Сохранено 2586256 имен
Поддержать проект

Авдеев Николай Николаевич

Авдеев Николай Николаевич
Страницу ведёт: Антон Авдеев Антон Авдеев
Дата рождения:
18 марта 1902 г.
Дата смерти:
20 ноября 1978 г., на 77 году жизни
Социальный статус:
Командир батареи войсковой части № 5509 (53-го артиллерийского полка)
Образование:
Армавирская гимназия
Национальность:
русский
Воинское звание:
старший лейтенант
Место рождения:
Мичуринск (ранее Козлов), Тамбовская область, Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Рыбинск, Ярославская область (ранее Ярославский край), Россия (ранее РСФСР)
Дата ареста:
25 июля 1938 г.
Приговорен:
19 марта 1939 года 115-м Военным трибуналом МВО в городе Иваново Владимирской области по статьям: ст.58 п.10 и ст.193 п.17 ч."а".
Приговор:
Шесть лет ИТЛ и 2 года поражения в правах. 28 апреля 1939 года Определением Военного Трибунала МВО приговор оставлен в силе, а кассационная жалоба без удовлетворения.
Реабилитирован:
17 июля 1945 года Военная Коллегия Верховного Суда СССР рассмотрела протест председателя Верховного Суда и постановила: приговор 115-го ВТ и определение ВТ МВО отменить и дело о нём производством прекратить.
Источник данных:
Справка уточнена по данным от родственников
Фотокартотека
Николай Николаевич Авдеев (при аресте в 1903 году) - отец Николая Анна Ивановна Авдеева (Черникова) в тюрьме 17 октября 1901 года Николай Авдеев в форме Николай (справа) с друзьями в 1927 году в Лазаревском Николай в Зенитной школе в Севастополе 18 марта 1929 года Александра Ивановна Калашникова в 1918 году - будущая жена Николая Николай после ареста в 1938 году Первый ряд  Александра (жена), Юна (дочь), Николай.
Второй ряд Лев (племянник), Николай(старший сын), Борис (младший сын)
От родных

Авдеев Николай Николаевич (1902 – 1978)

Детство

  Николай Авдеев родился 5(18) марта 1902 года в городе Козлове[1] Тамбовской губернии. Он мог бы родиться и в Санкт-Петербурге, если бы его мать Анну Ивановну, урождённую Черникову, не выпустили «по беременности и общему состоянию» из знаменитой «Шпалерки[2]»  за три недели до его появления на свет. В середине июня из той же тюрьмы вернулись в Козлов его отец Николай[3] и дядя Михаил[4]. Все они были арестованы в сентябре 1901 года по делу об организации тайной типографии[i], которая должна была обслуживать эсеров и социал-демократов. Однако со своим отцом маленький Николай общался недолго. Уже 4 ноября старший Николай скрылся из под надзора, и, на сколько известно, в следующий раз отец с сыном встретились только через двадцать лет. Анна с сыном переехали в Тамбов, но недолго оставались на свободе. 3-го ноября 1903 года мать с сыном снова отправляются в тюрьму по делу[ii] о хранении и распространении нелегальной литературы. Здесь она просит об отправке в ту тюрьму, где находится её муж.

Собственноручное прошение Анны Авдеевой о переводе[iii] в тюрьму к мужу

В Главное Тюремное Управление

от заключённой Анны Авдеевой,

содержащейся от 4 ноября в Тамбовской тюрьме

Прошение

Покорнейше прошу перевести меня в ту Московскую тюрьму, где содержится муж, так как со мной сидит сын 2-х лет, он тогда сможет пользоваться двумя прогулками и, следовательно, видеть большее число людей. Моё дело передано к Прокурору Саратовской Судебной Палаты. Прошусь из Тамбовской тюрьмы потому, что сижу в здании, которое удалено от всего, в мужском отделении. Места нет для меня. Есть и другие причины, более уважительные. Одним словом хочу, чтоб меня в несчастии слышали люди и чтоб на меня не плели той ерунды, которая лишает тебя спокойствия. Пожалуйста, переведите в Москву.

Просительница Анна Авдеева

1904 года, апреля пятого дня

Печать и подпись Начальника Губернской Тамбовской тюрьмы и удостоверение, что «написано собственноручно».

  Однако через 10 месяцев «по случаю весны[5] Святополка-Мирского[6]» дело было прекращено, и Анна снова была освобождена под надзор полиции в Тамбове. В марте 1905 года маленькому Николаю удалось избежать тюремного заключения, так как его мать, арестованную по делу[iv] студенческой демонстрации, после семидневной голодовки[v] отпустили на свободу. Однако этот год он закончил снова в тюрьме. Окончательный  арест Анны произошел в Тамбове в декабре 1905, после которого, просидев до мая 1906 года, она была отправлена по постановлению совещания трёх министров на три года в Нарымский край. В ссылку она отправилась  с четырёхлетним сыном, так как его отец и дядя Михаил, как и близкие друзья, были в тюрьмах или  ссылке. В Нарымском крае маленький Николай отметил свой пятый день рождения, но меньше чем через месяц после этого Анна, взяв сына, бежала[vi] из ссылки.

Справка о розыске А.И.Авдеевой от 31/VI/1911 за № 121828

А. 22561  Анна Ивановна Авдеева жена купеческого сына, 29 лет скрылась 10 апреля 1907 года. В Нарыме с 14 апреля 1906 года.

  Оставаясь на нелегальном положении, Анна с сыном   кочуют по антиправительственным организациям Поволжья. Они побывали в Самаре, Саратове, Пензе и, наконец, в 1908 году окончательно обосновались в Армавире. Здесь Анна отходит от революционной деятельности и полулегально работает частной учительницей. Николая она определяет в местную гимназию. Здесь, в Армавире они и встретили революцию и гражданскую войну. 

В Белой армии[vii]

  В 1919 году, в год окончания гимназии, Николая мобилизуют в Белую армию. Сын революционеров, он делает попытку избежать необходимости участвовать в сражениях против Красной армии. Вместе с друзьями он уезжает в Новороссийск, чтобы «добровольно» записаться во флот, но из этой затеи ничего не выходит, и он возвращается в Армавир. Здесь его зачисляют в особую ученическую роту в Ставрополе и направляют на курсы пехотных офицеров. Выпущенный с курсов рядовым юнкером, он был переведён на ускоренные курсы офицеров в Новороссийск. Но и эти курсы не окончил, так как в сентябре 1920 в составе училища был отправлен на Таманский полуостров для борьбы с Красной армией. Здесь в течение девятидневного боя он четырежды пытался перейти на сторону Красной армии. Однако эти попытки не удались. Отсюда, по-прежнему в составе училища, он был переведён в Севастополь, где и оставался до взятия Крыма Красной армией. Вместе с белыми он оказывается в Турции, в Галлиполи[7] в составе училища имени генерала Алексеева[8]. Здесь он выказывает желание вернуться в Россию, за что сначала был арестован, а потом переведён на турецкий пароход, который 5 апреля 1921 года высадил Николая в Одессе. Здесь он немедленно был арестован ВЧК.

Годы на свободе

  Однако через месяц был освобождён. По непроверенным сведениям среди следователей оказался один из его друзей по Армавиру. Во всяком случае, Николай переезжает в Москву, где до 1924 года учится в медико-педологическом институте[9]. В 1924 году его мобилизуют в Красную Армию, и направляют[viii]  в 82-й пехотный полк, дислоцировавшийся в городе Грозный. В следующем году его переводят в 28 артиллерийский полк, а оттуда направляют во Владикавказскую пехотную школу, где он получает звание орудийного начальника. После чего сдаёт экзамен на звание командира взвода запаса. В 1926 он демобилизовался и уехал в Москву, куда в 1923 году переехала жить его мать. Там он  учится на бухгалтерских курсах и в студии архитектурного рисования. В 1927 году после смерти отца он подаёт рапорт на имя заместителя наркома Обороны с просьбой о приёме в РККА и направлении на учёбу. С помощью старого знакомого матери Фрумкина[10] на основании этого рапорта Николая направляют на учёбу в Московскую артиллеристскую школу.

  По дороге в Москву он заезжает к друзьям в Лазаревское[11], где знакомится с приехавшей в отпуск из Саратова  Шурочкой Калашниковой[12]. На следующий день Николай предложил ей выйти за него замуж. Она согласилась, и в этот же день они вместе уехали. Посетив родственников жениха в Армавире и невесты в Царицыне, они поженились в Саратове. Оттуда супруги поехали к матери Николая в Москву.

  В 1928 году Николая направили из Москвы в Севастопольскую школу зенитной артиллерии.

  После получения звания командира взвода в 1929 году его направляют в 31 артиллерийский дивизион, а в 1931 году он становится комвзвода полковой школы 85-го артполка. В это время супруги снова живут в Москве, где у них рождаются дети – сын Николай и дочь Юна.

  Через некоторое время Николая перевели в Ярославль. Там у него родился младший сын Борис. С 1935 года он служит в 53-м, бывшем 52-м артполку командиром батареи в звании старшего лейтенанта. Полк дислоцировался в Рыбинске и Иваново. Семья Николая – жена, дети и тёща – переехали в Рыбинск, где получили квартиру на улице Радищева.

Снова в неволе

Арест и следствие

  В 1938 году в полку начались аресты. Сначала арестовали командира полка, а потом начали брать офицеров. Уезжая на летние сборы в  Гороховецкий[13] лагерь, Николай предупредил жену: «У нас тут такая заваруха, что могут и меня арестовать». Предупреждение оказалось пророческим. 25 июля он был арестован и отправлен в Вязниковскую[14] тюрьму. Ему было предъявлено обвинение по 58 статье, п.6[15].

  Всех арестованных пытали[ix]. По рассказам жены Николая один из офицеров был спортсмен и во время избиений сумел поймать ногу одного из палачей и ударить его головой об угол стола, прежде чем подскочили остальные. В результате дело отправилось на пересмотр, и часть офицеров была отпущена. Двое из них пришли к Александре Ивановне и показали ей следы пыток, добавив: «Нам было плохо, а вашему ещё хуже. Его так забили, что он был на карачках.  Вытащили его из-под нар, да так и судили». Николай же оказался в тюремной больнице.

  Видимо, с этим эпизодом следствия связано то, что 2 октября в деле появилась справка, подписанная врачом Ивановской тюрьмы, о том, что Авдеев «здоров», а 27 декабря обвинение по 6-му пункту 58-й статьи с него было снято «за недостаточностью улик».

  Теперь, хотя  ему и предъявили обвинение сразу по двум статьям: 58 п.10 ч.1[16] и 193-17 п. «а»[17], расстрел ему не угрожал. Однако 17 февраля 1939 года на подготовительном заседании Военного Трибунала было решено судить его только по 58-й статье. Что не помешало 19 марта Военному Трибуналу № 115 осудить его по обеим статьям на 6 лет ИТЛ с поражением в правах на два года.

Последнее слово Николая Авдеева

  Прошу Военный трибунал учесть то, что я много перенёс за всю свою жизнь. Детство прожил в ссылке и тюрьмах с матерью. Я перенёс тяжёлую болезнь. Я пошёл в РККА по высокому идейному убеждению, чтобы стереть позорное клеймо белого рядового юнкера. Это было первой причиной. Второй, то, что РККА защищает социалистическое общество, третье – то, что мой отец был отнят царизмом, против которого он боролся. Обвинения, которые мне предъявлены, по сравнению с тем, что я перенёс, мне кажутся маленькими, трагикомическими.

  Что вам подсказывает ваш революционный долг, то и делайте. Если мне будет вынесена высшая мера наказания, то я её готов принять, если оставите мне жизнь, я буду честно работать.

   28 апреля того же года ВТ МВО[18] его кассационная жалоба была оставлена без удовлетворения.

  Николай был отправлен в Головинский[19] исправительно-трудовой лагерь. Началась Отечественная война. Всё это время его жена и мать продолжали хлопотать о судьбе мужа и сына. Одно из заявлений его матери в НКВД СССР от 17 ноября 1941 года дало результат. В нём бывшая эсерка  писала, что военный, имеющий изобретения в области артиллерии, должен во время войны приносить государству пользу, а не сидеть в тюрьме.

Усовершенствованный планшет зенитной артиллерии

  По указанию Кобулова[20] Николая Авдеева, которого это указание застало на этапе в Саратове, вызвали в Москву и допросили о его изобретениях.

Из заключения следователя Маклакова от 6 апреля 1942 года

  Предложение Авдеева “Усовершенствованный планшет зенитной артиллерии” было направлено для заключения в ГАУ Красной армии, которое в своём заключении отметило, что предложение Авдеева считать секретным, заслуживающим внимания, но что его реализация в настоящее время нецелесообразна, ввиду того, что по заданию Арткома ГАУ Красной армии реализуется более совершенное предложение для стрельбы по движущим наземным целям, решающее эту задачу полуавтоматическим путём и что предлагаемый Авдеевым прибор имеет ряд недостатков.

Отправка на фронт

  В результате было решено отправить Авдеева, как бесполезного, обратно в Головинский ИТЛ. Однако, в это время кто-то где-то изменил это решение, и его жене показали, документы, свидетельствовавшие, что Николай отправлен на фронт. Как он рассказывал позднее, ему действительно сообщили, что отправляют на фронт и повезли куда-то. По дороге поезд разбомбили. Не убитых и не разбежавшихся заключённых объединили с другой группой и отправили в Долинку[21].  Семья же потеряла его след и считала, что он на фронте. В 1944 году из Караганды от него пришло письмо, и жена, несмотря на войну, отправилась в Москву с требованием дать ей разрешение на поездку к мужу. Как ни удивительно, разрешение ей дали, и она с двумя сыновьями отправилась[22] в Долинку.

Оправдание

  Ещё более удивительным является то, что 17 июля 1945 года Военная коллегия Верховного Суда СССР рассмотрела протест председателя Верховного Суда и постановила:

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

  Инкриминируемое АВДЕЕВУ обвинение в антисоветской агитации не вытекает из материалов дела…
Обвинение по ст. 193-17 п. «а» УК вменено судом АВДЕЕВУ с нарушением статей 312[23] и 313[24] УПК… Безотносительно к этому инкриминируемое АВДЕЕВУ обвинение по ст. 193-17 п. «а» УК и по существу является необоснованным.

На основании изложенного приговор 115-го ВТ и определение ВТ МВО по делу АВДЕЕВА отменить и дело о нём, на основании п.5 ст.4[25] УПК РСФСР производством прекратить, освободив его из-под стражи.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

На воле в стране Советов

  Стоит заметить, что «6 лет ИТЛ» к этому времени уже  почти год как закончились, но отпускать заключённого из Караганды никто не собирался.  Лагерное начальство ещё ни разу не видело официальной бумаги с фразой «освободить и переоформить» и не знало, что же следует предпринять. Ему сказали: «Такой случай впервые.  Поезжайте, на месте разберётесь». В выданных документах написали, что он освобождён по концу срока. Так что «врагом народа» он остался, а после пережитого слишком боялся, чтобы идти в НКВД  для их переоформления.  Состояние его здоровья оказалось таким, что он получил инвалидность. И, если, у его отца большой палец был повреждён белыми при неудавшемся расстреле, то у Николая фаланга большого пальца была отморожена и отрезана. На работу «врага народа» не брали до тех пор, пока его шестидесятипятилетняя мать, работавшая научным сотрудником в Рыбинском музее, ни договорилась, что сына возьмут вместо неё. Однако вскоре его уволили. Это было последней каплей. Николай попал в психиатрическую больницу.

Заключение

  Прошло несколько лет, и Николай получил документы инвалида. В документах так и было написано: «получил инвалидность при прохождении военной службы в годы Великой Отечественной войны». Все его дети получили высшее образование, хотя «детей врага народа» и не взяли в те Вузы, в которые они хотели поступить. И только в октябре 1953 года Александра Ивановна получила справку из Главной Военной Прокуратуры, что по проведённой проверке дело в отношении её мужа ещё в 1945 году прекращено «Ввиду этого ваш муж судимости не имеет…».

Николай умер в 1978 году в Рыбинске, а в 2002-м был издан сборник его написанных ещё в двадцатые годы произведений о гражданской войне.

Примечания

[1] Козлов – сейчас Мичуринск Тамбовской области.

[2] Шпалерка – Дом предварительного заключения – первая специальная следственная тюрьма в России

[3] Авдеев Николай Николаевич (1879 – 1926) – революционер, эсер, большевик, меньшевик. После революции редактор отдела «Истпарт» ЦК РКП(б).

[4] Авдеев Михаил Николаевич (1881 – ?) – младший брат Николая Авдеева, эсер. Судьба после побега из ссылки в 1905 году неизвестна.

[5] Так называли время нахождения Святополка-Мирского на посту министра внутренних дел. Сразу после вступления в должность Мирский распорядился ослабить надзор за прессой и вернуть из ссылки неблагонадёжных лиц, подвергшихся репрессиям в эпоху Плеве.

[6] Князь Пётр Дмитриевич Святополк-Мирский (1857 – 1914) – министр внутренних дел Российской империи с 26 августа 1904 по 18 января 1905 года.

[7] См. статью Галлиполийское сидение в Википедии.

[8] Юнкерское училище имени генерала Алексеева было сформировано в сентябре 1921 года из остатка, существовавших юнкерских школ.

[9] Московский государственный медико-педологический институт Наркомздрава СССР был образован в 1921 году. Ректор М.О. Гуревич.

[10] Моисей Ильич Фрумкин (1878 – 1938) – член РСДРП с 1898. Расстрелян в 1938 году.

[11] Лазоревское ­– курортный микрорайон в городе Сочи Краснодарского края.

[12] Александра Ивановна Авдеева (1899 – 1986) – врач, жена Николая Николаевича Авдеева, урождённая Калашникова.

[13]  Гороховец – в 1938 году город в Ивановской области. Сейчас – во Владимирской.

[14] Вязниковская тюрьма – тюрьма в городе Вязники Владимирской области. Каменное здание взамен деревянного было построено в 1830 году.

[15]  Статья 58 п.6 – шпионаж, т. е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным организациям или частным лицам, влечет за собой – и лишение свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать особо тяжелые последствия для интересов Союза ССР, — высшую меру социальной защиты — расстрел или объявление врагом трудящихся, с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, с конфискацией имущества.

[16] Статья 58 п.10 – пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст.582 - 589 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания, влекут за собой – лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

[17] Ст. 193-17 п. «а» – злоупотребление властью, превышение власти, бездействие власти, а также халатное отношение к службе лица начальствующего состава Рабоче-крестьянской Красной Армии, если деяния эти совершались систематически, либо из корыстных соображений или иной личной заинтересованности, а равно если они имели своим последствием дезорганизацию вверенных ему сил, либо порученного ему дела, или разглашение военных тайн, или иные тяжелые последствия, или хотя бы и не имели означенных последствий, но заведомо могли их иметь, или были совершены в военное время, либо в боевой обстановке, влекут за собой – лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

[18] ВТ МВО – Военный трибунал Московского Военного округа.

[19] Головинский ИТЛ – вероятно, лагерь в посёлке Головино Владимирской области. Образован в 1937 году, как лагерь для лиц обоего пола. Сейчас женская колония ФГУ ИК-1 в Судогодском районе, посёлок Головино.  

[20] Кобулов, Богдан Захарович (1904 – 1953) – начальник следственной части НКВД СССР (1938 – 1939), Комиссар государственной безопасности 3-го ранга. Расстрелян.

[21] Долинка – посёлок в Карагандинской области в Казахстане. В селе Долинка находилось управление КарЛАГа. Ныне есть музей Карлага.

[22] См. Авдеев Н. Н. Котелок с зерном. Часть первая. // Лик войны: молодежь в русской контрреволюции. — М.: «Евразия+», 2002. — С. 277– 306. — 400 с. — 1000 экз. — ISBN 5934940678, ББК 84,42.

[23] Ст. 312. Суд, обнаружив во время судебного заседания совершение подсудимым, кроме преступного деяния, составляющего предмет рассматриваемого дела, еще и другого преступления, не связанного с первоначальным, выделяет дело по новому обвинению для расследования и рассмотрения в общем порядке и продолжает дело слушанием. Если новое обвинение находится в тесной связи с обвинением первоначальным и отдельное рассмотрение последнего не представляется возможным, суд приостанавливает слушание дела и направляет все дело для расследования, предания суду и рассмотрения в общем порядке с самого начала.

[24] Ст. 313. В тех случаях, когда судом обнаружены будут во время судебного заседания новые обстоятельства, требующие изменения первоначальной формулировки обвинения, и изменение это влечет за собой более тяжкое наказание, суд в случае ходатайства о том какой либо из сторон приостанавливает слушание дела и направляет дело для расследования, предания суду и рассмотрения в общем порядке. В тех случаях, когда изменения первоначального обвинения, не влечет за собой более тяжкого наказания, суд продолжает слушание дела и выносит приговор по новой формулировке обвинения.

[25] Ст. 4. п. 5 – Уголовное преследование не может быть возбуждено, а возбужденное не может быть продолжаемо и подлежит прекращению во всякой стадии процесса, при отсутствии в действиях, приписываемых обвиняемому, состава преступления.

 

[i] См. дела: «О комитете рабочей группы партии "Рабочее знамя" и о "тайной типографии свободной прессы" в гор. Козлове» (ГАРФ – Ф.102; О.198; Д.595; Т.1, ГАРФ – Ф.102; О.198; Д.595; Т.1) и  «Пропаганда среди рабочих и распространение среди них воззваний. "Санкт-Петербургский союз борьбы за освобождение рабочего класса" и Комитет рабочей группы русских социал-демократов /"Рабочее знамя"/ с подпольной типографией "Свободной прессы" в г. Козлове» (ГАРФ – Ф.102; О.226; Д.5ч. 60)

[ii] См. дело: «По обнаружению у Анны Авдеевой и мещанина Рахили Коган изданий революционного характера» (ГАРФ – Ф.102; О.200; Д.2751)

[iii] См. дело: « Дело о привлечении к дознанию Ф.Ф. Конева, А.И. Авдеевой, Р.С. Кагана, за хранение листовок Тамбовского комитета партии эсеров в г. Тамбове»      (ГАРФ – Ф.124; О.12; Д.1024; Л.16)

[iv] См. дело: «О задержании в ночь на 25 марта в городе Тамбове во время демонстрации 14 лиц» (ГАРФ – Ф.102; О.292; Д.1526; Л. 3 – 4).

[v] См. краткую автобиографию Анны Авдеевой (ГАРФ – Ф.А539; О.4; Д.2122; Л.13 – 15)

[vi] См. дело: «О тамбовской мещанке Анне Ивановой Авдеевой, урожденной Черникова» (ГАРФ – Ф.102; О.142; Д.1339 Ч.7)

[vii] Здесь и далее используются материалы следственного дела Авдеева Н.Н. № 10288 (УФСБ России по Тамбовской области – следственное дело № Р-4408)

[viii] Сведения о прохождении службы в Красной армии взяты из служебной карточки Н.Н.Авдеева (письмо из РГВА № 1110/2015 от 22/10/2015)

[ix] См. воспоминания А.И. Авдеевой в книге: Авдеев Н. Н. Котелок с зерном. // Лик войны: молодежь в русской контрреволюции. — М.: «Евразия+», 2002. — С. 395, 270 – 271. — 400 с. — 1000 экз. — ISBN 5934940678, ББК 84,42.

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!