Тройка Управления НКВД по Горьковской области

Тройка Управления НКВД по Горьковской области

В соответствии с тем секретным приказом, утвержденным Политбюро, операция по репрессированию кулаков, уголовников и других антисоветских элементов в большинстве областей РСФСР и УССР начиналась 5 августа, и на её проведение отводилось 4 месяца. Следствие было ускоренным, дела рассматривались «тройками» по 1-й (расстрел) и 2-й (8-10 лет концлагеря), причем первую категорию жертв надлежало судить в первоочередном порядке. Предписывалось разбивать область или край на сектора с закреплением их за оперативными группами. При арестах, кроме прочего, – изымать драгоценные металлы в монете, слитках и изделиях, а также переписку. Заводить на арестованного дело, следствие вести ускоренно и упрощённом порядке, приговоры приводить в исполнение по указанию председателей «троек» – начальников областных УНКВД, справку об исполнении приговора в отдельном конверте приобщать к делу, о ходе операции доносить особыми сводками через каждые пять дней.

В Горьковской области была назначена «тройка» в составе начальника УНКВД майора госбезопасности Лаврушина, секретаря обкома партии Огурцова и прокурора области Устюжанина. В октябре Огурцов будет отозван на должность секретаря Челябинского обкома ВКП(б), и его место в «тройке» займет первый секретарь Горьковского обкома Юлий Каганович (брат «железного» наркома). Области определялся лимит репрессий в 4500 человек, в том числе на 1500 расстрелов. Маховик закрутился с бешеной скоростью.

Заседания «тройки» проходили в областном управлении НКВД на улице Воробьева (названа в честь первого главы Губчека), в кабинете начальника секретно-политического отдела, расположенном на первом этаже правого крыла здания. Обвиняемые из тюрьмы на Арзамасском шоссе перевозились в спецмашинах «воронках» и помещались во внутренней тюрьме НКВД, соединённой с административным зданием подземным переходом. Перед заседанием «тройки» два конвоира через боковую дверь из коридора приводили подсудимых в кабинет начальника СПО Примильского, туда же через комнату секретаря отдела заходили члены «тройки».

«При входе в кабинет, – вспоминал очевидец Н.А. Додулин, – я увидел в нём сидящих за столом начальника отдела трёх незнакомых мне лиц. Это были начальник УНКВД, секретарь обкома партии и председатель облисполкома. Подсудимого, стоящего посреди комнаты, спросили, признаёт ли он себя виновным, тот ответил, что не признаёт. Объявили: приговорён к высшей мере наказания – расстрелу. После этого конвоиры брали осуждённого под руки, сопровождали через боковую дверь в коридор и по лестнице сводили в подвальный этаж. Приговор приводился в исполнение немедленно».

По некоторым данным, часть приговоров исполнялась в Горьковской тюрьме на Арзамасском шоссе, захоронения производились в первое время на Красном кладбище и на кладбище Марьина роща, хотя, считают исследователи, при огромных масштабах казней в период массовых операций могли быть и другие расстрельные полигоны и места устройства братских могил.

Не удовольствовавшись спущенными сверху лимитами, партийное руководство области вскоре требовало увеличения разнарядки до 6580 человек, из них по первой категории – до 2295.

По данным историка Л.А. Лягушкиной, «кулацкую операцию» в городе Горьком было репрессировано 3014 человек из 576 тысяч его жителей (0,5 процента), в Дзержинске – 351 чел. из 70 тысяч. При доле русских в 93 проц. от населения области их сегмент в количестве жертв составил 8002 чел. или 70 проц. Поляков было арестовано 336 чел. или 3 проц., немцев – соответственно, 327 и 3 проц., евреев – 242 и 2, латышей – 180 и 1,6, татар – 168 и 1,5, китайцев – 21 и 0,2.

По социальному составу: репрессировано служащих 3150 или 28 проц., рабочих – 2991 и 26, крестьян-единоличников – 1309 и 11, 5, колхозников – 1285 и 11, 3, священнослужителей – 1090 и 9,5, комсостава РККА – 157 и 1,4, сотрудников НКВД – 132 и 1, 2.

Отметим, что наибольшая доля смертных приговоров пришлась на крестьян-единоличников (свыше 40 проц. от числа осужденных этой группы) и священнослужителей (более 80 проц.). Цифры красноречиво показывают, какие слои населения вызывали у власти наибольшую ненависть.

Для истребления православного духовенства была сфабрикована легенда о «церковно-фашистской диверсионно-террористической организации» во главе с митрополитом Горьковским и Арзамасским Феофаном (Туляковым). Ее разветвленная сеть, по версии чекистов, охватывала областной центр и периферию. Только в Горьком было арестовано 54 священнослужителя и активных мирянина, включая владыку Феофана и настоятелей практически всех действовавших в о время храмов.

Для массовой операции по приказу № 00447 характерна фальсификация разного рода повстанческих и диверсионно-террористических групп, в которые включались бывшие царские офицеры, белогвардейцы офицерского и рядового звания, участники крестьянских восстаний двадцатилетней давности, кулаки, подвергавшиеся репрессиям в период коллективизации и вернувшиеся из мест заключения и люди, связанные с ними дружескими, служебными и родственными узами. Признания в участии в таких организациях выбивались побоями и пытками.

Всего в рамках «кулацкой операции» в Горьковской области было арестовано 9691 человек. Таким образом, первоначальный лимит в 4500 человек благодаря настойчивости партийно-чекистского руководства был превышен более чем вдвое.

Помимо кампании по выполнению приказа № 00447 и предшествовавшего ей разгрома право-троцкистского заговора в областной организации ВКП(б) в пик террора проводилось несколько массовых операций, получивших названия «национальных». Первой в этом ряду стояла «немецкая линия» согласно оперативному приказу № 00439 от 25 июля 1937 года об операции по репрессированию германских подданных, подозреваемых в шпионаже против СССР. За ней 11 августа последовала польская операция по приказу № 00483 о ликвидации польских шпионско-диверсионных групп. Оперативный приказ Ежова № 00486 предусматривал репрессии ЧСИР – членов семей изменников родины с заключением в концлагеря жён врагов народа и помещением в детские дома их детей.

Воистину на долю горьковских чекистов выпала, по выражению В. Маяковского, работа адовая. Назовем главных ее организаторов.

Тройка Управления НКВД по Горьковской области

Лаврушин Иван Яковлевич, начальник УНКВД; Михельсон Артур Иванович, зам. начальника УНКВД; Листенгурт Рафаил Александрович – зам. начальника УНКВД; Куршаков Семён Николаевич – секретарь УНКВД, Смелов Константин Иванович – начальник 2-го (оперативного) отдела; Примильский Моисей Абрамович – начальник 3-го отдела (контрразведка); Мартынов Иван Феофанович – начальник 4-го отдела (секретно-политического) до 25.09.1937, затем – Каминский Аркадий Наумович; Спаринский Альберт Янович – начальник 5-го (особого) отдела; Антоновский Александр Дмитриевич – начальник 6-го (транспортного) отдела; Зубков Евгений Иванович – начальник 11-го (водного) отдела (до 26.12.1937), затем – Маслеев В.В; Соловьев Николай Леонтьевич – комендант; Бобков Михаил Иванович – пом. коменданта; Русанов И.Г., пом. коменданта. Начальник Арзамасского райотдела НКВД – Крайнов Иван Иванович.

Кулацкая операция сопровождалась шумной кампанией в печати. Сам приказ № 00447 был строго секретным и о деятельности «троек» НКВД, проходившей в тиши кабинетов управления НКВД, ничего не сообщалось. Но «тройки» были не единственным органом, осуществлявшим террор, и о приговорах, выносимых военными и гражданскими судами, газеты писали часто и подробно. Газета «Горьковская коммуна» регулярно публиковала отчеты о деятельности выездной сессии Военного трибунала Московского военного округа по делу антисоветских, кулацких, диверсионных, террористических, вредительских групп, разоблаченных чекистами в тех или иных районах области. Среди прочих прошли политические процессы над девятью участниками «троцкистско-вредительской банды» работников Арзамасского железнодорожного узла (все приговорены к расстрелу), над вредителями животноводства из Сергачского района, такой же группой вредителей Починковского района.

Все это сопровождалось славословиями по адресу партийно-чекистского руководства. По времени разгар «кулацкой» операции совпал с кампанией по выборам в Верховный Совет СССР. Это были первые после 1917 года выборы на основе всеобщего, прямого и тайного голосования, и операция планировалась с тем расчётом, чтобы завершить её ко дню голосования 12 декабря.

В Горьком по Автозаводскому избирательному округу баллотировался нарком НКВД генеральный комиссар госбезопасности Николай Ежов, по Арзамасскому округу – начальник областного управления НКВД Иван Лаврушин. Партийные пропагандисты не жалели красок для их прославления. В одном из номеров «Горьковской коммуны» было напечатано открытое письмо рабочих штамповочного цеха автомобильного завода с такими словами: «Дорогой Николай Иванович! С величайшей радостью и гордостью мы узнали, что Вы, любимец народов нашей страны, соратник Великого Сталина, чьё имя приводит в трепет врагов советского народа, – дали согласие баллотироваться в нашем избирательном округе. Ваше согласие – великая честь для нас». Вторая половина 1937 года отмечена настоящим культом железного наркома. Именем Ежова были названы фабрики, колхозы, стадионы, пароход, казахский народный поэт Джамбул посвятил ему хвалебную «Песнь о батыре Ежове», в июле Политбюро прияло решение о переименовании города Сулимова в Ежово-Черкесск. Сам Ежов предлагал переименовать Москву в Сталинодар.

В декабре 1937 года сталинский нарком прибыл в Горький на встречу с избирателями. На многотысячном митинге в радиаторном цехе автозавода Ежов обрушился на врагов народа с разоблачениями и угрозами беспощадной расправы. А несколько дней спустя прошло пышное празднование юбилея ВЧК-ОГПУ-НКВД. В адрес чекистов звучало много восторженных похвал. По случаю праздника газета «Горьковская коммуна» сообщила о вручении высоких государственных наград особо отличившимся сотрудникам УНКВД. Руководители 3-го и 4-го отделов Моисей Примильский и Аркадий Каминский и комендант УНКВД Николай Соловьев были удостоены ордена Красной Звезды, начальник отделения 4-го отдела Николай Курсанов – ордена Красного Знамени, помначальника 3-го отдела Исаак Миславский и помощник коменданта Михаил Бобков – ордена «Знак Почёта».

Массовые операции продолжились в первом полугодии 1938 года, хотя «кулацкая», пик которой пришелся на осень и зиму 1937 года, шла на спад.

Тем временем в недрах ВКП(б) разворачивалась критика органов НКВД, всё громче звучали обвинения их в незаконных репрессиях. Всем, понятно, дирижировал Сталин. Важнейшим звеном этой кампании стало ноябрьское постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В нём говорилось о ликвидации «троек», прекращении массовых операций и подвергались сокрушительному разгрому «враги народа и шпионы иностранных разведок, внедрившиеся в органы государственной безопасности и систему судопроизводства, которые сознательно извращали советские законы, проводили массовые и необоснованные аресты», «совершали подлоги, фальсифицируя следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основания и без оснований, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей».

Неделю спустя Ежов был уволен с поста руководителя НКВД, а весной следующего года арестован и 6 февраля 1940 года расстрелян. После его смещения началась чистка НКВД от ежовцев, включая и горьковских чекистов, бывших и действующих. В октябре 1938 года арестован и расстрелян Листенгурт, в ноябре – Дагин, в декабре – Михельсон и Лаврушин, Каминский приговорён ОСО на 5 лет ИТЛ, Примильский, трибуналом войск НКВД, – на 10 лет. Был арестованы и расстреляны начальники 3-го отдела Л.М. Перлин и С.В. Ратнер. В то же время репрессиям подвергся целый ряд начальников местных отделов НКВД, в частности, Балахнинского – Константинов, Кзыл-Октябрьского – Иванов, Сергачского – Шелепов. В действительности, все репрессированные были только исполнителями воли монопольно правящей партии – ВКП(б), неуклонно следовавшей заветам вождя Ленина и указаниям его ученика Сталина.

Лаврушин Иван Яковлевич

(1900–28.01.1940) — сотрудник органов госбезопасности, майор ГБ (1937). Депутат Верховного Совета СССР 1-го созыва. Родился в г. Орел в семье официанта-буфетчика. Окончил высшее начальное городское училище в Орле (1916). Член РКП(б) с 1918 г. В 1919–1920 гг. в РККА. С 1920 г. в органах ВЧК—ОГПУ—НКВД. В 1922–1925 гг. начальник информационно-агентурного отдела Черноморского окротдела ГПУ. В 1925–1928 гг. начальник информационно-регистрационного отдела Владикавказского окротдела ГПУ. В 1928–1931 гг. начальник информационно-регистрационного отдела Кубанского окротдела ГПУ, начальник контрразведывательного отдела, начальник особого Кубанского окротдела ГПУ, помощник начальника Кубанского окротдела ГПУ. В 1930–1931 гг. начальник особого отдела 12-й и 74-й стрелковых дивизий Северо-Кавказского военного округа. В 1931–1933 гг. помощник, заместитель начальника Шахтинско-Донецкого оперативного сектора ГПУ. В 1933–1934 гг. заместитель начальника, начальник секретно-политического отдела Полномочного представительства ОГПУ по Северо-Кавказскому краю, в 1934–1936 гг. начальник секретно-политического отдела УГБ УНКВД Северо-Кавказского края. В 1936–1937 гг. начальник 4-го отдела УГБ УНКВД Северо-Кавказского — Орджоникидзевского края. В мае-июне 1937 г. заместитель начальника УНКВД Горьковской области, с июня 1937 г. по декабрь 1938 г. начальник УНКВД Горьковской области. Арестован 4 декабря 1938 г., приговорен к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован.

Огурцов Константин Михайлович

(1903 – 1974) — партийный деятель. Член РКП(б) с 1922 г. В 1937 г. 2-й секретарь Горьковского обкома ВКП(б). С октября 1937 г. по май 1938 г. и.о. 1-го секретаря Челябинского обкома ВКП(б). В последующие годы работал в Народном комиссариате речного флота СССР начальником Центрального управления промышленных предприятий и начальником Главного управления рабочего снабжения. С декабря 1951 — директор судостроительной верфи им. В. Володарского (Ярославская область). Умер 24 апреля 1974 года.

Устюжанинов Архип Зотович

(1894–?) — работник органов юстиции. Родился в местечке Ржаки Вятской губернии. Член РКП(б) с 1918 г. В 1929–1930 гг. прокурор Вятского округа. В 1930–1931 гг. прокурор Зуевского района (Нижегородский край). В 1931–1932 гг. председатель Исполкома Зуевского райсовета. В 1932–1935 гг. ответственный — 1-й секретарь Спасского райкома ВКП(б) (Горьковский край). В 1935–1937 гг. прокурор Горьковского края — области. С октября 1937 г. по июнь 1938 г. прокурор Дальне-Восточного края. Арестован 28 июня 1938 г., 14 декабря 1939 г. за недоказанностью обвинения освобожден.

Каганович Юлий Моисеевич

(1892–31.07.1962) — партийный и государственный деятель. Брат Л.М. Кагановича. Родился в деревне Кабаны Киевской губернии. В 1909–1913 гг. член РСДРП (интернационалистов), с 1919 г. член РКП(б). В 1913–1915 гг. в русской армии. В 1919–1922 гг. на политработе в РККА, начальник Политического секретариата Нижегородской губернской рабоче-крестьянской милиции. В 1922–1923 гг. ответственный секретарь Ардатовского укома РКП(б) (Нижегородская губерния). В 1923–1925 гг. ответственный секретарь Городского райкома РКП(б) (Нижний Новгород). В 1925–1928 гг. ответственный секретарь Павловского укома РКП(б) — ВКП(б) (Нижегородская губерния). В 1928–1929 гг. ответственный секретарь Растяпинского укома ВКП(б) (Нижегородская губерния). В 1929–1930 гг. ответственный секретарь Арзамасского окружкома ВКП(б) (Нижегородский край). В 1930–1932 гг. председатель Нижегородского краевого СНХ. В 1932–1934 гг. 1-й секретарь Нижегородского — Горьковского горкома ВКП(б). В 1934–1937 гг. председатель Исполкома Горьковского краевого — областного совета. В 1937–1939 гг. 1-й секретарь Горьковского обкома ВКП(б). В 1939–1945 гг. заместитель наркома внешней торговли СССР. В 1945–1947 гг. торговый представитель СССР в Монголии. В 1947–1949 гг. председатель Правления Всесоюзного объединения «Международная книга». В 1949–1951 гг. начальник Государственной инспекции по качеству экспортных товаров Министерства внешней торговли СССР. С июня 1951 г. на пенсии. Умер в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

 

 

Вводная статья: Станислав Смирнов, член Союза журналистов России, председатель Нижегородского исторического общества «Отчина»

19 февраля 2020
889