Бессмертный барак
Сохранено 1985719 имен
Поддержать проект

Шукан Петр Данилович

Дата рождения:
1896 г.
Место рождения:
Корсаково деревня, Тасеевский район, Красноярский край, Россия (ранее РСФСР)
Место проживания:
Корсаково деревня, Тасеевский район, Красноярский край, Россия (ранее РСФСР)
Спецпоселение:
Амурская область, Россия (ранее РСФСР)
Дата ареста:
1930 г.
Приговор:
раскулачен и выслан с семьей на спецпоселение в Амурскую область
Книга Памяти:
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
ФОТОКАРТОТЕКА
ОТ РОДНЫХ

В архивных данных допущена ошибка, год рождения моего отца 1895. Мой отец, Шукан Петр Данилович 1895 года рождения, был привезен родителями из Беларусии в д. Корсаково, Тассевского р-на, Красноярского края где то в 1905 году. Моя мама, Матрена Лукьяновна (в девичестве Порепко) 1900 года рождения, была привезена родителями из пригорода г.Одесcы. В Сибири давали большие наделы земли и поэтому со всей России ехали люди жить и работать на земле.

Годы жизни моих родителей:

Шукан Петр Данилович 10.04.1895 г - 26.11.1968г. Похоронен п. Селемджинск, Селемджинский р-н, Амурская обл..

Шукан Матрёна Лукьяновна 10.06.1900 г - 20.04.1974 г. Похоронена п. Стойба, Селемджинский р- н, Амурская обл.

Я хочу описать историю жизни моих родителей и их 10 детей.

1915 год - 1920 год.

Первая трагическая полоса в жизни моего отца началась в 1915 г. - это Первая мировая война и он был призван в армию. Его отобрали в формировавшийся Русский Экспедиционный корпус, который в августе 1916 г., из порта г. Архангельск, по морю, был отправлен воевать во Францию. В этот корпус отбирали по всей России мужчин ростом не ниже 190 см , статных, красивых, грамотных ( у отца было 4 класса образования ). Одним словом - цвет нации. Отец воевал в первой пулеметной роте первого взвода начальником первого пулемета. Награжден Георгиевскими медалями 3 и 4 степени. В 1917 г. , в России, произошла революция и русский экспедиционный корпус во Франции был забыт и брошен на произвол судьбы Родиной на чужбине, но русские солдаты голодные ,оборванные продолжали воевать, умирать защищая Францию от порабощения Германией до 1919 г.. История русского экспедиционного корпуса во Франции это большая трагедия русских солдат и их семей. В 1919 г начались бунты русских солдат, многие разбрелись по Европе, не желая возвращаться на Родину. Группа солдат решили самостоятельно добираться на Родину. В этой группе был мой отец и будущий маршал СССР Родион Малиновский. Они нанимались за еду на пароходы и в 1920 г прибыли во Владивосток, а затем на поездах добирались до своих родных мест целый год. Так закончилась первая трагическая полоса жизни моего отца.

1920 год - 1929 год

После возвращения в 1920 г, мой отец обвенчался с моей мамой. Он говорил нам, детям, что она была самая красивая девушка в Тасеевском р-не, у неё была самая длинная коса и глаза, как цветы незабудки. На свадьбу, родители мамы, подарили немецкую ручную машинку ЗИНГЕР, которая прожила в нашей семье около 100 лет и в самые трудные годы спасала нас от голода. Отец привел маму в добротный, большой дом своих родителей, где жили и его братья с семьями. Работали все от восхода солнца до заката. Пахали, сеяли, жали, косили, убирали, ухаживали за скотом. Рожали детей. В д. Корсаково у моих родителей родилось 5 детей. В 1923 г. дочь Агния, в 1926 г. сын Игнат, 1928 г. сын Семен. И ещё дочь Феня и сын Толик, к сожалению я не знаю их дат, я дальше упомяну о их трагической судьбе. Мои родители были очень одаренными людьми от бога. Отец был грамотен по тем временам (4 класса), обладал великолепной памятью до последних дней жизни, великолепно шил любую мужскую одежду, мог построить себе дом, все дворовые постройки, любую мебель, был очень ответственным и трудолюбивым. Моя мама обладала великолепным голосом, очень красиво танцевала, была украшением любого праздника, прекрасным кулинаром, прекрасно шила женскую одежду, хорошо рисовала, вязала, вышивала, всю жизнь вела хозяйство и воспитывала детей. В д. Корсаково и п. Селемджинске нашу семью очень уважали, мои родители много делали добра людям и всегда приходили на помощь. Когда в Сибири стали организовывать колхозы, мой отец был избран общим собранием председателем.

1930 год - 1934 год

В начале 1930 г., ночью, в наш дом приехала комиссия из Красноярска. Хорошо поужинав, они заявили отцу, что утром он должен их вести по дворам для раскулачивания богатых крестьян. Отец отказался, объяснив, что в деревне живут зажиточно только та семьи, которая работает от зари до заката на своих землях. А есть семьи, которые не желают так работать и предпочитают в сезонные периоды наниматься к зажиточным крестьянам, получая за работу натуральные продукты. И большинство из них, продав всё, пропивают деньги. В эту же ночь на отца надели наручники и увели в сельсовет. Утром, отца и арестованных всех раскулаченных мужчин, этапом оправили в г. Красноярск. Через несколько дней, маму с 5 детьми, выгнали из дома и на их глазах вынесли все из дома, свалили во дворе в кучу и подожгли.Там сгорело всё имущество, документы, архив отца. На двери дома повесили табличку КЛУБ. Маму с детьми приютили родители мамы. Через несколько дней арестовали ее отца Лукьяна Порепко за то, что он приютил кулацкую семью и не отказался от дочери и внуков. Вынесли приговор и расстреляли.

Маму с детьми и другие раскулаченные семьи, в лютый мороз, отправили под конвоем обозами в Туруханский край. Мама рассказывала, что каждая мама ложилась на своих детей и согревала их своим теплом, когда им разрешал конвой сесть в сани. Маленьких несли на руках. Весь световой день ехали, а на ночь их расселяли в дома проезжающих деревень. Хозяева относились к ним с пониманием и помогали. Мама редко говорила о своем пережитом прошлом, очень плакала и мы старались переводить разговоры на другие темы, оберегая её.

Стали болеть и умирать дети. Умерла днем Феня, зайдя на постой, мама сняла золотые сережки и попросила помочь похоронить дочь. Хозяева за ночь сделали все для похорон и рано утром, до прихода конвоира, похоронили. Через несколько дней умер мальчик Толик. На постое, мама отдала хозяевам свое обручальное кольцо и они все сделали для похорон сына утром.

Заболел сильно Семен, ему было чуть больше годика. На постое, ночью, он сильно плакал и хозяева предложили маме, что бы утром, когда придет конвой за ними, мама делала все, что бы он не переставая плакал. Мама плакала в голос и щипала плачущего ребенка, когда за ней пришли. Увидев это, он молча выписал справку об освобождении от продолжения пути. Хозяева помогли выходить ребенка и мама уже с тремя детьми вернулась в свою д.Корсаково. Ей с детьми давали кров многочисленные родственники. Чудом сохранившаяся швейная машинка позволяла маме обшивать семьи и кормить детей. Она бралась за любую работу. Об отце она ничего не знала до 1933 года.

Отец, из г. Красноярск, был отправлен поездом на Дальний Восток. Он рассказывал, что их везли в нечеловеческих условиях, товарные вагоны были набиты арестованными мужчинами, можно было только стоять. На каждой остановке они выносили трупы. Выживали только сильные духом, в конце пути осталось половина. Привезли их на станцию Свободное, Амурская обл. В Амурской области было два лагеря. Токур - из прибывших, туда направили преступников и людей немецкой национальности. Там заключённые жили за колючей проволокой. В трудовой лагерь или его ёщё называли Спецпоселок, который находился в 13 км от п. Селемджинска определили кулаков, для воспитания трудом. В этот Спецпоселок был определен мой отец. Арестованных отправили обозами на лошадях в лютый мороз к месту назначения. Расстояние от Свободного до Селемджинска около 400 км. Прибыв на место, рыли землянки для проживания. Был комендант поселка и охрана. Был запрет на переписку, любое общение с семьёй и родственниками. Каждый день, под охраной, водили на работу. Строили дороги, мосты, валили лес, пилили дрова, заготавливали сено, строили для военных дома. Выполняли любые работы.

В 1933 г. вышло распоряжение, в котором разрешалось выслать семьям вызовы на приезд и строительство, в свободное время, своих домов в п. Селемджинске. Получив вызов, мама узнала, что отец жив и где находится. Собирали маму в дорогу все родственники, кто чем мог. Документов не было, сгорели. Родственники отдали свои документы, с одинаковой фамилией и подходящим возрастом маме и детям. Мама добиралась до Свободного целый год. Поезда ходили плохо, неделями стояли на станциях. Мама все что могла обменивала на продукты, нанималась на станциях мыть полы, даже шила в вагоне на своей машинке. Несколько раз бездетные пассажиры просили отдать им детей, уверяя ее, что она не довезёт их. Мама довезла 3 детей из 5 - Агнию 10 лет, Игната 7 лет, Семена 5 лет. В феврале 1934 г., отец встретил их в г. Свободном на лошади с санями и привез в Спецпоселок, в землянку. Дом был в стадии строительства.

1934 год -1936 год

В Спецпоселке, 20 февраля 1935 году, у моих родителей родилась дочь Дуся. Она внесла в жизнь моих родителей большую радость и большие надежды на то, что дальше все будет хорошо. Отец не мог нарадоваться восстановлению семьи и все свободное время, хотя его у него было мало, проводил с детьми. Со старшими детьми занимался уроками, а Дусю не спускал с рук. Он до конца своих дней помнил, как она стала ходить, брать со стола стакан молоко и пить его, не разлив ни одной капли. Мама, своими золотыми руками, занималась убранством своего жилья, занималась хозяйством, помогала соседям. Постепенно отец достроил свой большой дом в п. Селемджинск и перевез семью из Спецпоселка. В поселке был военный комендант, но на работу и с работы уже не водили под охраной. Кстати, о судьбе нашего дома - он был продан после годовщины смерти отца, в 1969. В ночь с 1996 г на 1997г, дом сгорел по недосмотру новых хозяев. В мае 2018г, мой племянник Андрей, свозил меня на родину. На земле нашей усадьбы, из всех построений сделанных руками отца – дом, баня, 2 стайки для скотины, колодец, навесы для верстаков (отец своими руками изготавливал всю мебель для своих построек), русская печь для летней выпечки, летняя кухня, сохранилась только летняя кухня.

1937 год – 1938 год

Комендант, узнав, о том что отец великолепно шьет, обязал его обшивать одеждой военных Селемджинского района. Мы, все дети семьи, думали, что наши родители никогда не спали. Мы засыпали и просыпались под стук машинки. Вечерами, когда родители шили верхнею одежду (машинка была ручная), мы по очереди крутили ручку, чтобы у родителей были свободны обе руки. Весной, 14 апреля 1937 года у них родился сын Александр.

Наступила осень и пришла новая беда. Каждый вечер, после работы, отец со старшими мальчиками отправлялся в тайгу заготавливать дрова или сено. В один из вечеров они вернулись очень поздно, лил сильный дождь. Дома отца ждали два не знакомых человека в черной одежде, которые арестовали его и увели, не объяснив ничего, не дав переодеться и поужинать. Он был одет в сапоги и дождевик (двубортный плащ из брезента с капюшоном, который и спас ему жизнь). Отец, после возвращения, долгое время ни чего не рассказывал об этом событие. Арестованы были почти все мужчины поселка, возможно, не тронули только писавших доносы.

Вернулись, весной 1938 года, в поселок только два человека из арестованных – мой отец и Корпан. Я не знаю инициалов последнего, он заболел туберкулёзом в тюрьме и вскоре умер. Отец рассказывал, что его водили на допрос и днем и ночью, говорили, что у них есть документы о том, что он порочит советскую власти и постоянно проводит агитацию среди жителей поселка против власти. Заставляли подписать заполненный бланк о раскаянии, избивали. Его сбивали с ног на пол, а он прикрывался дождевиком. Оказалось, что кто этот документ подписал, их расстреляли сразу же. В камерах не было мебели, они день сидели и ночь на полу. Отца говорил, что его спас толстый дождевик, в который он кутался и как то согревался. Вернулся он домой в сапогах без портянок, без единой пуговицы на дождевике, c большими дырками вместо пуговиц и петлиц. Я ярко помню этот плащ, висящий всегда на одном и том же месте на веранде. Сколько я помню, он служил отцу всегда. И на месте старых пуговиц и петель были свежие заплатки с новыми пуговицами и новыми петлями. Он шутил, говоря, что это память о командировке в органы. И только после его смерти, просматривая его трудовую книжку, мы узнали о существующей записи в ней формулировки о его командировке в распоряжении органов. Трудовую книжку взял на память кто то из старших детей и поэтому я не могу указать точные даты и формулировку.

Во время отсутствия отца старшие дети - Агния 14 лет, Игнат 11 лет, Семен 9 лет, помогали во всем маме с двумя маленькими детьми. И случилась беда. Не было дров топить дом и каждый день мальчики бегали с пилой и топором в лес и приносили вязанки сухого леса, которые за вечер сгорали в печи. Игнат рубил топором, Сенечка держал ветки. И однажды Игнат не увидел его ножку и рубанул топором. Он отрубил пяточки валенка и ножки Семочки. Игнат не растерялся и примотал отрубленную пяточку к ноге своей рубашкой и понес в поселок потерявшего сознания брата. В больнице пришили пяточку и она прижилась, но Сенечка от шока перестал разговаривать, это длилось год, затем заговорил, но заикался всю жизнь.

Шукан Петр Данилович Проект Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!