Бессмертный барак
Сохранено 1943522 имен
Поддержать проект

Аболин Анс Кристапович

Аболин Анс Кристапович
Дата рождения:
1891 г.
Дата смерти:
19 февраля 1938 г., на 48 году жизни
Социальный статус:
директор Московского института народного хозяйства им.Плеханова, член ВКП(б)
Образование:
среднее
Национальность:
латыш
Место рождения:
Латвийская Республика (Латвия)
Место проживания:
2 дом на набережной (ранее Дом правительства, Первый Дом Советов, или Дом ЦИК и СНК СССР), Серафимовича улица, Москва, Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Коммунарка место массовых расстрелов, Москва, Россия (ранее РСФСР)
Дата ареста:
10 декабря 1937 г.
Приговорен:
Военной коллегией Верховного суда СССР 19 февраля 1938 года по обвинению в "участии в диверсионно-террористической организации"
Приговор:
к высшей мере наказания — расстрел
Реабилитирован:
28 июля 1956 года определением Военной коллегии Верховного суда СССР
Книга Памяти:
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
ФОТОКАРТОТЕКА
ОТ РОДНЫХ

Если Вы располагаете дополнительными сведениями о данном человеке, сообщите нам. Мы рады будем дополнить данную страницу. Также Вы можете взять администрирование страницы и помочь нам в общем деле. Заранее спасибо.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Аболин Анс Кристапович (1891 – 1938)

Аболин Анс Кристапович. Род. 1891, Доблинский уезд Курляндской губ. (Латвия); латыш, член ВКП(б), обр. среднее, директор Московского института народного хозяйства им. Плеханова, прож. в Москве: ул.Серафимовича, д.2, кв.165.

Арестован 10 декабря 1937. Подписан к репрессии по первой категории (расстрел) в списке "Москва-центр" от 3 февраля 1938 на 107 чел., №1, по представлению нач. 8-го отдела ГУГБ НКВД В.Е.Цесарского. Подписи: Сталин, Молотов, Каганович. Приговорен ВКВС СССР 19 февраля 1938 по обв. в участии в диверсионно-террористической организации. Расстрелян и похоронен на "Коммунарке" (Моск. обл.) 19 февраля 1938. Реабилитирован 28 июля 1956.

Таким он запечатлен на фотографии 1930-х годов – человек с грустными глазами, с сединой на висках. На VI пленуме ВЦСПС в 1937 году кто-то из выступавших сказал, что секретари ВЦСПС Аболин и Евреинов настроены пессимистически. Возможно, уже тогда они чувствовали скорый уход из ВЦСПС и вообще из жизни...

В ночь на 10 декабря соседи по подъезду до утра не могли уснуть: в квартире Аболиных шел обыск. На лестничных площадках и за закрытыми дверями царила гробовая тишина. Только в одной из квартир старая нянька горестно прошептала: «Господи, сначала его брата арестовали, а теперь и самого...» – «Молчи», – сказали ей.

Братья Аболины – Ане и Кристап жили в одном и том же доме на набережной Москвы-реки, только в разных подъездах. Ане Кристапович Аболин был секретарем ВЦСПС, а его младший брат Кристап Кристапович работал заместителем наркома финансов СССР.

Младшего брата арестовали 11 октября 1937 года, а старшего – спустя два месяца. А расстреляли по старшинству: первым старшего брата Анса – 19 февраля 1938 года, а 7 мая – Кристапа.

В семье латвийских батраков Аболиных было четыре сына – Кристап, Жан, Ян, Ане. Старший Ане – первенец – родился 28 октября 1891 года в Добленском уезде Курляндской губернии (Латвии). Ранняя смерть мужа заставила мать Анса искать работу в городе. Так они оказались в Парадаугаве – революционной окраине Риги. Здесь батрацкий сын впервые услышал призывы к борьбе за раскрепощение, свободу и справедливость. Работая грузчиком Рижского морского порта, Ане стал посещать нелегальные кружки, где читали и разъясняли Манифест коммунистической партии К.Маркса и Ф.Энгельса, работы В.И.Ленина и другие революционные издания.

Свою причастность к товариществу рабочих, к пролетарской солидарности Анс Аболин особенно остро почувствовал в период мощных революционных выступлений рижского пролетариата в 1905-1907 годах. В условиях наступившей в стране реакции, когда партия большевиков потерпела большой урон от репрессий, Анс Аболин вступает в ее поредевшие ряды. Член партии с 1908 года, он вскоре – всего год спустя – был избран товарищами по революционному подполью членом Парадаугавского районного партийною комитета. Через два года его избирают в Рижский горком партии. Одновременно он являлся членом пропагандистской коллегии и вел большую агитационную и пропагандистскую работу среди трудящихся масс. Воля и настойчивость, огромная тяга к знаниям, стремление самосовершенствоваться побудили Анса Аболина экстерном сдать экзамен на аттестат зрелости и продолжать еще более углубленно изучать марксистскую литературу.

В 1913 году Аболина призвали на действительную службу в царской армии. С началом Первой мировой войны его как солдата, имеющего среднее образование, откомандировали для учебы в военно-инженерную школу прапорщиков. На фронт А. К. Аболин прибыл, имея офицерское звание. Он быстро стал любимцем солдат-окопников, пропагандируя среди них ленинские идеи о превращении войны империалистической в войну гражданскую.

После свержения самодержавия солдаты избрали офицера-большевика Аболина в полковой и корпусный комитеты.

Победа Октябрьской революции ознаменовала коренной переворот всей жизни страны и судьбы каждого человека. Анс Кристапович Аболин был назначен комиссаром Московского народного банка. Когда

эсеры подняли мятеж в Ярославле, Аболин, по поручению Советского правительства, уводит оттуда эшелоны с золотыми запасами. Некоторое время Аболин работал заместителем председателя ЦК союза финансово-банковских работников.

В 1919 году А.К.Аболин под Саратовым командовал саперными частями, дошедшими с боями до Ростова-на-Дону. Как делегат от Кубанской армии А. К. Аболин участвовал в работе X съезда РКП(б) с решающим голосом.

Позже, вспоминая о своей боевой молодости, Аболин скажет: «Раньше я был бузливым человеком». Его энергия, организованность и инициатива были замечены в партийных кругах. В 1921 году Кубано-Черноморский обком партии утверждает Аболина заведующим партшколы, а затем заведующим агитационно-пропагандистским отделом обкома РКП(б). На X Всероссийский и I съезд Советов СССР (1922 год) он поехал, будучи секретарем Кубано-Черноморского обкома РКП(б). С осени 1924 по 1927 год А. К. Аболин работает заместителем заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК РКП(б) в Москве. А в 1927 году Аболин был направлен в Пензенскую партийную организацию, где его избирают секретарем губернского партийного комитета. Когда образовался Средневолжский край (в него вошли Пензенская, Самарская и Оренбургская губернии), А. К. Аболин стал вторым секретарем крайкома партии. В 1929 – 1931 годах – председатель ЦК союза работников просвещения.

Ане Кристапович Аболин являлся делегатом XI, XII, XIII, XIV, XV, XVI съездов партии, членом ВЦИК и ЦИК СССР ряда созывов, участвовал в работе VIII и IX съездов профсоюзов страны. В 1930-1931 годах Аболин – редактор газеты «Труд». В 1930-1937 годах – секретарь ВЦСПС. Сначала был кооптирован, а на IX съезде профсоюзов СССР Анс Кристапович Аболин был избран членом президиума и секретарем ВЦСПС. Поворот профсоюзов «лицом к производству» проходил при его активном участии.

Попав на профсоюзную работу, Аболин не мог не почувствовать двойственности своего положения. С одной стороны, от него и других секретарей партия требовала инициативы и активности в мобилизации масс на досрочное выполнение пятилетних планов, а с другой – каждый шаг требовал согласования с вышестоящим партийным органом. С одной стороны, на ВЦСПС давило Политбюро и Оргбюро ЦК ВКП(б), а с другой – напирали массы трудящихся, рядовые члены профсоюзов, которые требовали защищать их интересы, заботиться о повышении их реальной зарплаты, улучшении жилищных условий, снабжении продуктами и товарами народного потребления. Однако у секретариата ВЦСПС не хватало времени для решения этих насущных проблем. На ВЦСПС партия взвалила множество несвойственных профсоюзам функций, превращая их по сути в часть государственного аппарата. Ликвидация Наркомата груда и 1933 году привела к тому, что функции в области социального страхования были возложены на профсоюзы, и это потребовало много примени и сил для налаживания дела. В 1934 году профсоюзам передали функции низовых органов РКИ – и это также расширило круг профсоюзных обязанностей. Но самой главной головной болью для профсоюзом стало их разукрупнение, проведенное в 1931 и 1934 годах но инициативе Сталина и ЦК ВКП(б). Новые профсоюзы, не успев провести свои съезды и избрать руководящие органы, вновь были разукрупнены, ЦK союзов были разбросаны по всей стране, что затрудняло их связь с ВЦСПС – все это привело к грубым нарушениям профсоюзной демократии, к отрыву профорганов от масс. Обо всем этом шла реп» на VI пленуме ВЦСПС в 1937 году, и весь секретариат подвергся резкой критике профсоюзных работников. Под огонь критики попал и Л. К.Лболин. Он выступил с заявлением освободить его от занимаемой работы. Речь его дышала искренностью и болью за профсоюзы, за то дело, которым он занимался. Он говорил о лавине текущих вопросов, которая давила на секретариат. «Мы уходили ежедневно в 12 и 1 час ночи, работали очень много... В моем дневнике вы найдете вопросы – от английских машиностроителей до пенсий, инвалидов и пособий человеку, которого по дороге обворовали... Резолюций писал много, людей принимал очень много... Когда у нас стало 163 ЦК профсоюза и 80 совпрофов недовольства стало больше; требования от советских органов, правительства, вопросы Наркомтруда, пенсии, инвалиды, приемы – эта текучка навалилась... За последние 1,5-2 года я поседел – так переживал. Мы зарылись в мелочах, резолюциях, постановлениях, а крупные вопросы до конца доработать не сумели». В выступлении Аболина, помимо его желания, прослеживалось главное сковывающее звено: роль партии. Он говорил, что секретариат и президиум ВЦСПС 1,5 года жили в ожидании платформы к перевыборам профорганов, а без санкции партии и одобрения этой платформы они не могли провести выборную кампанию. Профсоюзы были беспомощны и в решении многих других вопросов, с которыми к ним обращались люди. «Когда приходят к секретарю, – говорил Аболин, – обещание можно дать только тогда, когда знаешь, что сможешь его выполнить. Я намеренно не давал никаких обещаний по вопросам, по которым знал, что не могу помочь».

Одним из недостатков в работе ВЦСПС, считал Аболин, было отсутствие остроты в постановке вопросов. А это означало, что дело опять упиралось в ЦК ВКП(б), так как только там можно было разрешить проблемы взаимоотношений с хозяйственниками, госорганами.

«Раньше – на старой работе, – говорил Аболин, – я был бузливый человек, а сейчас в ВЦСПС эту остроту потерял».

При выборах нового состава секретариата и президиума ВЦСПС Аболин рекомендовал оставить Н.М.Шверника – для преемственности линии профдвижения.

Полное горечи выступление Аболина в 1937 году резко контрастировало с тем, что он заявлял на партгруппе ВЦСПС в 1935 году, когда утверждал, что «разукрупнение профсоюзов было важнейшим мероприятием, которое партия проводила, чтобы важнейший приводной ремень работал правильно, в интересах партии, в интересах рабочих масс, для разрешения стоящих задач». Увы, прозрение иногда наступает очень поздно... Так же было и с новым лозунгом профсоюзов. Только в 1935 году, после заявления Сталина о кризисе профсоюзов, Аболин пришел к выводу: «нужен лозунг: "Внимание к живому человеку"». А ведь вся работа профсоюзов с начала 1930-х годов шла под другим лозунгом: «Лицом к производству». За эти ошибки пришлось тяжело расплачиваться и профсоюзам, и их руководству. Но прежде всего от этого пострадали миллионы людей, рядовые члены профсоюзов, чьи насущные интересы были ущемлены, а их права урезаны, включая главное право – на жизнь. Вскоре это пришлось почувствовать на себе и семье Аболиных.

С осени 1937 года Ане Кристапович Аболин был назначен директором Института народного хозяйства им. Плеханова в Москве. Жена А.К.Аболина Анна Тимофеевна (в девичестве Дмитренко) тоже занималась научной работой. Агроном-агрохимик, кандидат сельскохозяйственных наук, она работала в Московском всесоюзном институте физиологии растений АН СССР. В семье Аболиных проживали престарелые родители Анны Тимофеевны и ее сестра.

Арест Анса Кристаповича Аболина отразился на всей семье. Анна Тимофеевна, член партии с 1920 года, в прошлом – боец ЧОН, а позже – старший научный сотрудник Академического института тоже была арестована как жена врага народа. В архиве музея «Дом на набережной» есть копия допросов А.Т.Аболипой. «Вы являетесь участником антисоветской контрреволюционной организации», – сказал ей следователь. «Нет, не признаю. Я не состояла в данной организации», – ответила мужественная женщина. С 1930-1931 год она находилась в концлагере под Карагандой. В последние годы занималась научной и педагогической деятельностью в Ташкенте. Пoxopoнeнa в Самарканде. А прах ее расстрелянного мужа захоронен в могильнике «Коммунарка» в Бутово под Москвой. А.К.Аболин был реабилитирован 28 июля 1956 года. Посмертно. В 1957 году был реабилитирован и его младший брат Кристап. В 1956 году была реабилитирована и восстановлена в партии А.Т.Аболина. Двадцать лет понадобилось для того, чтобы смыть с Аболиных клеймо врагов народа. Справедливость восторжествовала, когда миллионов людей уже не было в живых. И среди них – бывшего секретаря ВЦСПС Анса Кристаповича Аболина.

 

Опубликовано: в газете "Солидарность", 2006г.

 

 Проект Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!