Закгейм Юдель Рувимович
Закгейм Юдель Рувимович
Закгейм Юдель Рувимович
Дата рождения:
__ __ 1898г.
Дата смерти:
4 октября 1936г., на 39 году жизни
Социальный статус:
беспартийный; доцент МГУ
Образование:
высшее
Место рождения:
Витебск, Витебская область, Республика Беларусь
Место проживания:
Москва, Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Новое Донское кладбище (ранее Донской монастырь), Москва, Россия (ранее РСФСР)
Национальность:
еврей
Дата ареста:
10 марта 1936г.
Приговорен:
Военной Коллегией Верховного Суда СССР 3 октября 1936 года, по обв.: к. -р. террористической деятельности
Приговор:
к высшей мере наказания — расстрел
Реабилитирован:
Военной коллегией Верховного суда СССР от 19 мая 1956 года, за отсутствием состава преступления
Книга Памяти:
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ФОТОКАРТОТЕКА
Закгейм Юдель Рувимович Закгейм Юдель Рувимович Закгейм Юдель Рувимович Закгейм Юдель Рувимович
Закгейм Юдель Рувимович Проект Бессмертный барак
ОТ РОДНЫХ

Юдель Рувимович Закгейм родился в 1898 году в Витебске в семье коммивояжера. Семья была очень религиозной, дома говорили только по-еврейски и соблюдали все еврейские обряды и обычаи. Помимо Юделя в семье были еще две девочки. Мальчик учился в еврейской школе, после окончания которой он поступил в гимназию. «Я впоследствии нашла его гимназический табель. По всем предметам — 5, по русскому — 2 или 3. Однако года за два он овладел русским языком», — писала впоследствии в своих воспоминаниях жена Юделя Рувимовича, Ольга Львовна Адамова-Слиозберг.

После начала Первой мировой войны семья Закгеймов вынуждена была перебраться в Самару, где Юдель окончил гимназию в 1918 году. Здесь же с 1916 года он работал библиотекарем в еврейской библиотеке. В эти же годы Юдель увлекся социалистическими идеями и начал посещать кружки учащейся молодежи.

В июне 1918 года юноша был мобилизован в армию Самарского Комитета Учредительного собрания, но армия была разбита в октябре. В ноябре Юдель Закгейм перешел в Красную Армию, в которой служил до февраля 1920 года, в том числе, заведующим библиотечной секцией политотдела Упраформа (Управление формирований) Туркестанского фронта. Тогда же Закгейм стал членом РКП(б).

После демобилизации в 1920 году Юдель Рувимович некоторое время проработал в Самаре заведующим подотделом национальных меньшинств Губсоцвоспитания, помощником заведующего школьным подотделом.

В 1921 году он был переведен в Москву в Наркомат просвещения на должность инструктора Совета национальных меньшинств Главного управления профессионального образования (Главпрофобр), через год поступил в Академию коммунистического воспитания им. Н.К. Крупской.

«Очень быстро проявились необыкновенные способности Юделя. – пишет Ольга Адамова-Слиозберг. — Он от природы был блестящим оратором, и в институте его использовали как пропагандиста. Выходец из религиозной среды, он блестяще знал Библию, историю религий, однако стал убежденным атеистом. Его общественным поприщем стала пропаганда атеизма. Закгейм, как и многие другие в этот период, искренне считал, что мораль коммунизма несравненно выше морали, которая закрепляется религией».

В 1925 году Юдель Рувимович, не успев окончить академию, по просьбе ЦК партии был переведен в Московский университет ассистентом по курсу исторического материализма на кафедру истории и философии естествознания биологического отделения физико-математического факультета.

В 1931 году Закгейм стал доцентом кафедры диалектики природы и по совместительству — доцентом кафедры истории и философии и кабинета естествознания. Он также занимался исследованиями в области рефлексологии животных в научно-исследовательской лаборатории экспериментальной биологии Коммунистического университета имени Я.М. Свердлова.

В 1928 году Юдель Рувимович женился на Ольге Львовне Слиозберг. В 1930 году у них родился сын Александр, через год – дочь Эльга. «Юдель был очень горячим отцом. Перед дочкой он вообще был бессилен. Часто, когда он готовился к лекции и сидел над книгами, она подходила к отцу и заявляла: «Хочу играть в лошадки». Он беспрекословно откладывал книгу, сажал ее на шею и скакал по комнате… К сыну он очень внимательно приглядывался. В его головке, в его бесконечных «почему» он часто улавливал серьезные мысли, которые казались ему признаками одаренности мальчика», — вспоминала Ольга Львовна.

В 1935 году, во время кадровой проверки выяснилось, что у Юделя Рувимовича нет законченного высшего образования, и ректор, как вспоминала позже Ольга Львовна, наказал ему за три месяца написать и защитить диссертацию. «Задача почти невыполнимая. Дело в том, что у Юделя было одно свойство: он великолепно рассказывал, но очень трудно писал. Стоило ему сесть за стол с ручкой, как мысли куда-то разбегались, он никак не мог их стройно расположить… И вот мы решили работать вместе. Он составил план диссертации и главу за главой рассказывал мне. Я конспектировала, потом переписывала и отдавала машинистке. Юделю оставалось только отредактировать перепечатанное. Приказ ректора был выполнен, диссертация написана, и через три месяца он ее защитил».

Тема диссертации была «Очерк развития физиологии (от античности до XIX века)». Закгейм получил звание кандидата биологических наук и был представлен комиссией на звание доктора наук.

Юдель Рувимович преподавал историю и философию естествознания. «Я не знаю никого, кто так бы любил педагогическую работу, как Юдель. Рассматривая какой-либо период, будь то XVI или XVIII век, он старался, чтобы студенты вжились в эту эпоху, почувствовали ее быт, религию, искусство», — вспоминала Ольга Львовна. Он не ограничивался лекциями и семинарами, а водил своих студентов на концерты, выставки.

Еще в 1925 году Закгейм организовал научный кружок по истории медицины, который просуществовал вплоть до его ареста. «В это время его члены были уже врачами и даже профессорами. Примерно раз в месяц все собирались и докладывали о своей работе, о достижениях зарубежной медицины. Я помню слова одного профессора-хирурга: «Времени у меня нет, все режу да режу. Вот ослабеет рука — напишу о нашем кружке. Ведь за 10 лет никто его не покинул! Это тоже культурное явление, и довольно редкое!», — вспоминает Ольга Львовна.

Возможно, деятельность этого кружка и стала причиной репрессий против Юделя Рувимовича и многих его членов. “Энциклопедически образованный человек, блестящий лектор, он не занимался политической деятельностью. Но его оценка ситуации, конечно, могла влиять на студентов, которые его очень уважали. Видимо именно поэтому в эти годы были арестованы и уничтожены около 100 профессоров и доцентов МГУ, такие преподаватели были не нужны! Отец был обвинен в подготовке покушения на Сталина, хотя был принципиальным противником террора”, – считает дочь Закгейма, Эльга Юделевна.

Юделя Рувимовича арестовали 10 марта 1936 года. Во время обыска энкаведешники изъяли в его доме книги Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева, Е.А. Преображенского. Вот как вспоминала Ольга Львовна момент ареста мужа:

«Я вошла в свой дом после работы, зная, что впереди чудесный субботний вечер и чудесный воскресный день. Я отворила дверь. Меня поразил чужой запах сапог, табака. Маруся (няня. – ред.) сидела среди полного разгрома и рассказывала детям сказку. Груды книг и рукописей валялись на полу. Шкафы были открыты, и оттуда торчало всунутое наспех белье. Я ничего не поняла, мне даже в голову не пришло ни одной мысли, только стало страшно, предчувствие несчастья оледенило душу. Маруся встала и тихим, странным голосом сказала:

— Ничего, не убивайтесь!
— Где муж? Что случилось? Он попал под машину?
— Неужели вы не понимаете? Забрали его.
Нет, со мной, с ним этого не могло случиться! Ходили какие-то слухи (только слухи, ведь это было в начале 1936 года), что-то произошло, какие-то аресты... Но ведь это относилось совсем к другим людям, ведь не могло же это коснуться нас, таких мирных, таких честных...
— Как он?
— Сидел бледный, передал часы для вас, сказал, что все выяснится, чтобы вы не волновались. Детям сказал, что уезжает в командировку.
— Да, конечно, выяснится! Ведь вы знаете, Маруся, какой он честный, какой хороший человек!
Маруся горько усмехнулась и посмотрела на меня.

— Эх вы, образованная! А не понимаете, что кто туда попал, не вернется. Разве там справедливость?».

По версии следователей, Закгейм входил в террористическую группу из преподавателей университета, которые готовили покушение на Сталина. Юдель Рувимович должен был «проследить время и место проезда Сталина по городу». Ему вменялось в вину то, что он «во время посещения своих родственников, проживающих на Арбате, лично видел, что Сталин проезжает на машине по ул. Арбат».

Через полтора месяца, 27 апреля 1936 года, арестовали и жену Ольгу Львовну. В ее обвинительном заключении говорилось, что она "могла слышать антисоветский разговор и не донесла".

“Следователь показал мне протокол, подписанный рукой моего мужа, где на вопрос, был ли он троцкистом, муж ответил: «Да».

- Как это может быть! — воскликнула я. — Это неправда!
- Это, конечно, правда, но он уж нас помучил, пока мы добились от него признания!

При этом следователь как-то криво усмехнулся, и я поняла, что мужа моего истязали, били, если он подписал такое. Я содрогнулась, на минуту мне показалось, что я сейчас упаду. Потом я поняла одну вещь, и она наполнила меня гордостью за него и любовью: на меня-то он ничего не показал, как с ним ни бились следователи, как его ни терзали! И я поклялась, что не подпишу ложных показаний на него, хотя бы после его «признания» они и не имели значения»,

— вспоминала Ольга Львовна.

Юдель Рувимович провел в тюрьме полгода. 3 октября 1936 года ему был вынесен смертный приговор по обвинению в “контрреволюционной троцкистской террористической деятельности”, “в подготовке покушения на Сталина”. По этому же делу проходили и ряд коллег Закгейма по университету. Так, 10 декабря был арестован заведующий кабинетом истории и философии естествознания МГУ Макс Людвигович Левин, которого расстреляли 17 июня 1937 года по обвинению в «участии в антисоветской террористической организации».

Приговор в отношении Закгейма был приведен в исполнение 4 октября 1936 года. Ему было 38 лет.

Ольга Львовна была приговорена к восьми годам тюремного заключения со строгой изоляцией и четырем годам последующего поражения в политических правах с конфискацией имущества. С конца 1936 года по весну 1938 она отбывала наказание в на Соловках, затем ее перевели в Казанскую, а оттуда – в Сузальскую тюрьму. А 10 июля 1939 года Ольгу Львовну отправили этапом на Колыму. После освобождения она осталась в Магадане. В Москву вернулась в 1946 году, а в 1949-м ее вновь арестовали и сослали в Караганду.

Детей, которым было 4 и 6 лет, когда арестовали родителей, забрали к себе бабушка и дедушка.

Юдель Рувимович Закгейм был реабилитирован в 1956 году.

 

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Место проживания: Москва, ул. Новая Божедомка, д.31/33, кв.1.

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!