Сохраняя на века
Сохраняя на века
Сохраняя на века
Книги о репрессиях для детей
6 241
Книги о репрессиях для детей
Сталинские репрессии сквозь призму детского восприятия мира - возможно ли это? – Да, - и, кажется, этот ответ никого не оставит равнодушным. Карательная политика партии превратила миллионы детей в сирот, даже при живых родителях. Разрушенные семьи, дети, оторванные от родителей, голодающие, скитающиеся, подвергнутые издевательствам со стороны «воспитателей» детприемников, осужденные за сбор колосков, воровство и бродяжничество, а в конечном итоге за правду и смелость. Часто ли мы задумываемся, каково жилось детям, как им приходилось существовать в нечеловеческих условиях, как ломались их жизни и к чему привела их дорога судьбы?
Погружение во тьму
12 046
Погружение во тьму
Автобиографическое повествование Олега Волкова охватывает период с 1917 года по семидесятые годы. В книге воссозданы обстоятельства жизни человека, подвергавшегося незаконным преследованиям, но сумевшего сохранить чувство человеческого и гражданского достоинства, любовь к Родине, много потрудившегося на ниве отечественной культуры.
Мой отец Соломон Михоэлс
3 653
Мой отец Соломон Михоэлс
Михоэлс погиб в том же году, когда было создано государство Израиль. Эти события связаны между собой, ибо Михоэлс был той центральной фигурой, вокруг которой группировались, с одной стороны, еврейская интеллигенция бывшего СССР, с другой — простые евреи, которые обращались к нему за помощью и советом. И понятно, что в те времена это представляло опасность. Убийцы сделали все, чтобы вычеркнуть Михоэлса из сознания советских людей. За этот огромный для человеческой жизни отрезок времени людей либо забывают, либо, как это обычно случалось в Советском Союзе, канонизируют. Однако с отцом, мне кажется, не произошло ни того, ни другого. Он стал легендой. А легенда живет независимо от времени и обстоятельств.
Страх. И что-то еще
17 236
Страх. И что-то еще
Мама вернулась из лагеря с чемоданом, с которым потом мы долгие годы не расставались, а когда мамы не стало, то и я не расстаюсь с ним вот уже сколько лет. Сколько же? Четверть века.
Владимир Зазубрин. Щепка
12 410
Владимир Зазубрин. Щепка
«Щепка» — повесть Владимира Зазубрина, написанная в 1923 году и рассказывающая о работе Губернской чрезвычайной комиссии и красном терроре. Впервые была опубликована в 1989 году в журнале «Сибирские огни». В 1991 году по повести был снят советско-французский фильм «Чекист». Предисловие было написано Валерианом Правдухиным для предполагавшегося издания повести в 1923 году, но повесть не была напечатана, поэтому и предисловие не увидело свет. Впоследствии и Зазубрин, и Правдухин были расстреляны во время Большого террора.
Николай Кочин. Зашитые
3 080
Николай Кочин. Зашитые
Они были арестованы в 1937 году в разное время, но этапированы вместе. После тяжелой подследственной тюрьмы, изувеченные, голодные и обобранные в камерах урками, они еще мучались целый месяц в столыпинском вагоне, по тридцать человек в купе. Не только лежать, но и стоять там места не хватало.
«Только Леночку не обижайте»
1 658
«Только Леночку не обижайте»
Дед мой, Леднев Владимир Николаевич, был в 1937 году репрессирован по 58 статье и, как враг народа, сослан из Арзамаса в Архангельск на десять лет. Когда он умер, мне было 5 лет, и я еще ничего этого не знала, как не знала и того, что его последними словами, произнесенными через боль, так как каждое слово, вздох, глоток давались, из-за рака гортани, с трудом, были: «Только Леночку не обижайте». Они оберегают меня и до сих пор.
Родные берега
366
Родные берега
Цикл рассказов "Родные берега", посвященный страницам истории стран Балтии в середине прошлого века. Публикация была запланирована к важной памятной дате — 14 июня - День памяти жертв депортации народов Балтии.
Штрихи к портрету
6 730
Штрихи к портрету
В романе, открывающем эту книгу, автор знаменитых «физиологическим оптимизмом» четверостиший предстает наделенным острым социальным зрением. «Штрихи к портрету» главного героя романа оказываются и выразительными штрихами к портрету целой исторической эпохи.
Граненый стакан и черный квадрат
511
Граненый стакан и черный квадрат
Художнику было предъявлено обвинение в шпионаже и работе на польскую разведку. Малевич месяц просидел в «Лефортово», но затем с извинениями был освобожден. Очевидно, он стал заложником каких-то внутрипартийных разборок, которые с новой силой вспыхнули тогда в ВКП(б). Второй раз Малевича арестовали осенью 1930 года в Ленинграде. В знаменитой питерской тюрьме «Кресты» он провел три долгих месяца. На этот раз Казимира Антоновича «кололи» по 58-й статье, пытаясь пришить антисоветскую пропаганду. Дело вёл Владимир Александрович Кишкин (расстрелян 8 февраля 1938 года).