Бессмертный барак
Сохранено 1926724 имен
Поддержать проект
Свидетельства очевидцев
Свидетельства очевидцев
Рубрики История без фотошопаСвидетельства очевидцев
Дело кладбищенской цветочницы
24 Января, 2019
Рожденные за колючей проволокой
9 Октября, 2017
Мама! Пишу вам последнее письмо. Завтра нас отправляют. Пишу – кровью
15 Декабря, 2016
Непричесанная жизнь
3 Сентября, 2016
Первый допрос не забуду никогда. Следователь Евстафьев начал вот с чего: «Расскажите о вашей шпионской деятельности». Мне стало смешно. Я улыбнулась. «Прекратить! — стукнул ладонью по столу,— Я сотру у тебя с лица эту улыбку!» Я спокойно ответила: «У вас ничего не выйдет. Вы не сможете приписать мне то, чего не было. Я не шпионка, и вы из меня шпионку не сделаете». Евстафьев: «Сделаем! Нам нужна фигура, а дело мы сделаем, можешь не сомневаться». И вот я сижу в одиночке с обидой в сердце, все еще не веря, что это серьезно. На допросы вызывают по ночам — когда прозвенит отбой ко сну. Все заключенные ложатся спать, а меня ведут по длинному подземному коридору из тюрьмы в здание, где расположены кабинеты. Следователь встречает неизменно: «Расскажите о вашей шпионской деятельности». Вначале было смешно, а потом это стало бесить, и я сказала: «Вы хотите невозможного. Это все равно, что на улице идет град, а вы говорите — горох, и хотите сварить кашу». Лицо его перекосилось от злости. «Не остри!» В это время вошел какой-то полковник, осмотрел меня с головы до ног. «Это и есть Иевлева?» — с любопытством уставился на меня. Какой уж там они миф создали, я не знаю. Но я, оказывается, фигура. В камере после допроса только легла с желанием поспать, как раздался свисток надзирателя — подъем! А спать так хочется... Но — спать после подъема не разрешают. Затем открывается дверь, ведут на оправку. Берешь парашу — освободить ее от ночи. Возвращаюсь, сон уже пропал, в камере холодно, сырость и тишина. Что же делать? День начался. Обычный тюремный день. Открывается кормушка — завтрак. В миску брошена ложка перловой каши. Потом обход, смена надзирателей—те, что сдают, и те, что принимают. Потом прогулка — 15 минут. Маленький двор, окруженный высоким деревянным забором. И вышка, на ней часовой. Слышна музыка из репродуктора — недалеко совсем улица города, по которой идут вольные люди. А ты в неволе. За что? Приходишь с прогулки — обед, суп крупяной, картошка. Потом сидишь, ждешь ужин. А после ужина вечером — опять допрос. Сажусь на стул, молчу. Следователь тоже молчит. Читает газеты, разговаривает с женой по телефону, куда-то уходит часа на два, призывая на это время охрану. Только под утро меня уводят. Следователь дал бумагу и карандаш, чтобы я написала о своей шпионской деятельности. Я же очень обрадовалась этому листку бумаги и написала на нем: Милая, хорошая, родная, Доченька любимая моя! Мы с тобой расстались не прощаясь, Я не думала, что заберут меня. Расставаться я с тобой не собиралась, Разлучила нас с тобой тюрьма. Пред разлукой ты к груди моей прижалась, Отпускать ты маму не хотела никуда. Маленькое сердце твое, Беллочка, Чуяло грозящую беду. Ничего ты не сказала, деточка. Что могла сказать ты на втором году?
Люция Барташевич: Старые фотографии
23 Апреля, 2016
Ирина Бабичева: Воспоминания об отце
23 Апреля, 2016
«Спи спокойно, я ни в чём не виноват и меня это не коснётся»
23 Апреля, 2016
Тюрьма или репрессированные дети
21 Апреля, 2016
Сергей Протасов: сгинула вся семья
21 Апреля, 2016
Старческий барак
7 Апреля, 2016
«Мой отец воевал, а нас объявили предателями!»
5 Апреля, 2016
Моя мама умерла предателем, братишка умер предателем, моя сестренка – предатель?! В чем вина 4-летнего ребенка? Какой он предатель?! Это не прощается и не забывается никогда.
5 Апреля, 2016
«Я дочь командира Красной Армии и имею право защищать Родину!»
25 Марта, 2016
Не война, не блокада, не оккупация, даже не засуха... коллективизация
22 Марта, 2016
Константин Карманов: После войны....
18 Февраля, 2016