Бессмертный барак
Сохранено 1901806 имен
Поддержать проект

Хмелинский Евгений Михайлович

Хмелинский Евгений Михайлович
Страницу ведёт: Igor Khmelinskii Igor Khmelinskii
Дата рождения:
7 марта 1900 г.
Дата смерти:
28 октября 1983 г., на 84 году жизни
Социальный статус:
на момент ареста — главный агроном птицесовхоз №20 "Лебяжий остров" Брюховецкого района Краснодарского края
Образование:
высшее
Национальность:
русский
Воинское звание:
ефрейтор, автоматчик танкового десанта в 1944-45 гг
Место рождения:
Хохол-Тростянка село (ранее Черкасская Тростянка), Острогожский район, Воронежская область, Россия (ранее РСФСР)
Место проживания:
Лебяжий Остров поселок, Брюховецкий район, Краснодарский край, Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Терек (ранее до 1920 года Муртазово (Мэртэзей)), Кабардино-Балкарская Республика, Россия (ранее РСФСР)
Место заключения:
Волжский исправительно-трудовой лагерь подразделение Дмитровлага (ранее Волголаг, Волгострой), Ярославская область (ранее Ярославский край), Россия (ранее РСФСР)
Дата ареста:
9 июня 1937 г.
Приговорен:
Тройкой при Управлении НКВД по Краснодарскому краю 6 декабря 1937 года по обвинению в "контрреволюционной агитации и клевете на вождя народов"
Приговор:
10 лет исправительно-трудового лагеря; освобожден 28 декабря 1942 года (основание: определение Постоянной сессии Ярославского областного суда от 24 декабря 1942 года в порядке статьи 457 УПК РСФСР (по болезни)
Реабилитирован:
постановлением Президиума Краснодарского краевого суда 25 июля 1959 года
Источник данных:
Справка уточнена по данным от родственников
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
ФОТОКАРТОТЕКА
ОТ РОДНЫХ

По сохранившимся письмам с фронта, там Евгений Михайлович чувствовал себя хорошо, как никогда, особенно после концлагеря — был вдоволь обеспечен продольствием и теплой одеждой. До окончания войны дошел без ранений. Позже работал по специальности в Тереке, где повторно женился, на пенсии занимался пчеловодством, и умер в возрасте 83 лет. Отец часто ездил его навещать, бабушка же с ним после войны не общалась и никаких отношений не поддерживала — она полагала, что арестован он был по собственной глупости. Глупость заключалась в том, что после ужина с водочкой в собственном доме он прочитал председателю совхоза, коммунисту товарищу Сексяеву Григорию Михайловичу, который в то воскресенье был у него в гостях вместе с супругой, сатирические стихи про местное районное начальство. Председатель рассказал парторгу, коммунисту товарищу Козлову Матвею Тимофеевичу, парторг донес, и поехало. По семейной легенде, следствие пыталось состряпать версию о заговоре главного агронома, деда Евгения Михайловича, и главного бухгалтера, Александра Александровича Кислинского, с целью навредить местному сельскому хозяйству. Бухгалтер в чем-то чистосердечно признался, был осужден, и расстрелян 7 декабря 1937 года (сведения о бухгалтере мне нашли составители Краснодарской Книги Памяти, мне была известна только его должность и место работы, имени я не знал). Дед ни в чем не признавался, поэтому по сфабрикованному протоколу допроса, где он якобы чистосердечно признался в клевете на вождя народов, выразившейся в сатирической оценке лозунга товарища Сталина "Жить стало лучше, жить стало веселее", был осужден на 10 лет лагерей. Факт фабрикации протоколов допросов был установлен при переследовании, проведенном в рамках процесса о реабилитации — следствию удалось передопросить одного из свидетелей по делу от 1937 г., который заявил, что в 1937 г. он подписал протокол допроса, заполненный от руки, а ему для опознания представили протокол, отпечатанный на машинке...

Дед Евгений Михайлович родился в семье священника, в 1919 году успешно окончил духовную семинарию, а потому был человеком образованным, знал иностранные языки и имел собственное мнение. После семинарии он окончил Воронежский сельхозинститут, и работал агрономом, однако долго нигде не уживался, в силу своей врожденной честности и откровенности, что в конечном итоге и привело к его аресту и распаду семьи.  

После осуждения мужа, бабушке Клавдии Васильевне 1906 г.р. с сыном Всеволодом 1927 г.р. приходилось очень тяжело. Сева рассказывал, как ночью они с мамой пришли на железнодорожную станцию попрощаться с отцом — подойти к нему разрешили только сыну, жена стояла в сторонке. Из птицесовхоза они уехали по совету следователя, чтобы Клаву тоже не арестовали. Клава устроилась работать секретарем-машинисткой, до революции она 4 года проучилась в школе для сирот при Курском Женском епархиальном училище и писала грамотно. Мальчишки преследовали Севу как сына врага народа, кончилось тем, что в драке он упал, ударившись позвоночником о камень, и у него начался туберкулез позвоночника. К началу войны Сева был на излечении в санатории в Геленджике, который потом эвакуировали в Армавир — единственным лечением было лежать не вставая в течение трех лет, чтобы избежать искривления позвоночника, Клава все время была там же, при единственном сыне. В Армавире попали под немецкую оккупацию, вместе с группой из 20 с чем-то детей и двух сотрудников санатория, в которой выжили чудом. За день перед наступленим немцев на Армавир Клава с еще одной женщиной уходили с детьми в поля, чтобы быть подальше от боевых действий. Сына Клава тащила за собой на доске -- ходить ему она не разрешала, поскольку врачи велели лежать не вставая. При отходе немцев из Армавира на дверь повесили бумажку, где написали по-немецки "здесь лежат больные дети немецких колонистов", чтобы немцы не сожгли помещение, где находился эвакуированный санаторий. Судя по масштабам разрушений в Армавире, которые оставили за собой немцы (было уничтожено свыше 1000 зданий), такие опасения имели под собой веские основания. В группе больных действительно был один мальчик — поволжский немец, который хорошо говорил по-немецки... Отсидка отца впоследствии помешала Севе получить в МФТИ образование по избранной специальности — он хотел стать физиком-ядерщиком, но был вынужден перейти на специальность "радиофизика". 

 

Хмелинский Евгений Михайлович Проект Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!