея Аполлинарьевича.

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!