Крупович Чеслав Леонардович
Крупович Чеслав Леонардович
Крупович Чеслав Леонардович
Дата рождения:
__ __ 1914г.
Дата смерти:
28 сентября 1937г., на 24 году жизни
Социальный статус:
беспартийный; красноармеец отдельного танкового батальона 7-го механизированного корпуса
Образование:
6 классов
Место рождения:
Санкт-Петербург (ранее Ленинград), Россия (ранее РСФСР)
Место проживания:
Санкт-Петербург (ранее Ленинград), Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Санкт-Петербург (ранее Ленинград), Россия (ранее РСФСР)
Место заключения:
«Кресты», Федеральное казённое учреждение «Следственный изолятор № 1» (ранее Учреждение ИЗ 47/1), Санкт-Петербург (ранее Ленинград), Россия (ранее РСФСР)
Национальность:
поляк
Дата ареста:
30 августа 1937г.
Приговорен:
Комиссией НКВД и прокурора СССР 9 сентября 1937 года по ст. 58, п. 10 УК РСФСР
Приговор:
к высшей мере наказания — расстрел
Реабилитирован:
1988 год
Книга Памяти:
Раздел: Военные
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
ФОТОКАРТОТЕКА
Крупович Чеслав Леонардович
Крупович Чеслав Леонардович Проект Бессмертный барак
ОТ РОДНЫХ

ЧЕСЛАВ ЛЕОНАРДОВИЧ КРУПОВИЧ

Семья наша была очень дружная, культурная. Ни шума, ни крика, любовь и уважение к старшим — вот как нас воспитали отец, мать, бабушка. Таких семей в жизни я больше не встречала. Когда мне очень тяжело, я в молитвах обращаюсь к бабушке и родителям. Дай Бог им мягкого лежания. Отец — Леонард Иванович Крупович, поляк из Гродно, по специальности парикмахер. Работал на Царскосельском (Витебском) вокзале с 12 лет. Умер в 1942 г. от голода. Мать — Мария Михайловна Крупович (Ананьева), уроженка Петербурга, работала официанткой (с 12 до 20 лет — в Гаграх у принца Ольденбургского), кассиром-инкассатором и на других работах.

Мой средний брат Чеслав, с которым судьба так жестоко расправилась, служил на станции Красное Село в отдельном танковом батальоне. Арестован 30 августа, расстрелян 28 сентября 1937 г.

Что за человек был мой брат? Учился в школе, но окончил только шесть классов. Стремился работать. Где-то ящики сколачивал, был разнорабочим, а потом пошел на Кировский завод учеником токаря. Оттуда уволили за поломку инструмента (тогда было очень строго). Был высокий, мускулистый, хорошо сложенный, любил спорт. Даже дома, бывало, снимет матрас с кровати для упражнений. У него были гантели, гири и другие спортивные снаряды. Занимались с ним вместе все братья. Играл на многих инструментах: на гитаре, домбре, балалайке, на ложках, кастрюлях… Политикой никогда не занимался, не помню, чтобы он читал газеты. Не пил — говорил, что водка пахнет клопами. Курил исподтишка, но когда папа заметил, то сказал ему: «Кури открыто, не надо прожигать карманы». Никогда не слыхала бранного слова и от него, и вообще в доме («черт», «дура» считались у нас бранными словами).

Чем он очень увлекался — это рисованием. Сходу любой портрет ему удавался. У него был большой черный альбом, где он рисовал в основном портреты. Помню, нарисовал праздник 1 Мая. Это незабываемо. Не случись с ним беды, он был бы неплохим художником.

Учеба ему не давалась, зато он следил, чтобы я училась хорошо. Порой он меня заставлял одну букву писать чуть ли не полстраницы. Чтобы было красиво, с нажимом. Я его слушалась беспрекословно, потом он меня пустит погулять, поиграть в куклы. С первой своей получки он купил мне одежду и всей семье — торт. По натуре он был добрый, но характер настоящий мужской. Девушки его очень любили, и он их тоже, но ни одной не обидел. Был вспыльчив (это характер поляков). Мне от него попало раза два, чтобы не подсматривала, когда он встречался с девушкой, не любопытничала. Костюм он носил папин, своего, можно сказать, не было. Жили мы бедно.

И вот он ушел в армию на 3 года в 1934 году, тогда брали с 20 лет. Приезжал несколько раз домой — числился на хорошем счету. Последний раз был примерно в апреле 1937 года. Очень веселый, по случаю, что ему вроде доверили вести танк. 21 мая 1937 умирает моя восьмилетняя племянница. Чеслава на похороны не отпустили, а он ее так любил, что, по словам красноармейцев, своему командиру нагрубил. Тот ему пригрозил — мол, запомни! Мама к нему ездила, возила папиросы, печенье, конфеты, носки, платки и пр. 26 августа 37-го мама в очередной раз поехала свезти чего-либо вкусного и папиросы. Приехала. Стоит солдатик на часах. Она попросила вызвать сына, у солдатика от страха глаза вылезли из орбит, говорит: «Мамаша, отойдите, командир идет, потом я вам расскажу».

Он рассказал, что Чека (так сокращенно мы брата звали) выпустил стенгазету, а он был главный редактор, там был какой-то дружеский шарж на командира. Вот тут командир ему и припомнил. Заставил ли он кого написать клевету какую на Чеку — не знаю. Его избили, заперли в сарай, и кончилось это арестом. И даже якобы он был пьян (а ведь не пил, водка пахла, по его понятиям, клопами). Скорее всего, ему насильно влили.

Начались хождения в очереди к «Крестам». Ответ был всегда один: «без права переписки на долгий срок». Я в 17 лет писала Сталину от имени мамы: «Где мой сын? Не может же мать жить, не зная, в чем виноват ее сын и где он». Но все безрезультатно. Тогда мы верили «Ему», а после «Его» смерти писать я перестала. И только вступив в «Мемориал», я обратилась в КГБ, где получила и реабилитацию в 1988 году.

В 1992 г. получила реабилитацию на старшего брата Георгия. Он работал токарем на Кировском заводе и оттуда был направлен на учебу в Военно-медицинскую академию им. Кирова. Окончил академию в 1936 г. как нейрохирург. Служил в Очакове, в Севастополе и в Либаве, куда на 6-й день войны вошли немцы, и он вместе с госпиталем попал в плен. В плену пробыл три с половиной года, после чего с четырьмя товарищами бежал. Добрались до Швеции, там он прошел «фильтр», и я уже письмо получила из Парижа, куда он был послан работать врачом-нейрохирургом при нашем посольстве. Проработал год, и его вызвали в Москву на переаттестацию, а по дороге он был арестован нашими властями. Звание имел капитана 2-го ранга. Приговорен был к смертной казни, потом к 10 годам, а когда спросил «за что 10 лет?», ему дали 25. Последнее время отбывал в лагере Инта. Спасибо Хрущеву, благодаря ему брат прожил еще 10 лет. Все 10 лет хлопотал о реабилитации, после последних угроз получил четвертый инфаркт и умер в 1966 г.

Мой младший брат Леонид в 1944 г. погиб в Тернопольской области, с почестями захоронен в п. Микулинцы.

Я участница войны, жительница блокадного Ленинграда. Стаж работы 41 год, специальностей много, 30 лет работала старшим бухгалтером на заводе подъемно-транспортного оборудования.

Свой долг перед братьями я исполнила. В Левашове я взяла землю, захоронила в Шувалове, где похоронена вся моя семья, и сделала на кресте надпись.

Галина Леонардовна Соколова (Крупович ), С.-Петербург

Источник:  Центр "Возвращенные имена"

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!