Бессмертный барак
Сохранено 1992948 имен
Поддержать проект

Шишелова Зинаида Витальевна

Дата рождения:
11 октября 1917 г.
Дата смерти:
16 апреля 1976 г., на 59 году жизни
Социальный статус:
дочь священнослужителя
Образование:
неполное среднее
Национальность:
русская
Место рождения:
Кувшинов хутор, Даниловский район, Волгоградская область, Россия (ранее РСФСР)
Место проживания:
Кувшинов хутор, Даниловский район, Волгоградская область, Россия (ранее РСФСР)
Место захоронения:
Сыктывкар, Республика Коми, Россия (ранее РСФСР)
Дата ареста:
14 февраля 1930 г.
Приговорен:
решениями Кувшиновской сельской Особой Тройки протокол № 5 заседания особой комиссии Даниловского райисполкома от 14 февраля 1930 года (председатель – Седенков и члены: Прохоров, Семенов) в соответствии с Постановлением Совета народных комиссаров и Центрального Исполнительного Комитета СССР от 01.02.1930 г.
Приговор:
лишить избирательных прав, признать кулаками и раскулачить их как вредящих социалистическому строительству с выселением в поселок Горт-Ель, Троицко-Печорского района, Коми АССР
Реабилитирован:
в 1993 году (выписка из справки Госархива Волгоградской области № 523 от 1.10.93 г., фонд 484, оп.1, д.267, л.1,21,78). (Ф.60, Д.13011., Архивная справка ИЦ МВД РК №3/949-В от 24.02.1993 г.). (ГУ ГАВО Ф.484, оп.1, д.267, л.1,21,78. Архивная справка ГУ ГАВО № 523 от 01.10.1993 г. ГУ ГАВО Ф.338,оп.49, д.9, л.26).
Источник данных:
Справка составлена по данным от родственников
  • ФОТОКАРТОТЕКА
  • ОТ РОДНЫХ
ФОТОКАРТОТЕКА
ОТ РОДНЫХ

По материнской линии наш казацкий род ВОИНОВЫХ довольно древний. Как известно казачество Дона имеет глубокие корни в истории России. Родные земли наших предков - Царицинский уезд, Саратовской губернии, где были открыты захоронения сарматских племен. Сюда же позже стекался на Дикое Поле весь беглый люд, из коих и создавалось донское казачество. К концу XVI в. казачьи поселения возникли на протяжении 800 км по Дону и его притокам (рр. Северский Донец, Медведица, Хопёр, Бузулук, Жеребец). В результате церковных реформ патриарха Никона (1655-1656 гг.) в леса, в пустыни, за границу, в Польшу, в Астрахань, в Сибирь, на Дон побежали приверженцы старообрядчества. На Дону они поселялись в верховьях, где их принимали потому, что казаки, естественно, тоже были старообрядцами.

Моя мама – ШИШЕЛОВА (дев.Воинова) Зинаида Витальевна, родилась в донской степи, на хуторе Кувшинов, Даниловского района Сталинградской (ныне Волгоградской) области 11 октября 1917 года, хотя в паспорте у нее стояла дата – 1918 год, но при оформлении ей пенсии, мне удалось установить точную дату рождения. Мама в копии напоминала свою мать Клавдию Яковлевну.

Соседство хутора Атаманского, крепкая усадьба с садом в 1 десятину и одноэтажным добротным домом, храм напротив дома, мельницы и дворовые постройки в которых остались после изъятия новыми властями в результате Октябрьской революции и мирно пережевывали корм 3 пары тягловых быков, 4 лошади, 5 коров (из них гуловых – 3 коровы), 15 овец и 3 свиньи, за которыми приглядывали постоянно 3 батрака, а во время полевых работ (семья владела посевными площадями в 20 десятин и сенокосных угодий – 5 десятин, а также арендовала дополнительно 20 десятин земли), привлекались дополнительно 7 сезонных рабочих – все это вплоть до 1929 года позволяло надеяться на безоблачное и сытное детство. (Источник: Выписки из личного дела спецпереселенца Воинова. Домашний архив В.Шишелова).

Но в России шел революционный процесс сплошной коллективизации по уничтожению мозгов и хозяев земли. СНК СССР 24.01.1919 г. принял решение об уничтожении казачества на Дону. Поэтому на местах «люмпен-пролетарии» (в Англии Генрих IV их называл бандитами) в том числе Кувшиновская сельская Особая Тройка утвержденным протоколом № 5 (В ф.60, оп.7п, д.982 ИЦ МВД РК – протокол № 24) заседания особой комиссии Даниловского райисполкома от 14.02.1930 г., (председатель – Седенков и члены - Прохоров, Семенов) усердствуя в выполнении Постановления Совета народных комиссаров и Центрального Исполнительного Комитета СССР от 01.02.1930 г., решили:”Воинова В.А. – 1885 года рождения, Воинову К.Я. родившуюся 14.05.1893 г. и их 5 детей (Воиновы Мария- 15 лет, Зинаида-13 лет, Ира-5 лет, Вадим-3 лет и 6 мес. Нина ) как имеющих кулацкий признак: аренда земли, ростовщичество, наем рабочей силы и как имеющих влияние на бедноту – лишить избирательных прав, признать кулаками и раскулачить их как вредящих социалистическому строительству с выселением в поселок Горт-Ель, Троицко-Печорского района, Коми АССР» (Ф.484, оп.1, д.267, л.1,21. Архивная справка ГУ ГАВО № 523 от 01.10.1993 г.). Сейчас этого поселка не существует и место отнесено к Вуктыльскому району РК, есть только маленькая лесная речушка.

Выполняя решения Особой Тройки, - холодным утром 30 марта 1930 г., под пронизывающим степным ветром «бандиты» 1-го спецотдела НКВД погрузили семью в сани, с запасом еды на 3 дня, минимумом одежды, вещей и отправили в район, а затем в Камышин, где формировался санный поезд. Бабушка и Дед успели спрятать в детские подушки немного золотых монет, серебряные вещи и икону с крестом, а сверху посадили старшую дочь Марию. За санями несколько километров с воем и причитаниями шла вся паства хутора, но это не могло изменить рока судьбы и санный поезд уже уносил остатки нашего рода на Север, в «Печлаг». В дороге маленькая Нина заболела и умерла в 1932 г. в лагере Горт-Ель. Дед был очень расстроен ее смертью и сам отпевал ее на похоронах. (Вместе с тем в семейном архиве сохранилось свидетельство о смерти Воиновой Нины Витальевны от 03.01.1941 г II-ДК №067812.в Сыктывкаре в возрасте 10 лет от туберкулеза легких.

Прихожане Успенской церкви хутора Кувшинов не испугавшись бесправия властей, написали в его защиту в райисполком: «Против всякого согласия и желания верующих священник наш отец Виталий Войнов 30 марта, только повинуясь власти, был выселен вместе с др. выселенцами неизвестно нам куда. Священник Войнов с 17-летнего возраста и до сего времени, около 30 лет, всю жизнь провел в нашем хуторе. Кроме добра, сострадания и помощи всякому бедняку, всякому нуждающемуся к которому спешил первый и делился последним куском, мы все это свидетельствуем как один человек… А поэтому просим РИК – верните нам нашего дорогого священника отца Войнова и водворите его на прежнее жительство». (выписка из справки Госархива Волгоградской области № 523 от 1.10.93 г., фонд 484, оп.1, д.267, л.1,21,78). (Ф.60, Д.13011., Архивная справка ИЦ МВД РК №3/949-В от 24.02.1993 г.). (ГУ ГАВО Ф.484, оп.1, д.267, л.1,21,78. Архивная справка ГУ ГАВО № 523 от 01.10.1993 г.ГУ ГАВО Ф.338,оп.49, д.9, л.26).

В спепоселение Горт-Ель семья добиралась через всю страну своим ходом, на телегах, затем на барже по р.Печора и прибыли на место почти через год, - 11 января 1931 г. (Ф.60, Д.13011., Архивная справка ИЦ МВД РК №3/949-В от 24.02.1993 г.). Между тем официально заселение с/п Горт-Ель Щугорского с/с Тр.Печорского района началось 18.06.1931 г.(т.3 с.68 Мартиролога ПОКАЯНИЕ: Коми республиканский мартиролог жертв политических репрессий. Возвращенные имена: Список жертв.).

Наш Дед В.А.Воинов и в лагере продолжал пользоваться большим уважением и популярностью среди как политических заключенных, так и уголовников, обладая не только большими познаниями в истории, естествознании, географии, медицине, сельском хозяйстве, военном деле и религии и был не только сильной личностью, лидером, а также грамотным проповедником и глубоко сомневался в правильности выбранного пути властью. Он не привлекался для тяжелых физических работ, а был направлен для работы в канцелярии по оформлению документов и чтобы всегда был под приглядом. По этой причине 1-й спецотдел НКВД “заказал” его уголовникам, и в 1935 году деда убили в лагере. В графе о смерти, находящейся в карточке личного дела архива МВД Коми АССР нет ни диагноза смерти, ни места захоронения. Но через 70 лет в Архиве территориального отдела ЗАГС г.Вуктыл нашлась запись № 4 от 15.03.1935 г. о смерти Деда по банальной причине «язва желудка» (справка о смерти Вуктыльского горбюро ЗАГС № 227 от 29.09.2009), но бабушка рассказывала что его избили прямо в конторе, где из под него был выбит табурет и затем лежачего добили. Как вспоминал Вадим Воинов - по настоянию бабушки тело деда выдали и родственники с друзьями похоронили его на кладбище в Горт-Еле. В выданной справке ЗАГС, как и в личном деле, никаких сведений о месте смерти и захоронения – нет.

Следующими на очереди были оставшиеся члены семьи. Бабушка была мудрой женщиной и ради сохранения жизни детей не стала требовать официального выяснения причин смерти мужа. Сама бабушка тоже выскочила из-за колючей проволоки и стала работать в колхозе. (ЦГА РК ф.Р-1915, оп.1,д.1-10 «Книга учета членов колхоза и протоколы общих собраний с 1932-1936 г.). Загадочной остается роль некого малограмотного шахтера Григория Токарева, пытавшегося в 1944 г. перевести бабушку, как свою гражданскую жену, на рудник Еджыд-Кырту, и неясно из документов дела решение по этому вопросу начальника Тр.Печорского РО НКВД лейтенанта ГБ Изъюрова, начальника отдела спецпоселений НКВД КАССР капитана ГБ Ногинова по решению прокурора Инты КАССР от 14.11.45г.№ 100 и 125. (ф.60,оп.7п, д.982). Во всяком случае бабушка всеми правдами и неправдами стремилась вырваться из этого ада…

Вторая мировая война, развязанная фашистской Германией, застала семью еще в лагере. Комендант лагеря Ракин Л.П. был жесток, но бабушка Клава, умело лавируя, сумела через уполномоченного Морозова Н.В. отправить глухонемую старшую дочь Марию (23.07.1915 г.р.) на воспитание в Общество глухонемых в Сыктывкар, где она вышла замуж и стала Морозовой. Мою мать (11.10.1917 г.р.) удалось устроить в декабре 1941 г. кочегаром на пароход «Кулострой» Верхне Печорского технического участка, другую дочь – Иру (28.08.1927 г.р.) и младшего сына Вадима (1929г.р.), передать на воспитание добрым людям – семье донского казака Андрея Васильевича Пономарева в г.Печоре (в 80-годах Пономаревы вернулись на Родину в г.Котов Волгоградской обл., ул.Политотдела, д.39), сама бабушка Клава сумела получить «липовую» справку о замужестве (оформив фиктивный брак) и вырваться на вольное поселение, с работой в колхозе «Мещура» вплоть до 1950 года.

В это время идет процесс образования города Печоры, путем слияния 18 января 1949 г. двух рабочих поселков: Канина, расположенного на высоком речном мысу (местечко это называлось Канин Нос), слово «кан» на языке манси означает «жертвенное место», и Печоры — поселка железнодорожников. Моя мать в дальнейшем будет проживать в п.Канин и работать в Канинском лечпромучастке Печорского отдела здравоохранения (больнице) и здесь родился я и мои братья. Здесь будет наш дом, пока я случайно его не сожгу. Поэтому в 1953 г. мы переехали в затон «Путеец» где мама работала санитаркой бассейновой больницы г.Печоры до 1955 г.

И вот казалось бы все уже позади, но судя по переписка материалов дела, имеющегося в семейном архиве, - неугомонный капитан Сердитов из 1-го спецотдела НКГБ не перестает искать компроментирующий материал не только на бабушку, но и на мою мать вплоть до 1960 года, хотя 20.01.1950 г. семья была снята с учета 1 спецотдела НКГБ и дело № 13011 и 15745, основательно почищенные, направлены в ведомственный архив КГБ, а в 90 годах переданы в архив МВД Коми АССР. Наша бабушка к тому времени уже имеет отличную характеристику о труде в колхозе, а моя мать к тому времени вышла замуж, сменила фамилию на Шишелову и в 1947 г. награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» (удостоверение №002244 от 15.02.1947 г.).

30 октября 2008 г. впервые о нашем роде Воиновых и Лавровых стало широко известно не только родственникам, благодаря выставке в Национальном музее Коми, посвященной репрессированному духовенству. Как оказалось, готовила выставку моя бывшая воспитаница Е.Н.Потолицына, которой были переданы фамильные реликвии (икона деда, фото и документы) для экспонирования. Сама выставка «Вера в горниле страданий», СМИ, беседа с гл.редактором мартиролога «Покаяние» Б.М.Рогачевым, настоятельницей Кресто-воздвиженского женского монастыря игуменией Стефанидой, редактором газеты «Епархиальные новости» Верой Виноградовой о необходимости канонизации деда не дали мне спать всю последующую ночь. Вспоминалось как мы получили сполна в те молодые годы, лишенные игрушек, достатка и внимания. Мне не раз бросали в глаза фразу «Враг народа» и пробиваться по этой жизни было нелегко… Но я, как и мои братья, сумел выдержать это испытание и не сломаться, хотя на грани находился не один раз. Отсюда – наверно не только дети, но и внуки требуют реабилитации, успокоения для души. Я не сохранил в своей душе никакой вражды к тем, кто нас убивал и унижал, ибо не ведали что творят. Но хотелось бы, чтобы в нашем родовом гнезде на хуторе Кувшинов по-прежнему учились дети и чтобы им рассказывали об этой маленькой истории большой страны. Более того мы оказались по року судьбы близки с детьми того самого коменданта спецпоселения Горт-ель П.Ракина, который лежит на Сыктывкарском кладбище в одной ограде с моей матерью. А моя жена рожала в одном роддоме, в одно время и в одной палате с его дочерью. Я помню, как он нашел нас в Сыктывкаре и как приходил просить у бабушки прощения стоя на коленях. Нас, детей сразу выгоняли, но я слышал как бабушка говорила – прощение может дать только ОН… Вот такую спираль может закрутить простая штука – жизнь…

Однако пора подробнее рассказать как сложилась судьба моей мамы, когда она вышла летом 1950 г. из ворот спецпоселения благодаря знакомству с моим отцом Шишеловым Иваном Степановичем, родившимся в устье р.Печора, в селе Среднее Бугаево Усть-Цилемского района Коми АССР 23 июня 1913 г.(со слов родственников вместе с сестрой-близняшкой Марией-Марфой 12.07. 1913 г.). Мой отец - Шишелов И.С. с 1935 г. начал свою трудовую деятельность по найму на различных работах, а уже с 1939 г. плавал судовым механиком на пароходах Печорского речного пароходства и весь его последующий трудовой путь прошел на реке Печора. 21.12.1952 г. он был исключен из списков пароходства в связи со смертью.(пр.№ 179 от 23.12.1952 г.). Служба в пароходстве долгое время являлась воинской повинностью, т.к. шла Отечественная война и отцу было присвоено звание сержант (сохранилось фото в форме 1950 г.)

Наша бабушка, Клавдия Яковлевна, и тут была категорически против брака матери и отца, поскольку почти все родственники отца были староверами, и как она утверждала одна из сестер отца Орлова Надежда из Нарьян-Мара имела «плохой глаз» и она тоже была против этого брака.

Однако отец был настойчив в своих ухаживаниях и брак состоялся, был зарегистрирован 25.04.1947 г. в Канинском поссовете г. Печоры (Свидетельство о браке ДК № 043599 от 06.06.1950 г.). От этого брака родилось 4 детей: старшая сестра Роза, Ленька, я и Борис. Ленька (14.04.1947 г.р.) был любимчиком матери и она везде его брала с собой; меня мать никак не хотела рожать и когда все-таки отец настоял, то я родился на Покров День почти мертвым, но крупным ребенком под 4 кг и со мной пришлось изрядно повозиться чтобы вытащить из небытия, (я практически родился на реке Печора, земснаряд ПЧ-3, где мать до последнего дня работала лебедчиком). Но не зря я появился на свет в рубашке и мне покровительствовала Пресвятая Богородица – родился я похожим на своего деда Войнова и в его честь меня назвали Виталием. ВИТАЛИЙ (от лат. жизнь) - жизненный. Того же корня слова: витамины, витализм, витаскоп. Правда раньше, с разницей в один месяц, родился у Вадима мой молочный брат Генка Воинов, тоже похожий на деда. В 1951 г. бабушка крестила нас тайком на рождество в ледяной купели северной реки Печора… Я выжил, а вот Генка долго болел после этого.

Место где мы начали жить после женитьбы родителей – это ниже по течению от Усть-Усы, слева бывший затон пароходства — Ошкурья (в переводе с коми «Медвежья курья») и деревня Кушшор. Здесь начала свою трудовую деятельность на речном флоте моя мать. Огибая Печорскую гряду с севера, а возвышенность Большеземельской тундры с юга, река Печора течет в юго-западном направлении. В 1947 г., когда бассейновое управление пути (так раньше называлось нынешнее производственное объединение «Водные пути») перебазировалось из Усть-Усы в поселок Канин, в районе Маруш Курьи где было определено место для будущего отстойно-ремонтного пункта. Горстка приземистых домишек на пологом берегу, бакенская будка, несколько пароходов и паровых земснарядов — так начинался укрытый защитной дамбой рабочий поселок Путеец, расположенный на правом берегу. Уже в зиму 1948/49 гг. зимовало здесь более 30 судов, в т.ч. и земснаряды на которых работали мои родители. Я не помню где мы там жили к сожалению , а в п.Канин, на высоком берегу р.Печора, мы получили от речного пароходства свой первый дом барачного типа на 2 семьи, который я хорошо помню, потому что я осенью 1951 г. спалил его дотла, играя со спичками, но в то же время проявил необычайную смелость и сумел вынести из дома младшего братишку Борьку, вывел корову, а потом весь день прятался под крутым берегом Печоры, ожидая когда придут из рейса родители и что-нибудь сделают. (Старшая сестра Роза к тому времени утонула в р.Печора, а брат Ленька в это время был в санатории, т.к. сильно болел). Хоть этого дома сейчас и нет, но место осталось и там построена Печорская ГРЭС. Поэтому место было легко найти при желании. Что я и сделал 18 января 2000 года при помощи начальника Печорского таможенного поста Скаковского А. И. Но как оказалось ГРЭС находится дальше, а на месте нашего дома стоит высоковольтная опора для передачи электроэнергии на левый берег Печоры.

Отец хорошо знал свое дело и умел работать. В 1944 г. награжден Грамотой Союза речников, а в 1946 г. медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» (Удостоверение на медаль И № 0493811 от 20.06.1946 г.). Такие же награды имеет и моя мать, которая с 10.12.1941 г. плавала на тех же судах что и отец. В 1951 г. утонула в Печоре старшая сестра Роза и отец пытаясь ее спасти, сам еле вышел из водоворота и тяжело заболел.

21 декабря 1952 г. отец умер в г. Печора и похоронен на кладбище Затон Путеец с диагнозом «Острый панкреатит». (Свидетельство о смерти ДК № 039789 от 25.12.52 г., Регистрационная запись № 246 в Книге актов гражданского состояния от 23.12.1952 г.). Из-за болезни старшего брата Леонида в 1948 г. мать перевелась на работу в больницу п.Канин, а затем затона «Путеец» санитаркой, где и проработала до 16.05.1955 г.

После утраты отца в семье остались: бабушка, мама и нас трое пацанов (дядя Вадим служил на флоте, тетя Ира оглохла от испуга и училась новому языку и специальности швея в Сыктывкаре, проживая у старшей сестры Марии (Морозова Мария Витальевна 22.07.1916 - 09.1997), вышедшей замуж за председателя Сыктывкарского филиала Всероссийского Общества Глухонемых Морозова Н.В.( 30.05.1902- 16.02.1989). У них было много детей (Морозовы Зоя - 29.02.44, Олег - 12.03.46, Лиза - 26.06.48, Саша - 08.05.50, Маша - 23.07.53).

Брату Борису еще не было года, мне к тому времени уже было около 3 лет и Леньке – 6 лет. Пенсию на детей матери, в связи с потерей кормильца, начали платить в размере 588 рублей только с 1.10.1956 г.(в современном исчислении – 58 коп.) Поэтому мы тогда познали большую нужду. Мать после смерти отца как-то попыталась устроить свою жизнь с еще одним человеком, в моей памяти он остался как Степан, который злоупотреблял алкоголем и бил нашу мать. Я помню, как пытался за нее заступаться в свои 3 годика и улетал под его ударами на пол. С ним никто не мог сладить. Тогда бабушка вызвала дядю Вадима из Северодвинска, который приехал и вышвырнул Степана из дому, мать собрала наши нехитрые пожитки и мы в 1953 г. переселились в г.Печору к земляку Пономареву Андрею Васильевичу (в последующем они уехали на жительство в г.Котов, Волгоградской обл.).Тогда я получил в подарок от д.Вадима пистолет и пистоны, которым я очень дорожил. Позже, в 1955 году нам разрешили уехать из Печоры в Сыктывкар.

По приезду в Сыктывкар, пару весенних месяцев мы пожили у Морозовых в доме, где находился и ВОГ, но места там было очень мало. Мы оставили там бабушку Клаву с т.Ирой и перебрались в подвал одного частного дома в п.Лесозавод г. Сыктывкар. Там мать устроилась на работу техничкой и истопником в школе № 6 (в другие места ее не принимали потому что «слава врагов народа» преследовала нас и в Сыктывкаре). Мать работала сутками за 2 истопников и еще пыталась где-то приработать, чтобы как-то выжить. Потом старший братЛеонид начал ходить в школу, младший Бориска ходил в детсад, а я был предоставлен сам себе и сутками болтался на улице. Особенно я любил ходить на городской рынок, где всегда можно было стащить у зазевавшихся спекулянтов что-нибудь поесть, и заодно поглазеть. Потом я пошел к маме на работу помогать кочегарить и стал это делать довольно часто. Мне хотелось учиться, но я был еще мал и потому продолжал копался под половицами пивных киосков, перерывал вокруг всю землю и мои карманы всегда были полны мелочи, на которую я мог позволить себе сходить в кино, выпить лимонад, купить мороженное или конфет. Жили мы голодно и бедно, поэтому зачастую мать даже Леньку не могла отправить в школу. Тогда она запирала нас дома, а сама уходила на работу. В один из таких дней мы с Ленькой обнаружили дома 3 мешка подмороженного лука и пока матери не было дома – сожрали один за день (он был сладкий и сочный, а с черным хлебом это выглядело вообще потрясающе).

К тому времени мать при помощи друзей нашла новую работу в училище механизации сельского хозяйства (ныне СПТУ-20) и нам дали комнату в двухэтажном деревянном доме по адресу:Сыктывкар, Кирова 36, находящемся прямо напротив центрального входа в парк Кирова, между горотделом милиции и паспортным столом города. (сейчас на месте этого дома стоит кафе «Чудесница»). Я очень хотел стать военным и мать попыталась отправить меня в суворовское или нахимовское училище, но как только в военкомате узнали что это за семья – нам было сразу отказано как «врагам народа»!

Тогда мать договорилась и меня приняли в школу с 6 лет (сегодня это элитная гимназия им. А.С.Пушкина). Моя первая учительница Серафима Арданольевна была очень строгая и я ее уважал, слушался беспрекословно. Но каким-то образом школьники узнали о том, что я из семьи «врагов народа» и началось ограничение свободы и издевательства старшеклассников в туалете, которые быстро отбили охоту учиться и во второй класс я перешел с трудом, а затем и вовсе перестал учиться. Одежды приличной не было и приходилось ходить в школу в том, что мать перешивала по ночам из старой одежды старшего брата. Меня тянуло на улицу или на стройку (мать в то время начала строительство своего дома в пос.Строитель, на ул. Кирпичная-17). Я даже оставался там спать с рабочими на свежих стружках. В шутку мама с бабушкой прозвали меня «инженер», т.к. я всюду совал свой нос. Знали бы они, что это прозвище прочно приклеится ко мне в профтехучилище через несколько лет. Три женщины (бабушка, мама и т.Ира) сумели таки построить этот дом и ввести его в эксплуатацию.

Ничего не прошло даром. И в итоге, после переживаний мать в 1974 г. свалил инсульт, но я смог ее вытянуть и вроде все шло хорошо. Но пока я был в командировке в Москве, моя жена попала в больницу с аппендицитом и мама очень переживала что не уберегла. А тут еще "сердобольные" соседи подсказали что ее младшего сына Бориса сильно избили и поранили ножом бандиты (хотя избили и поранили другого человека...), но мама упала и больше не поднялась.

16 апреля 1976 г. ее не стало.

Шишелова Зинаида Витальевна Проект Бессмертный барак

Короткие и порой отрывочные сведения, а также ошибки в тексте - не стоит считать это нашей небрежностью или небрежностью родственников, это даже не акт неуважения к тому или иному лицу, скорее это просьба о помощи. Тема репрессий и количество жертв, а также сопутствующие темы так неохватны, понятно, что те силы и средства, которые у нас есть, не всегда могут отвечать требованиям наших читателей. Поэтому мы обращаемся к вам, если вы видите, что та или иная история требует дополнения, не проходите мимо, поделитесь своими знаниями или источниками, где вы, может быть, видели информацию об этом человеке, либо вы захотите рассказать о ком-то другом. Помните, если вы поделитесь с нами найденной информацией, мы в кратчайшие сроки постараемся дополнить и привести в порядок текст и все материалы сайта. Тысячи наших читателей будут вам благодарны!