От родных
Рассказ основан на материалах следственного дела А. И. Юрлова, хранящемся в Государственном архиве административных органов Свердловской области.
Родился Александр Иванович Юрлов в Перми в 1887 году. Он был вторым ребенком в семье у Ивана Михайловича и Елизаветы Максимовны Юрловых.
Далее до возраста 29 лет нам об Александре ничего не известно.
В Великой войне (Первой мировой) не участвовал. C 1916-го года Юрлов работал на Чусовской железнодорожной станции. В 1917 году он собирал подписи в поддержку человека, обвинявшегося в расстреле коммунистов. В 1917-1918 состоял в партии эссеров.
В 1919-1920 году Юрлов "отступал" из Чусовой вместе с армией Колчака. Согласно справке для ареста, "сам лично с оружием в руках принуждал некоторых железнодорожников отступать с белыми".
В 1921 арестовывался б/ОГПУ.
В 1924 году Юрлов судился за вредительскую деятельность (халатность на транспорте) в паровозном депо.
В 1931-33 Юрлов "пролезал в ВКП(б), но был исключен".
В 1935 году Юрлов получает письмо от своего бывшего коллеги, иммигрировавшего в США в 1922 году. В копии письма, подготовленной НКВД, имя отправителя сокращено как П.Се.
В письме П.Се. подробно описывает как тяжело живётся простому человеку в Америке. Сам П.Се., по причине отсутствия детей и наличия работы у жены, живёт вполне сносно: две комнаты, кухня, электрическое освещение, водопровод, газовая плита, ванная и тёплый туалет. Воздушное отопление ("нажал кнопку - и в квартире тепло"), стиральная машина, ещё "красивый шкаф - электрический ледник". Радиоприёмник, которым можно слушать передачи из Хабаровска. И уже как девять лет владеет личным автомобилем - по воскресениям совершает поездки на 50-100 миль из города. Жена хочет в СССР, но П.Се. пока не думает возвращаться: климат в Калифорнии очень нравится.
П.Се. болеет душой за СССР: вкладывает деньги в облигации второй пятилетки, выписывает Правду из Москвы, ходит на лекции про СССР, покупает Московские Новости, собирается записаться в местную компартию. П.Се. хочет посылать денежную стипендию лучшему студенту Технического училища в Перми и просит Юрлова помощи в организации соцсоревнования среди учащихся.
П.Се. верит в будущее СССР. "Ты себе представить не можешь как вы будете жить [когда] догоните Америку в производстве". "<..> я уверен что у вас самый низший рабочий будет иметь, т.е. жить, много [лучше] чем я живу сейчас".
НКВД приказывает осведомителю следить за тем, как Юрлов будет отзываться о письме среди рабочих. Также НКВД ищет кандидатуру для "повседневной проработки Юрлова".
В феврале 1935 года Юрлову объявлен строгий выговор из-за наезда паровоза на багажный вагон. Якобы машинист был нетрезв, а Юрлов, дежурный по депо, допустил его в таком состоянии. Юрлов пишет протест.
11-го декабря 1935 Юрлова обвинили в хранении оружия и приговорили к одному году исправительно-трудовых работ (ИТР) по месту работы с выплатой 75% оклада. Юрлов подаёт жалобы не менее двух раз. Юрлов пишет, что найденное оружие - это кинжал, который он сам сделал несколько лет назад, "ибо я с детства охотник за дичью и зверем".
27 января 1937 года, видимо после окончания срока ИТР, Юрлов уволен с должности начальника планово-производственного бюро Чусовского паровозного отделения "за проявленный саботаж": не осуществлял контроль за ремонтом и строительством, не разработал ни одного технического вопроса и пр. "Выгнат с транспорта <..> за вредительскую работу".
"... это указывает на причастие Юрлова к к.р.организации троцкистско-правых бандитов. ... подлежит привлечению к уголовной ответственности по ст.58-7-II УК РСФСР".
28 января (следующий день после увольнения!) в доме Юрлова на Мостовой 21 в Чусовом проведен обыск, а сам хозяин арестован. Это последний адрес, где проживал Александр Юрлов.
Через две недели после ареста, 13-го февраля 1938 года, Юрлов пишет признательные показания в том, что он "как эссер вел борьбу против ВКП(б) и Сов.власти... на протяжении ряда лет до настоящего времени являюсь участником контр-революционного Эс-Эровского подполья существовавшего на Урале". "Я хочу искупить вину перед Советской властью. Прошу вызвать [меня] на допрос для дачи показаний".
Допрос состоялся 27-го февраля. В обвинительном заключении (дата заключения - 21 февраля - как будто бы до допроса) указывается, что Юрлов, активный белогвардеец, с оружием в руках заставлял жел-дорожников отступать с белыми, эсер с 1917 года, судим три раза за к.р. деятельность. <..> Обвиняется в том, что он является активным участником контрреволюционной эсеровской повстанческой организации, по заданию которой проводил систематически контрреволюционную агитацию направленную на срыв стахановского движения и мероприятий партии и правительства на ж/д транспорте. Неоднократно организовывал вредительские и диверсионные акты на ж/д транспорте, приобрел боевое огнестрельное оружие для террористических целей организации., за что был судим. ВИНОВНЫМ СЕБЯ ПРИЗНАЛ".
3 марта 1938 года чрезвычайная тройка признала Юрлова виновным и приговорила к расстрелу. Расстрелян 9 марта в 24 часа. Где именно был приведён приговор в исполнение - не известно. В архиве административных органов Свердловской области рассказали, что кого-то расстреливали прямо в подвале НКВД и потом отвозили на полигон, а кого-то - уже там.
Захоронен, согласно надписи на одной из плит Мемориала жертв политических репрессий, на полигоне НКВД, 12-й км Московского тракта в Свердловске. Реабилитирован в 1956 году вместе со всеми другими, кто проходил по этому делу, в связи отсутствием состава преступления.
Александр Матрунич
